Кристин Григ - Жаркая схватка

И винить ее, в общем-то, было нельзя. Он набросился на бедняжку с утонченностью и тактом бегемота, сообщил, что хочет видеть ее в своей постели, и, пока она осмысливала сказанное, схватил девушку, перебросил через плечо точно мешок с зерном — и был таков!

Впрочем, нет. Джессику Меррилл никто не сравнил бы с мешком — при ее-то соблазнительных формах! Женственна до последнего дюйма… и если он не перестанет об этом думать и не сосредоточится на темной, петляющей дороге, дело кончится аварией.

— Мистер Крэгг, а вы всегда так назначаете свидания?

Джессика глядела прямо перед собой, скрестив на груди руки, выставив вперед подбородок. Черт подери, до чего хороша!

— А если да, то вам не приходило в голову удивиться, что, когда вы предлагаете девушке встретиться во второй раз, у нее всегда находятся неотложные дела?

Черт возьми, а ведь она права! Он пригласил ее в тот самый день, когда сцепился с Гриффитом Уинстоном. Нет, не так. Не пригласил, а поставил перед фактом. А сегодня заявился в дом, отлично зная, что Джессика никогда не согласится провести с ним вечер.

— Послушай, если я самую чуточку погорячился…

— Чуточку погорячился? Ты пер напролом, точно бык! И мне это не по душе.

— Да ну? — Трудно было рассмотреть лицо девушки в приглушенном свете индикаторов приборной доски. И все-таки, кажется, щеки ее зарумянились.

— Сарказм здесь абсолютно неуместен, Крэгг!

— Это не сарказм, малышка, это прописная истина. Тебя влечет ко мне с той же силой, что и меня — к тебе. А я не могу не думать о тебе с того самого дня, когда ты едва не затоптала меня своей рыжей кобылой.

Джессика сглотнула, до боли сцепила руки на коленях.

— Вот тебе еще одна прописная истина. Ты зря теряешь время. Я отнюдь не собираюсь… спать с тобой.

— Рад слышать, потому что и я с тобою спать не собираюсь. — Голос Франклина звучал чуть хрипло. — Когда ты окажешься в моей постели, нам будет не до сна.

— Боже милосердный, да ты невыносим! Возомнил о себе невесть что! — Джессика с достоинством выпрямилась. — Надеюсь, вечер проходит для вас приятно, мистер Крэгг, потому что обещаю: второго вы в моем обществе не проведете.

— Когда получше меня узнаете, мисс Меррилл, — в тон ей ответил Франклин, — вы поймете, что бросать мне вызов небезопасно.

— А когда ты получше узнаешь меня, ты поймешь, что это не вызов, а твердое обещание!

— Называй как хочешь. — Он посмотрел в зеркало заднего вида, включил указатель поворота и свернул на узкую, неосвещенную дорогу. — Мне явственно послышалось подзуживание.

— Дурацкий разговор получается, — вздохнула Джессика, в мыслях которой царило самое настоящее смятение. Конца дороге не предвиделось. Ветви деревьев сплетались шатром, закрывая луну. Куда он ее везет? Округу она знает, как свои пять пальцев. До ближайшего ресторана — мили и мили.

И вдруг впереди замаячили огни. Приглядевшись, Джессика рассмотрела смутные очертания какого-то строения.

— Это что-то новенькое? — подозрительно осведомилась она. — Я знаю все рестораны и бары Аризоны. А про этот отродясь не слышала.

Теперь, в свете фар, она различала здание вполне отчетливо. Но если это ресторан, то, видимо, здесь в рекламу не верят. Ни светящейся надписи над входом, ни стоянки для машин… И ни одной машины, если на то пошло.

— Ну с меня хватит! — негодующе сощурилась Джессика. — Отвези меня домой.

— Разумеется.

Франклин затормозил у входа и выключил двигатель. Тотчас же вокруг зазвучали голоса ночи: перезвон миллиардов цикад, шорох листвы, отдаленный лай собак.

Спокойно, внушала себе девушка. Спокойно, не дрожи, ничем не выдавай своего страха, и он отвезет тебя назад. Франклин Крэгг, безусловно, загадка, но он не насильник и не убийца.

— Крэгг, я хочу домой.

— Ты уже дома. — Франклин вышел из машины и придержал для нее дверцу. — То есть у меня дома.

Она отпрянула от протянутой руки, но Крэгг оказался проворнее. Пальцы их сплелись.

— Джесс, — тихо проговорил он. — Я правда здесь живу.

— Здесь? — изумилась Джессика. — Но Гриффит уверял, что… — Она испуганно прикрыла рот ладонью, но было уже поздно. И выражение лица собеседника ясно дало понять, что за ошибку она совершила.

— Ты расспрашивала обо мне отчима?

— Нет. С какой стати? Ну… то есть да. В смысле, вы поссорились, тебя выставили из дома, и я… я… — Проклятье! До чего неубедительно звучит! Девушка набрала в грудь побольше воздуху. — Ну ладно, сознаюсь: мне было любопытно, — неохотно проговорила она, выходя из машины.

— А сейчас уже не любопытно? — Франклин махнул рукой в сторону великолепного особняка. — Мне — еще как! Этот дом я впервые увидел только сегодня утром.

— Что?!

— Я попросил агента по продаже недвижимости показать мне несколько выставленных на продажу ранчо. Она свозила меня в три-четыре места. Но когда я увидел вот это, сразу решил: беру! — Франклин усмехнулся. — Дом продавался вместе с меблировкой.

— Как удобно! — неловко похвалила Джессика.

— Вот и я так подумал. И тотчас же внес задаток. Однако прежде чем подписывать бумаги, мне хотелось бы выслушать чье-нибудь непредвзятое мнение.

— Непредвзятое мнение? — Джессика откашлялась. — Ах вот, значит, зачем ты меня сюда привез? Спросить, что я думаю о доме, прежде чем оформлять сделку?

— Ну да. Что я, в сущности, знаю про аризонские ранчо? Я, недотепа-провинциал из Западной Виргинии?

Джессика недоверчиво сощурилась. Если Франклин Крэгг — провинциал-недотепа, то она — английская королева.

— Джесс, окажи мне любезность, погляди на домик!

А ведь Франклин не из тех, кто снисходит до просьб! Что-то здесь не так… Да и женское любопытство в ней разыгралось. Тем более, когда она пригляделась к особняку повнимательнее.

— Это ведь ранчо Гарднеров?

— Верно, — кивнул Франклин. — Ты их знаешь?

— Не то чтобы близко. Бывала тут как-то раз с Гриффитом на годовщине у старины Чарли. — Джессика со вздохом высвободила руку. — Не знаю, что я смогу тебе рассказать сверх того, что сообщила агент по продаже…

— Ну-у, — протянул Франклин, открывая входную дверь и зажигая свет, — для начала не скажешь ли, есть ли в штате закон, по которому на окнах непременно должна висеть эта дрянь?

Джессика подняла взгляд. До самого полу складками ниспадали ярды и ярды алого бархата, украшенные фестонами, оборками и тяжелой золотой бахромой. С трудом сдержав смех, она посмотрела по сторонам. Да здесь, в придачу к алому бархату и позолоте, куда ни глянь — купидончики, пастушки, целующиеся голубки…