Изобел Чейс - Испытание страстью

— Например, быть врачом в Нгуи?

— Да, и еще многое другое.

— Вот именно! — многозначительно подтвердил Клаус. — Поэтому не вздумай похоронить себя среди шприцев и бинтов. Тебе следует почаще приезжать к нам.

Френсис вспыхнула.

— Я предпочитаю ждать, пока меня пригласят!

— Вот я тебя и приглашаю.

— Да, но Элспит меня не приглашала!

Барон помолчал минутку, затем спросил:

— Почему ты ее не любишь?

— Неправда, я к ней хорошо отношусь! — Эти слова прозвучали неубедительно даже для ее собственных ушей. Но она никогда не призналась бы и самой себе, что в ней говорит ревность.

— Тогда милости просим. Я часто останавливаюсь у Пейсилов. Как говорят англичане, там я как дома.

— По-моему, Саймон тоже, — уныло заметила Френсис.

— Саймон любит дикую природу. Но ты, я думаю, совсем другая. Тебе нужна цивилизация. По крайней мере, была нужна.

— Я ничего другого и не знала… до сих пор. А теперь я не знаю, чего хочу!

Барон рассмеялся:

— Ты будешь хотеть того же, чего захочет твой муж!

— Но я не собираюсь выходить замуж!

Он тяжело вздохнул:

— Ты хорошая девушка, Френсис. Элспит тоже хорошая девушка, но она желает, чтобы ее муж хотел только того, чего хочет она, а для любого мужчины, согласись, это тяжело.

Горечь в голосе Клауса поразила ее.

— Это сюрприз для тебя, что я влюблен в Элспит?

Это было именно так, но Френсис не решилась признаться.

— Почему бы тебе не брать ее иногда с собой в горы? — сказала она. — Там ты будешь в своей стихии.

— Вероятно, стоит попытаться, — задумчиво согласился он.

Когда Клаус уехал, Френсис медленно побрела в госпиталь и тихо вошла через заднюю дверь. Мвет спал в кресле, положив голову на скрещенные на столе руки. Прокравшись на цыпочках мимо него, Френсис заглянула в крошечную палату рядом с операционной. Авель тоже спал. Лицо его казалось невероятно черным на фоне белоснежной подушки. Вдруг он открыл глаза и застонал. Взгляд его был затуманенным, и Френсис поняла, что раненый еще не совсем отошел от наркоза.

— Fani! — громко и отчетливо произнес Авель. — Это была fara, жена носорога. Браконьеры пытались убить ее из-за рога, но она их разогнала. Она думала, что я тоже браконьер!

— Тише. Тебе нельзя пока говорить. Я дам тебе лекарство, которое поможет уснуть.

— Я выстрелил в faru, но рука дрогнула, и она все еще была жива. Она повернулась и забросила меня на колючее дерево…

— Ты хочешь сказать, что не сам на него забрался? — в ужасе спросила девушка.

— Я не лазаю по колючим деревьям, — внятно произнес Авель. — Daktari убил носорога?

— Да.

— A toto?

— Я его приютила. — Френсис приготовила инъекцию и быстро сделала ему укол. — Постарайся уснуть, Авель. Daktari утром навестит тебя.

Черные пальцы вцепились в ее запястье.

— Mama, — прошептал Авель, голос его становился все более сонным. — Спасибо, mama. — Глаза раненого закрылись. — Mama daktari!

«Госпожа врач», или «миссис Доктор»! Всё ее так называют! Френсис фыркнула и сердито засопела. Притушив немного свет над головой Авеля, она вышла из палаты. Мвет по-прежнему спал. Девушка нашла подушку в шкафу и заботливо подложила ему под голову. Сейчас, вопреки усталости, на душе у нее было легко. Она действительно нужна в Нгуи!

Глава 7

Френсис обнаружила, что малыш носорог любит сладкое. Она с успехом заставила его следовать за собой, периодически предлагая ему кусочки шоколада, когда он останавливался. Носорожек тотчас подбегал к ней, слизывал лакомство с ладони, восторженно чавкал и опять надолго замирал в предвкушении новой порции. Авель очень интересовался его делами, и Френсис решила привести к нему своего питомца. При этом девушка стойко выдержала и насмешки Саймона, заявившего, что она сентиментальная барышня, и ворчание Мвета, требовавшего сначала продезинфицировать животное с ног до головы.

— Какое имя вы ему дали, mama? — спросил ее Авель.

— Пока все зовут его Тото.

— Но вы не можете вечно звать его Малышом!

— Пожалуй… Я посоветуюсь с Саймоном.

— Чей это носорог, говорите? — усмехнулся африканец.

Френсис сделала вид, что не заметила иронии в его словах.

— Ты идешь на поправку, Авель.

— Да, — согласился он. — Я совсем как новый. — И скоро ты собираешься жениться, как я слышала?

Он рассмеялся:

— Как сказал бы daktari, женщины все сплетничают и сплетничают! О да, я женюсь. Как только смогу собрать шесть коров и дюжину коз. А когда вы собираетесь замуж, mama?

— В этих краях, Авель, ни у кого нет столько коров и коз, чтобы даже подумать о женитьбе на мне!

— Daktari принадлежат все животные Африки, — невинно заметил африканец.

— И половина женщин к тому же! — сердито добавила Френсис.

Авель хитро подмигнул:

— Вам нужно купить у Мвета любовное зелье. Он продаст вам его очень дешево, потому что ему нравится работать под вашим началом.

В это время в палату вошел Саймон и решительно вытолкал малыша носорога ногой за дверь.

— Да уж, Мвету не нужно было покупать жену в кредит! — усмехнулся он, глядя на Авеля.

— Ты обидел Тото! — укорила его Френсис.

— Ему все равно, где дрыхнуть! А если продолжишь кормить его шоколадом, испортишь ему зубы!

— Да, daktari. — Она смиренно склонила голову.

Саймон с подозрением посмотрел на нее — похоже, не принял эту покорность за чистую монету.

— Как продвигается подготовка к твоей вечеринке? — поинтересовался он.

А Френсис-то думала, что он совершенно об этом забыл!

— Я собиралась попросить Элспит помочь мне.

К ее удивлению, Саймон нахмурился:

— Разве у тебя не хватает здесь помощников?

— Я подумала, что она будет чувствовать себя забытой…

— Элспит?! Хотел бы я посмотреть, как она пьет pombe из разукрашенной жестянки!

— Каждый надеется быть приглашенным на вечеринку mama daktari! — подал голос Авель. — Женщины только об этом и говорят целыми днями.

— А я думала, все судачат о твоей свадьбе! — поддразнила его Френсис.

— Об этом тоже! — самодовольно согласился Авель, разглаживая на груди одеяло.

— Да ты такой же тщеславный, как и daktari! — не удержалась девушка.

Мужчины рассмеялись.

— Но все же он не настолько тщеславен, как одна моя знакомая! — с намеком произнес Саймон.

Френсис вспыхнула:

— Я вовсе не тщеславна!

— Конечно. Она думает, что стоит даже больше, чем парочка коров и один козел! — важно сообщил Саймон Авелю.

Френсис проглотила обиду, сурово приказав себе сохранять спокойствие и не скрещивать с ним шпаги.