Глория Даймонд - У истоков любви

Поначалу она решила, что попала в цель. Его карие глаза вспыхнули, руки сжали подлокотники кресла, словно он собирался вскочить. Но Уолтер сдержал порыв и остался сидеть.

— Речь шла совсем о другом, — спокойно, словно ребенку, начал объяснять он. — Рональд вообразил, что влюблен в тебя. Поэтому я счел проявлением эгоизма с твоей стороны использовать страстную влюбленность парня для достижения личных целей. — Он закинул ногу на ногу и улыбнулся. — По условиям сделки, которую предлагаю я, никто не получает преимуществ. Мы оба понимаем, на что идем. Каждый вкладывает немного… а выигрывают обе стороны.

Она опять вспыхнула, отлично понимая, что скрывалось за этой формулировкой. Ты не сможешь причинить мне боль, говорил он, потому что, в отличие от Рональда, я в грош тебя не ставлю. Впрочем, ничего нового в этом не было, с момента ее появления он всячески демонстрировал неуважение к ней, включая злополучную ночь в бассейне. Пожалуй, вдруг с болью в сердце поняла она, то был самый унизительный момент из всех. Он хотел унизить ее, чтобы доказать свою правоту, воспользовавшись властью над ее телом и желаниями, доказать, что она недостойна Рональда. И все это время он прекрасно понимал, что Рональд не женится на ней, потому что знал об Анжеле. А все остальное — просто ради развлечения, чтобы посильнее уязвить ее самолюбие.

Но почему она так страдает? Мелани старалась держать себя в руках, чтобы не заплакать, не убежать, не натворить глупостей. Это было бы безумием, ведь она понимала: иного выхода, чем принять его предложение, не было. В каком-то смысле ей повезло. Почему она должна чувствовать себя несчастной? Ведь она собиралась выйти за Рональда без любви. Отчего же перспектива подобного брака подействовала на нее так, что болит сердце и душа опустела?

Уолтер действовал честно, призналась она. И тем не менее… все было бы по-другому, если бы он просто обнял ее и заговорил так же, как в прошлую ночь, с которой начались странные перемены в ее душе.

— Так что? Почему ты смотришь на меня, словно я разбил тебе сердце? По-моему, вполне выгодная сделка. — Он пригляделся к ней. — Или Рональд разбил твое сердце? Может, я неправильно судил о твоих чувствах к нему? Неужели появление Анжелы уязвило не только твою гордость?

Вид у Мелани был несчастный. Его желчный тон причинял ей страдание.

— Нет, — неторопливо возразила она. — Я счастлива за Рональда. Анжела подходит ему… это видно с первого взгляда.

— Да, подходит, — согласился Уолтер, — гораздо больше, чем ты. Она обожает его.

— А как же ты? — Мелани вспомнила о Трейси. — Разве ты не хочешь жениться по любви?

— По правде говоря, нет. — Он пересел на кровать, рядом с которой стояла Мелани, застывшая в оцепенении. — Запомни, я не верю в ангелов. А из нас получится прекрасная пара. Ты видела, в какое глупое положение ставила себя твоя мать своими бесконечными замужествами. Я видел, как умирает от неразделенной любви мой отец. — Он уверенно взял девушку за плечи. — Согласись, мы просто созданы друг для друга: оба циники, и страсть у нас одна — бизнес. — Он приподнял брови. — Будь практичной, Мелани. Гарри не удастся больше распоряжаться в фирме твоего отца, не удастся скупать акции моей компании. Наш брак положит этому конец. Значит, договорились?

Мелани кивнула. Сделка. В глаза, словно песок насыпали, а слез нет.

— Понимаешь, нам придется делать вид, что брак настоящий, — все так же задумчиво сказала она. — В завещании есть оговорка — адвокат моего отца, мистер Эдгарс, должен одобрить наш брак. Папу беспокоило, что появятся охотники за наследством…

Уолтер засмеялся.

— О Господи! Я не нуждаюсь в твоих кругленьких банковских счетах. Думаю, предъявленные сведения о моих активах успокоят все страхи.

Смех Уолтера, его беззаботность в противоположность ее страданиям раздражали Мелани.

— А как же… забыла ее имя… кажется, Аманда? Если мы собираемся убедить мистера Эдгарса, тебе придется воздержаться от удовольствий с распущенными красотками, хотя бы на время.

— Естественно. — Вид у него оставался довольным. — Аманда переживет… даже будет процветать, такова специфика ее занятий.

Тон его Мелани не нравился.

— Ты никого не забыл? Может, есть кто-то, от кого ты не можешь отказаться в угоду мистеру Эдгарсу?

Наконец-то улыбка исчезла с его лица. Уолтер сузив глаза смотрел на нее.

— Ну, есть, — небрежно ответил он. — Ты видела ее на верфи. Думаю, твой адвокат примирится с существованием Трейси. В конце концов, она друг нашей семьи с давних пор. — У него лукаво вздернулся уголок рта. — Даже обрученным джентльменам дозволительно сохранять отношения с друзьями детства. К тому же твоих актерских способностей хватит, чтобы убедить любого в том, что мы безумно влюбились друг в друга с первого взгляда.

Она смотрела на него смущенно.

— Может быть…

— Вот и отлично. Выше нос, Мелани. Это только на три года. — Он взял девушку за подбородок и склонился к ее лицу. — Кто знает? Может, мы вернемся к нашим урокам, в конце концов. У меня такое предчувствие, что вместе мы сможем управлять ветром.

Губы Мелани начали гореть. Нет! Нет! Нет…

— Нет, — услышала она свой голос. — Нет! Только не это…

Он резко опустил руку.

— Нет? — Глаза его потемнели, он снова мрачно смотрел на нее. — Ладно. Возможно, ты права. Не будем смешивать разные вещи.

Уолтер направился к выходу.

— Пока не вернулась Кэрол, убери все это, — бросил он через плечо взгляд на сваленную одежду. — Нам и так придется объясняться с ней.

6

Церковь, в которой венчалось три поколения Стоунов, оказалась необычайно красивой, несмотря на скромное убранство — ни цветных витражей, ни позолоченного алтаря. Ее простота — медового цвета сосновые балки, белые оштукатуренные стены, арочные окна — действовала умиротворяюще. Но только не на взволнованную Мелани. Сердце девушки билось, как птица в клетке, во рту пересохло, то и дело приходилось облизывать губы. Слова священника едва доходили до нее. Справившись с полуобморочным состоянием, она начала прислушиваться к дыханию Уолтера, раздражающе ровному и спокойному. Он стоял рядом, уверенный в себе, как всегда, и даже не шелохнулся. Можно было подумать, что он женится каждый день. А Мелани, к стыду своему, неудержимо трясло, и нижняя юбка ее подвенечного платья предательски выдавала состояние новобрачной шуршанием.

Идея подвенечного наряда принадлежала Кэрол. Мелани собиралась венчаться в простом льняном платье, но Кэрол заявила протест. Предстоящая церемония безмерно радовала ее, романтичное сердце девушки не принимало мысль о браке с Рональдом, и поведанная ей история о любви с первого взгляда была принята как нельзя лучше. В свойственной юности кипучей манере она протащила Мелани по всем магазинам города и окрестностей в поисках самого лучшего подвенечного платья, букета и свадебного торта. Время от времени Мелани перехватывала смеющийся взгляд Уолтера и, вспыхнув, отворачивалась. Наверное, он видел в них двух маленьких девочек, готовившихся к маскараду. И поскольку им с Мелани было известно, что скрывается за волшебной сказкой скоропостижной женитьбы, он, должно быть, считал подобную суету смешной и нелепой.