Лора Брантуэйт - Под лазурным небом

— …и еще какую-то девочку со школьной скамьи.

— А, это Энди, она у нас на подхвате работает за почасовую оплату, — машинально отозвалась Джейн.

— Угу. А поговорить мне оказалось не с кем. Вот я и подумала, что у тебя выходной, наверняка он прошел просто сногсшибательно. Может, расскажешь?

— Я люблю пассивный отдых в кругу семьи, — скромно и уклончиво отозвалась Джейн.

— Как любая старая дева? — невозмутимо поинтересовалась Карла.

— Мм-гм… — промямлила Джейн.

— Понятненько, — бодро согласилась Карла. — А как же прекрасный принц? Все старые девы являются таковыми потому, что втайне ожидают Прекрасного принца, а он все не едет и не едет.

— Я не старая дева, — ответила Джейн, чтобы хоть что-то ответить. — Мне всего двадцать шесть и…

— Лапочка, с каких пор к числу «двадцать шесть» стало принято прибавлять слово «всего»? Это уже, извини меня, о-го-го.

Джейн подумала: а вот если сейчас я совершу убийство, будет ли оно считаться «в состоянии аффекта»?

— Ладно, не буду травить твои душевные раны. Но ты попомни мое слово: принцев не бывает, зато есть куча вполне нормальных парней, с которыми вполне можно и на вечеринку сходить, и в горы съездить, и жизнь прожить.

Джейн аккуратненько присела на край стула за кассой. Стойка — какое-никакое, а прикрытие. Может быть, эксперты дипломатии ее и не похвалили бы, но ей так было чуточку спокойнее.

— Слушай, я тебе вот что скажу: если жизнь скучная — не бойся сделать что-нибудь, чтобы она стала яркой и интересной. Как правило, это просто, и вначале страшно, но ты ведь в детстве прочла достаточно сказок и знаешь, что смелость — одна из главных добродетелей.

Джейн кивнула. Что ни говори, а харизмы этой странной девице с не менее странным именем Карла не занимать!

— Так что сходи-ка ты развейся, на Роулинг-стрит есть замечательный салончик, где тебя встретят как родную, и не волнуйся о деньгах — тебе хватит. Тебе ведь ничего не мешает?

Джейн покачала головой.

— Пора уже начать жить для себя?

Джейн покивала.

— Вот и умница. Скажешь, что ты от меня. И хватит расстраиваться из-за всяких несуществующих вещей. О'кей?

Джейн не вполне поняла, к чему относилась последняя реплика, но со всем остальным Карла попала в точку.

— Ладно, я побегу. У меня сегодня нет настроения покупать обувь, но с тобой, как всегда, приятно было поболтать. Чао!

И Карла испарилась, как облачко белого тумана. Не прошло и двух минут, как появилась Ванесса, румяная от удовольствия. Видимо, они с Пегги успели обсудить массу приятных вещей.

— Ой, а чего это у тебя такой вид, словно ты привидение увидела? — поинтересовалась она. Миссис Макгоннаги заходила?

Миссис Макгоннаги была грозой обувных магазинов — и магазинов вообще. Будучи самой натуральной, простите, толстухой, она еще питала иллюзии насчет своей «элегантности» — и пыталась выглядеть соответственно образу, который существовал у нее в голове. Исключительно у нее в голове. Она хотела носить туфли на шпильке, которая — ха-ха — выдерживала бы ее вес. Она хотела носить туфли с «романтичным» ремешком на щиколотке — и нисколько не интересовалась тем, как этому бедному ремешку на ее необъятной щиколотке сойтись. Собственно, одежду она тоже желала покупать в бутиках. В обычных бутиках. Никаких намеков — равно как и открытых предложений — поискать магазин королевских размеров или обувь «для хороших людей» она не принимала и только фыркала, как будто ей советовали несусветную чушь. Такое впечатление, будто у нее дома нет ни одного зеркала. Можно было бы предположить, что это правда, но она слишком любила себя, чтобы не смотреться в зеркало каждые десять минут…

— Нет, хвала небесам. — Джейн разве что не перекрестилась. — Так… Наверное, зря не позавтракала.

У Ванессы округлились глаза — и в больших круглых глазах мелькнула страшная догадка. Страшная и прекрасная. Действительно, с чего бы здоровой молодой девушке пропускать завтрак? Ну разве что если ее личная драма с богатым, известным и женатым мужчиной осложнена дополнительными обстоятельствами…

Я в этой голове не хозяйка, решила Джейн. Пусть воображает что хочет.

Ванесса действительно навоображала много всего, потому что проявила небывалую любезность и притащила Джейн на ланч пакетик каких-то суперсоленых хрустящих штучек. Джейн поблагодарила, попробовала, есть не стала. Тем более она не стала бы есть такой кошмар, если бы была беременна.

А она хотела бы быть беременной. Даже если это означает токсикоз, гестоз, пигментные пятна, дикую прибавку в весе, невозможность подстричь ногти на ногах и зашнуровать ботинки. Лишь бы внутри нее жил кто-то маленький и хрупкий, толкался, подавая какие-то свои сигналы во внешний мир. Впрочем, что толку об этом…

День прошел как обычно, даже в общем-то хорошо для понедельника. Джейн заработала приличные комиссионные и рассчитывала, что неделя выдастся удачной в финансовом отношении. После работы, подчеркнуто вежливо распрощавшись с Пегги и Ванессой, Джейн задумалась: а стоит ли идти домой прямо сейчас? Или, может быть, чуть-чуть прогуляться? Она давно не гуляла просто так, в свое личное, ничем другим не оправданное удовольствие. К тому же она, помнится, собиралась навести справки насчет салона красоты. Может, ее доход за прошлую неделю все-таки позволит ей его посетить.

И ничего страшного не случится. Если ей не понравится, она просто никогда больше туда не пойдет.

Она так и стояла у выхода из торгового центра, но ей не было дела до стеклянно-бетонной громадины, что возвышалась у нее за спиной. И до стеклянно-бетонных громадин, что, как в научно-фантастическом фильме, вырастали из-под земли вокруг. Джейн не любила город, Джейн любила пригород, фермы, а еще больше — горы и леса. Джейн в глубине души считала, что природа лучше цивилизации. И если бы у нее был такой выбор, она непременно выбрала бы жизнь где-нибудь в уединенном уголке, в лесной глуши, может быть, в Монтане, где она могла бы думать свои мысли и рисовать свои картины.

Такого выбора у нее нет, к сожалению, а может, к счастью. Зато у нее есть семья. Сестра, которую она обожает, и двое племянников, которые обожают ее.

Джейн попыталась сосредоточиться на летнем вечере, а не на городском пейзаже. Ей даже удалось уловить среди запахов отработанного бензина и пыли нотки цветущей липы. И это божественно, потому что липа — это всегда знак уюта и того, что все будет хорошо.

Как бы ей добраться до Роулинг-стрит? Ясное дело, на автобусе, потому что ее старушка-развалюшка уже две недели как в ремонте, и слесари, похоже, что-то темнят о ее состоянии, может быть, хотят до последнего скрыть страшную правду… В общем, автобус, и, похоже, именно тот, который как раз выруливает из-за поворота!