Хельга Нортон - Без оглядки

Надменный тон, которым он это произнес, просто взбесил Линду.

– Дурак, разве ты еще не понял, что я не люблю, когда мне приказывают!? – яростно парировала она.

– Правда? – насмешливо произнес он. – По-моему, я тебе за это очень неплохо плачу.

– «За это» означает «за принуждение»?

Она понизила голос, ведь могла услышать сидящая сзади Мэнди. Если бы не дочь, она бы сейчас кричала!

– Называй это как хочешь, – безразлично ответил Джеймс.

Она вдруг поняла, как опасно, что в какой-то момент этот человек ей понравился. Нет, ему нельзя было ни сочувствовать, ни пытаться его понять. Боже мой! Сейчас он был высокомерным, бессердечным, бесчувственным… Просто свиньей! И больше она ничего не хотела о нем знать!

– Я не собираюсь тебе докладывать, к кому я хожу в гости, а к кому нет, Джеймс! – твердо сказала она. – Майкл – дедушка Мэнди…

– Да, – вспыхнул он, – но я хочу, чтобы до свадьбы ты держалась подальше от моего отца! Неужели я прошу так много?

При сложившихся обстоятельствах – да! Она обещала Майклу приехать, и она к нему приедет.

– Кстати о женитьбе… – Она указала взглядом на Мэнди. – Если мы собираемся сегодня сказать об этом матери и Энн, я думаю, что Мэнди неплохо было бы узнать это заранее.

Лицо Джеймса потемнело.

– Но я думал, что ты уже… Черт возьми! – Он резко затормозил. Свернув к обочине и заглушив двигатель, посмотрел на Линду. – Я думал, что ты ей уже все рассказала, и меня тревожило, почему она совершенно не взволнована, ничего не сказала мне.

Он посмотрел назад. Мэнди по-прежнему была занята куклой.

Она ничего не сказала дочери о предстоящей свадьбе, поскольку боялась реакции Мэнди. И не потому, что та будет против. Наоборот. Просто она сама только в прошлую ночь, когда Мэнди увидела кольцо, поняла до конца, что пути назад нет.

Она пристально посмотрела на Джеймса.

– Почему ты считаешь, что сказать ей должна именно я? Ты не заметил, но я вовсе не взволнована нашей предстоящей свадьбой, – насмешливо сказала она.

Джеймс поморщился.

– Нет, я заметил. Но это вовсе не помешало принять и носить мои подарки. – Он указал взглядом на серебряную брошь, приколотую у нее на воротнике. Это была прекрасная вещь, она отлично подходила к ее черному свитеру с длинным воротником.

Линде брошь понравилась сразу же, как, собственно, и все остальные подарки, которые она нашла под елкой: великолепная пудра в красивой пудренице, швейцарский шоколад, замечательный пурпурный шарф, томик Диккенса, который восхитил и удивил ее – она и не подозревала, что Джеймс успел изучить ее книжные полки и понять, что это один из ее самых любимых авторов. Под елкой оказались также симпатичные носовые платки с ручной вышивкой, великолепная фарфоровая статуэтка – дама в костюме эпохи королевы Виктории, компакт-диск Доминго – одного из немногих любимых ею оперных певцов, и многое другое, на покупку чего Джеймс, видимо, потратил немало времени.

Подарки были подобраны так тщательно, что если бы их преподнес кто-нибудь другой, Линда восхитилась бы заботой подбиравшего их человека. Но это был Джеймс. Оказывается, ему хорошо известны ее симпатии и антипатии. Это пугало, делало ее более уязвимой и беззащитной. Казалось, ему известно о ней все.

Она даже не нашла в себе мужества поблагодарить его за подарки. Ее не покидало странное чувство, что они каким-то образом усиливали их близость.

Перед его дарами меркли безликие золотые запонки, которые она передала Мэнди, чтобы та подарила их Джеймсу. Он убедил девочку, что восхищен ими, и они оба смеялись, когда Мэнди помогала ему надевать их.

Увидев странные отношения Джеймса с его отцом, Линда гадала, сколько еще подарков получил Джеймс на Рождество. Скорее всего – ни одного.

Он был очень одинок здесь. Если у него и были друзья, то, очевидно, в Америке. Линду так и подмывало спросить, есть ли среди них женщины…

Девять месяцев назад он прибыл без нее, но это еще ничего не означало. Причиной его внезапного отъезда в Америку на прошлой неделе вполне могла быть женщина. Да, она сказала, что ее совершенно не интересует, с кем он будет спать, как до свадьбы, так и после. И просто удивительно, как разожглось ее любопытство, едва она подумала о возможно существовавшей любовнице Джеймса…

Ее щеки вспыхнули. Он пристально смотрел на ее руку, непроизвольно коснувшуюся броши.

– А разве это все принес не Дед Мороз? – насмешливо сказала она.

– Точно, – кивнул он и повернулся назад. – Мэнди! – Его требовательный голос моментально отвлек девочку от игры, и она с любопытством посмотрела на него. – Как ты отнесешься к тому, что мы с твоей мамой поженимся, и я приду к вам жить насовсем?

У Линды даже перехватило дыхание, настолько в лоб он задал вопрос. Все-таки стоило сообщать эту новость как-нибудь помягче. Но по восторженному взгляду и сияющему лицу Мэнди она поняла, что напрасно бы теряла время, стараясь подготовить ее.

– Правда? – Глаза девочки засветились. – Ты правда придешь к нам жить навсегда и насовсем?

Джеймс улыбнулся: настолько забавно она сейчас выглядела.

– Навсегда и насовсем! – кивнул он.

Мэнди пригнулась к ним и обняла их обоих.

– Это так здорово! – Она плюхнулась обратно на сиденье и захлопала в ладоши. – Дед Мороз мне все-таки сделал самый главный подарок!

– Какой еще подарок? – хмуро спросила Линда, заранее зная, что ответ ей не понравится.

– Чтобы дядя Джеймс пришел жить к нам! – откровенно призналась ее не по годам развитая дочь.

Линда была ошеломлена. Она даже не допускала мысли… Она отвернулась, зная, что расплачется, если взглянет в его ликующее лицо.

– И когда же ты попросила об этом Деда Мороза? – сухо спросила она у Мэнди.

Линда сама помогала Мэнди писать письмо Деду Морозу, и, конечно, там не было ни слова о Джеймсе. Она не могла забыть такое. Ее дочь по-прежнему улыбалась до ушей, ничуть не подозревая, что она вовсе не в восторге от «навсегда и насовсем».

– В школе мы писали письма Деду Морозу, и я вспомнила, что в первом письме забыла попросить его об этом. Ну, тогда я и написала. Мне помогла учительница!

Линда не могла поверить, неужели миссис Грейсон могла так поступить.

– Дед Мороз еще за это ответит! – пробурчала она.

– Не расстраивайся, – засмеялся Джеймс. – Ведь Мэнди могла попросить чего-нибудь на самом деле невозможного!

Боже! Еще неделю назад для Линды не могло быть и речи о свадьбе с Джеймсом!

7

– На следующей неделе! – изумилась Пенелопа.

Она на самом деле была удивлена. Линда с Джеймсом собираются пожениться и ставят ее об этом в известность всего за неделю до свадьбы!