Арлин Джеймс - Срочно нужен папа

— Мистер Тайлер!

Джек, задержавшись на пороге, бросил взгляд через плечо. Коди, стоя на коленях в углу дивана и держась худенькими ручками за его боковину, сильно перегнулся вперед.

— Спасибо, мистер Тайлер! — хрипло сказал он.

Джек коротко кивнул и вышел, недоумевая, за что же его благодарит Коди. Не иначе как за то, что комната не оказалась залитой кровью его отца.

Джек прогрохотал по ступеням и, нащупывая в кармане ключи от машины, решительно направился к ней. Его сопровождал доносившийся из дома шум: брань объяснявшихся между собой Кэрмоди и Хеллер, рев Дейви из спальни и громкое хныканье Панк. «Ад!» — с горечью думал Джек. На сей раз он увидел вещи в их истинном свете и понял наконец, что им движет. Он уселся в машину и погнал ее, стараясь не думать о том, какую кашу он заварил на горе бедняжке Хеллер.

«Ах, Хеллер, Хеллер, — думал он, — что же я натворил? Бывший муж устроил вам из-за меня скандал. Ваша дочь меня ненавидит. Сына я напугал до полусмерти».

«Впрочем, Коди, — подумал Джек, — радуется моим приходам. А Хеллер?» И он впервые признался себе, что желает одного — чтобы и она радовалась. Он очень этого хочет.

Хеллер села у обеденного стола и мрачно уставилась на горы немытой посуды. Видит Бог, вот теперь-то все кончено. Панк, изгнанная за грубость из гостиной, продолжала хныкать в спальне. После ухода соперника Кэрмоди не возражал против ее наказания, и Хеллер надеялась, что дочка это заметила. Ему было не до Панк — он весь отдался наслаждению поносить Джека, словно имел право судить кого-либо из ее друзей. Но может ли она после всего случившегося считать Джека своим другом? Ведь это и раньше было не совсем ясно. Трудно сказать, что заставило его прийти сегодня утром, но, уж будьте уверены, больше он этой ошибки не повторит. Что ж, может, оно и к лучшему.

Хеллер с удивлением почувствовала, как глаза ее наполняются слезами, но она удержала их, не дав упасть ни слезинке. Голова гудит, душу точит тоска, но она не поддастся отчаянию. В конце концов, кто ей этот Джек Тайлер? Ведь нельзя потерять то, чего не имеешь. И все же…

Она провела кончиком пальца по краю кофейной чашки. Как он был к ней внимателен! Напоил кофе, заставил принять аспирин, массажем снял головную боль. А как он разнял подравшихся Коди и Панк! Тон его не допускал возражений — сразу видно: директор. А до чего же комичное было у него выражение лица, когда Дейви вытащил булку из-под дивана и потянул себе в рот. Обхохочешься! Так гаркнул на мальчугана, что тот со страху напустил в штаны. Детей-то он, ясное дело, любит, но не умеет обращаться с малышами. Жаль, что у него нет собственных детей. Можно сделать такой вывод, судя по его поведению. Будь у него свой ребенок, он затмил бы для него весь белый свет. Джек бы ей уже все уши прожужжал о сыне или о дочке.

Хеллер вздохнула и встала из-за стола. Собрала грязную посуду, поставила в раковину и пустила воду. Хеллер заткнула пробкой сливное отверстие, влила мыльный раствор и, глядя на него, задумалась. Надо же было Кэрмоди явиться именно в тот момент, когда в доме был Джек. И не просто явиться, а еще распустить свой грязный язык. Но она поставила его на место. Она сказала, что, если он еще раз посмеет вот так ввалиться в их дом, даже не произнеся самого простого слова «можно?», она обратится в суд, не пожалев на расходы даже свою машину, и потребует, чтобы ему запретили общаться с детьми, и он испугался этой угрозы, что сразу было видно по его лицу. Но ведь, произнося эти слова, она про себя подумала, что и Джек поступает точно так же, а ей это нисколько не мешает. Это казалось даже естественным, как если бы он жил в этом доме. При мысли, что Джек Тайлер может жить в таком старом, грязном доме, она чуть не рассмеялась.

Хеллер отключила воду, взяла в руку губку, и тут вдруг нежданно-негаданно на нее нахлынули воспоминания. Она закрыла глаза и прислонилась к раковине. Она увидела себя сидящей у Джека на коленях, почувствовала его губы на своих губах, вновь ощутила его настойчивый язык, ласкавший ее рот, силу его большого тела, тепло руки на своей груди. Джек Тайлер разбудил в ней желание, о котором она и думать забыла за три года добровольного воздержания. Она отогнала от себя грешные мысли, выпрямилась и постаралась сосредоточиться на мытье посуды.

— Мама! — вывел ее из состояния задумчивости детский голосок.

Рядом стоял Коди. По выражению его рожицы было видно, что он тоже думает о Джеке Тайлере, как и она. Хеллер овладела собой и с особым усердием принялась отскребать стакан.

— Что, сынок?

— Почему папа так вел себя? Что, ему мистер Тайлер не нравится?

Хеллер могла бы многое сказать по этому поводу, но ограничилась тем, что покачала головой.

— Не знаю, Коди. Я не очень понимаю твоего отца.

— Мистер Тайлер, могу держать пари, не стал бы вожжаться с другими женщинами, — тихо произнес Коди, прислоняясь плечом к раковине.

Хеллер, выронив мочалку, обтерла мыльную пену с рук и, склонившись к сыну, посмотрела ему прямо в глаза.

— Вот уж не думала, Коди, что ты все знаешь. Такому мальчику, как ты, негоже так думать о своем отце.

— Но я ведь уже не маленький, мама, — скорчил гримасу Коди. — Я даже иногда слышал, что папа делает в соседней комнате с этими женщинами.

— О Боже! — Хеллер обняла Коди и притянула к себе. — Как мне жаль, сладкий мой.

— Ну, ты же тут ни при чем, — пробормотал он, вырываясь из ее объятий и глядя на нее не по возрасту серьезными глазами. — Мистер Тайлер не такой. Я уверен, он не такой.

— Я тоже так думаю, — вздохнула Хеллер, выпрямляясь во весь рост. — К тому же Джексон Тайлер вовсе за мной не ухаживает. — «Теперь, во всяком случае, поостережется», — добавила она про себя. — Выкинь это из головы, Коди. Иначе будешь сильно разочарован. — Она снова погрузила руки в раковину, постаралась придать своему лицу самое беззаботное выражение и заговорила веселым, бодрым тоном: — Да и к чему мне сейчас муж, Коди? Мне нравится быть независимой, а с тобой-то мы ведь всегда поладим, не так ли? Неужели мы вместе не поднимем нашу семью? Зачем нам чужой мужчина, чтобы он здесь командовал? — Она улыбнулась ему и подмигнула. — У меня есть мужчина в доме, это ты, мистер.

«Мистер» улыбнулся и гордо выпятил грудь, но в глубине его глаз затаилась грусть. Ей тоже было тоскливо, но стоит ли растравлять душу себе и сыну? И она с удвоенной энергией принялась скрести посуду.

— Скажи твоей сестрице — пусть выходит, — смилостивилась Хеллер.

Коди с задумчивым видом повернулся и пошел в заднюю часть дома. Хеллер, все с тем же усердием грохоча тарелками, сглотнула слюну. О нет, плакать она не станет. Она ни в коем случае не станет плакать, ибо стоит начать — и уже не остановишься.