Жаклин Филлипс - Счастливый поворот

Гарольд засмеялся. Черт побери, он засмеялся! И что самое удивительное, Лора нашла этот низкий смех очень приятным, хотя было ясно, чем он вызван: ее маленькая хитрость была встречена с доброжелательным юмором. Сильные пальцы сжали ладонь Лоры, заставив вновь испытать уже знакомые чувства.

— Ты хочешь меня не меньше, чем я тебя, — горячо заговорил он. — Почему же так боишься в этом признаться? Разве перспектива стать моей любовницей настолько непривлекательна?

Лора оторопела. Его прямота шокировала ее, но одновременно заставила задуматься. Никто раньше с ней так не разговаривал. Что ей ответить? Как должна поступить неподступная самоуверенная секретарша? Закатить мужчине пощечину? Обвинить его в сексуальном домогательстве?

Она помедлила с ответом, делая вид, что раздумывает. Могла бы она решиться на такое откровенное предложение? Об этом не могло быть и речи. А что касается домогательств— так она вовсе не возмущена. Просто растеряна.

Гарольд нетерпеливо кашлянул.

— Не отвечаешь? Должен ли я это понять как отказ?

— Можете понимать, как пожелаете!

— Итак… — Он оглядел Лору. — Чем бы ты хотела занять остаток дня?

— Что за странный вопрос? Вы ведь босс, — ядовито произнесла она. — Мне казалось, вы должны давать мне указания.

— Но я уже сделал одно предложение, — улыбнулся Гарольд, — однако оно не произвело на тебя должного впечатления.

— Я не могу завести с вами роман, — с трудом выговорила Лора и густо покраснела.

— Не можешь или не хочешь?

— Слушайте, давайте оставим эту тему, — раздраженно отмахнулась она, вырвав руку из мужской ладони. — Мне правда хочется побыстрее вернуться в гостиницу. Я устала.

Она повернулась и поспешила по улице, громко стуча каблуками. Лора тяжело дышала, с ней творилось нечто невероятное, и она не знала, что ей делать. После минуты ходьбы она замедлила шаг и остановилась около витрины, в которой все сверкало. Гарольд не спеша, подошел сзади, и девушка с трепетом ждала, что он скажет. Уволит ее? С одной стороны, это было бы благодеянием, но с другой…

Ее взгляд остановился на изумительном ожерелье с бриллиантами и изумрудами. Камней такого чистого цвета ей видеть не приходилось. Интересно, какой женщине повезет получить это необыкновенное произведение ювелирного искусства.

— Что-нибудь понравилось?

— Тут все красиво.

— Но что больше?

Лора рискнула бросить на Гарольда взгляд и увидела, что он смотрит на нее, а не на драгоценности. Она показала на ожерелье заметно дрожащим пальцем.

— Вот это, в середине.

— Хороший вкус, — похвалил он. — Изумруды подойдут к твоим волосам.

— Может, мне еще купить и браслетик к нему? — ухмыльнулась Лора, стараясь как-то разрядить обстановку.

Но Гарольд уже не слушал, повернулся и пошел дальше. Она семенила на шаг сзади, все еще пребывая в полной растерянности, уверяя себя, что ненавидит этого человека. Ненавистен его холодный и самоуверенный взгляд, слащаво-красивое лицо и ленивая улыбка. Абсолютно все.

Неожиданно он обернулся и посмотрел на Лору.

— Ты выглядишь усталой.

Не дожидаясь ответа, Гарольд отошел к краю тротуара, поднял руку и остановил такси.

Ехали молча, хотя Лора чувствовала на себе цепкий взгляд Гарольда. Интересно, о чем он думает? Не спросила — боялась заговорить. Да, подумала девушка, все, что касается этого человека, так странно. Уже не раз ей приходилось заставлять себя отнестись по-доброму к этому крайне несимпатичному представителю сильного пола. А теперь ей хотелось его ненавидеть, но ничего не получалось…

Вылезли из такси у гостиницы, на противоположной стороне улицы, там, где находился цветочный павильон. На ступенчатых стендах, выставленных прямо на тротуар, в разноцветных ведерках стояли огромные букеты дурманящих своим запахом роз, орхидей и лилий, пышных дельфиниумов и самых невообразимых оттенков гербер, неправдоподобно огромных и похожих на солнце в час заката. Гарольд остановился и посмотрел на свою спутницу.

— Если я куплю тебе цветы, примешь ли ты их в качестве дружественного жеста и извинения? — Не дождавшись ответа, он смутился. — Не решишь, что это еще один хитрый ход, чтобы заманить тебя в постель?

Очарованная, густой палитрой цветовых гамм и смесью ароматов, Лора недоуменно вскинула голову.

— Что?..

— Обещаю не покупать красных роз.

Гарольд перебросился несколькими словами с хозяином цветочного павильона, и вот он уже протягивает ей самый красивый букет бело-розовых, с яркими таинственными прожилками орхидей.

— С наилучшими пожеланиями, — чуть севшим голосом проговорил он. — Немного необычный выбор для холодной Канады.

— Необычный? Да просто прелестный! — Лора коснулась пальцами шелковых лепестков. — Какая красота! — Она подняла глаза на Гарольда. — Спасибо…

Какая жалость, что ей так ненавистны лифты. Жаль, что не настояла на том, чтобы подняться по лестнице.

Она замерла от напряжения и, прижав цветы к груди, старалась думать о всяких пустяках. О поцелуе лучше не вспоминать. Во всяком случае, не в лифте, где совсем рядом стоит Гарольд. Она отрешенно следила за мельканием цифр над дверью.

— Ты как?

Он наблюдал за ней. Лора покраснела и вымученно улыбнулась.

— Нормально! — Поняла, что улыбка его не обманула. — Просто я плохо себя чувствую в тесном замкнутом пространстве, — добавила она смущенно.

— Что же не сказала, — укорил ее Гарольд. — Мы могли бы подняться по лестнице.

— Я справлюсь. Ведь уже почти поднялись. — Лора снова взглянула на цифры, но тут неожиданно табло погасло, кабина дернулась и застыла.

Сбылся самый страшный кошмар. От толчка она едва не потеряла равновесие и столкнулась с Гарольдом. В панике отпрянула назад, будто ужаленная, а тот шагнул вперед и поочередно нажал на несколько кнопок. Потом раздраженно вздохнул.

— Похоже, мы застряли между этажами.

Лора постаралась не выдать своего ужаса.

— И долго мы здесь проторчим? — тихо спросила она. — Вы нажали кнопку подъема или спуска?

— Я знаю, где какая кнопка, — перебил ее Гарольд. — И, не волнуйся, нажал на все нужные. — Он взглянул на нее с ухмылкой. — Так, значит, не любишь тесные помещения? Так, так… По-видимому, правильно будет сказать, что ты страдаешь клаустрофобией, да?

Лора постаралась не выдать волнения:

— Да.

— И давно это у тебя?

Бедняга оглядела стены лифта, которые, казалось, давили на нее.

— С детства, — с несчастным видом пробормотала она. — Однажды, когда я была совсем маленькой, меня заперли в буфете такие же, как и я, дети. В нем было темно и тесно. Я просидела там целый час, пока меня не выпустили взрослые.