Филис Хаусман - Наше прошлое, вернись!

Ведь он уже не сможет соединить свою жизнь ни с кем, кроме Лоры. Ибо теперь знал, что его любовь к ней никогда не умирала. Не значит ли это, что его помолвка с Кэтти потеряла всякий смысл уже вчера, в ту самую минуту, когда он увидел Лору?

Конечно, рассуждал Майкл, он всегда будет рядом с Кэтти, если ей или ее детям понадобится помощь. Но только как друг, но не муж или отчим. И почему-то ему казалось, что Кэтти все правильно поймет и пожелает ему счастья.

Все же, он вряд ли решится позвонить ей сегодня утром в Арканзас и сказать: «Привет, Кэтрин! Догадайся, с кем я был сегодня ночью? С женщиной, в которую был влюблен семнадцать лет назад!»

Нет, так не пойдет! Надо подождать, когда она вернется, и поговорить лично.

Лора тронула Майкла за плечо. На лице ее было написано недоумение. Занятый своими мыслями, он даже не заметил, что она проснулась. Глядя в ее полные доверия глаза, Майкл вдруг почувствовал, что не в силах рассказать о Кэтти. Что, если Лора не поймет, почему он вел себя с ней так импульсивно и безответственно? Сочтет его за ничтожество и больше никогда не захочет видеть…

Нет! Все равно он должен сказать ей! Борясь с желанием поцеловать Лору, Майкл осторожно снял ее руку со своего плеча.

— Лора… В отношении этой ночи… — неуверенно начал он, опустив глаза.

Вот оно! — подумала Лора. Он снова собирается меня оставить.

Ей захотелось кричать, проклинать, требовать, чтобы он остался. Но перехватило дыхание, и лишь слабый стон вырвался из ее груди. Майкл резко поднял голову и посмотрел на Лору. Увидев катившиеся по ее щекам слезы, он мгновенно забыл все, что хотел сказать. С растрепанными волосами и лицом, не тронутым косметикой, она казалась такой юной и беззащитной, что Майклу захотелось взять ее на руки и укачать, как больного ребенка.

Больного ребенка! Он совсем забыл, что на долгие объяснения нет времени.

— Лора, — спохватившись, заговорил он. — Я хотел сказать тебе, что эта ночь была просто волшебной. И мне ничего бы так безумно не хотелось, как остаться здесь с тобой. Но нам надо торопиться, дорогая! Самолет вылетает в девять. И мне не хочется стать причиной твоего опоздания.

— Господи! Я совсем забыла про Маи! — прошептала она самой себе, и ее охватило жгучее чувство вины перед дочерью и страх за нее.

Майкл спрыгнул с кровати и сказал, пожалуй, слишком уж бодро:

— Лора, пока ты принимаешь душ, я закажу в номер завтрак.

Не совсем поняв, почему ей почудилась фальшь в очень уж жизнерадостном голосе Майкла, Лора все же почувствовала холодок недобрых предчувствий. Не зная, что и думать, она все же кивнула в знак согласия и спустила ноги с кровати. Заметив, что он искоса смотрит на нее, Лора завернулась в простыню. Ей почему-то сразу захотелось скрыть свою наготу.

В ванной она прислонилась к двери и задумалась. Спутавшиеся мысли начали понемногу проясняться.

Ну и дуреха же я, сказала она себе. Ведь он ясно ответил на вопрос, который я задала себе, проснувшись: может ли убежденный холостяк занять место в твоей жизни? Он, видите ли, боится, что я опоздаю на самолет. Эта ночь была просто волшебной! Ха! Сказал бы лучше прямо: «Рад был встрече, Лора. Спасибо, что провела со мной время. Надеюсь, что еще через пятнадцать лет встреча повторится. А сейчас я закажу тебе кофе с пирожным в знак своей благодарности».

Отвернув до конца краны душа, Лора встала под струи теплой воды, как бы стараясь смыть с тела следы поцелуев и прикосновений Майкла. А заодно и слезы по несбывшимся грезам.

Майкл тем временем заказал нехитрый завтрак, предупредив ресторанную службу, что ему надо ехать в аэропорт, а потому официантам следует поторопиться. Только положив телефонную трубку и случайно посмотрев в зеркало, он увидел на своем лице совсем неподобающую при предстоящем расставании с любимым человеком веселую улыбку. Веселую? Нет, скорее, идиотскую! И все же Майкл чувствовал себя чертовски счастливым, оттого что дожил до этого самого замечательного, как ему казалось, во всей мировой истории дня. Хотя и продолжал в душе твердить: «А ну-ка, парень, подумай серьезно. Ведь тебе предстоит преодолеть еще немало препятствий, прежде чем Лора станет твоей».

При этом он продолжал стоять у кровати, голый, как новорожденный младенец, с дурацкой улыбкой на лице. И только когда шум душа за дверью прекратился, подумал, что неплохо было бы одеться.

Майкл уже застегнул молнию на брюках, когда одновременно зазвонил телефон и раздался стук в дверь. Лора вышла из ванной в тот момент, когда он поднимал одной рукой трубку, а другой — пытался дотянуться до ручки двери, в которую, видимо, стучался официант. Майкл взглянул на Лору, и выражение ее лица поразило его… Особенно холодные, злые глаза.

Официант поблагодарил О'Брайана за чаевые и вышел. Майкл же поднял трубку надрывавшегося телефона. Говорила женщина. По-испански. Майкл автоматически ответил на том же языке. И только через несколько секунд понял это. Сообразив, кто звонит, он перешел на немецкий:

— Извините, Марта, я сейчас позову Лору.

Не успел Майкл договорить, как Лора буквально вырвала трубку у него из рук.

Что, черт побери, с ней произошло? — спрашивал себя Майкл. Почему такая резкая перемена? Только что была очаровательной, страстной любовницей и вдруг превратилась в настоящую мегеру.

Майкл чувствовал, как его недоумение постепенно уступает место раздражению. Но, хотя резкость просто-таки вертелась у него на языке, он молчал, прислушиваясь к разговору, который Лора вела со своей экономкой.

И вдруг ее лицо стало белым как полотно. Мгновенно все раздражение О'Брайана улетучилось. Сомнений не оставалось: что-то случилось с ее дочерью.

Майкл бросился к Лоре в тот момент, когда она уже положила трубку.

— Боже мой, дорогая, что случилось? — воскликнул он, хватая Лору за плечи.

Она уставилась на него невидящим взглядом, потом чуть слышно прошептала:

— Она ушла, Мигуэль… Маи ушла… ушла насовсем…

8

— Ушла? Что ты имеешь в виду?! — вскричал Майкл, еще крепче сжимая плечи Лоры, у которой начали подгибаться колени.

— Убежала из дома… Марта нашла записку у нее на подушке. Маи написала, что намерена уехать в Сан-Франциско. О, Мигуэль! Ей же всего одиннадцать лет, а кругом полно негодяев!

— Успокойся, Лора. И не давай волю воображению. Ты знаешь, когда она ушла из дома?

— Где-то после девяти часов. Мигуэль, умоляю, попроси проверить пассажиров, прибывших первым автобусом из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско.

Лора вытащила из шкафа чемодан и, открыв его, принялась бросать туда вещи. Майкл смотрел на нее. Ему хотелось поднять эту женщину на руки, приласкать, успокоить. Но вместо этого он подошел к телефонному аппарату и взял трубку. Перед тем как набрать номер, обернулся к Лоре: