Доминик де Ру - Светские манеры

Мари-Анж уже не могла не понимать, что любовник дорого обходится ей, но все же главной причиной ее раздражения была пассивность Ричарда. Ведь что удивительно — покойный муж окружал ее заботой и вниманием, порой даже чрезмерным, а ее нынешний любовник относился к ней весьма легкомысленно, чуть ли не равнодушно! Прекрасный принц, красавец, предел мечтаний любой женщины, вызвавший у Мари-Анж такой интерес в самом начале их знакомства, оказался чем-то средним между плохо воспитанным подростком и хорошо натренированным альфонсом.

Как-то вечером, скучая, она предложила ему прогулку по городу. Ричард тотчас же воодушевился, а это случалось всякий раз, когда ему предоставлялась возможность развлечься, и предложил отправиться в Гарлем. Он начал увлеченно описывать удивительные джазовые группы, которые там можно было послушать, но Мари-Анж нетерпимо перебила его:

— Об этом не может быть и речи, джаз утомляет меня больше всего. А ты, кажется, рад прервать наше уединение? Скажи честно, моя компания тебя больше не устраивает?

— Ну что ты… Какой вздор!.. Почему?

— Потому что ты вдруг стал необыкновенно веселым!

— Не говори глупостей, дорогая. Ты же знаешь, я всегда с радостью делаю все, что ты пожелаешь.

— Ты вынужден так поступать! Скажи, на что бы ты жил без меня?

— Ах, деньги! Какое большое значение ты им придаешь! Ты просто привыкла на всем экономить. А я всегда считал так: будет день, будет и пища. — И Ричард засмеялся.

— Не вижу ничего смешною. Что касается денег, за которые ты меня презираешь, то они заработаны моим дедом, отцом и мужем. Их труд дает мне сейчас возможность вести такую жизнь, какую я хочу. Чтобы тратить деньги, как ты, не думая, надо, чтобы они были чужими!

— Это все красивые слова. Вне всякого сомнения, ты хочешь заставить меня устроиться на работу, не так ли? Но у каждого человека свои представления о жизни. Для меня, например, богатство должно быть предназначено тем, кто умеет им распорядиться. Не забудь одну деталь: если я и живу с тобой, то только потому, что ты сама этого хотела. Достаточно сказать тебе одно лишь слово, и я оставлю тебя наедине с твоими материальными ценностями…

Вот так начался новый, горький период их отношений. Мари-Анж вскоре пожалела, что упрекнула бедного Ричарда его положением: лучше бы ей во всем упрекнуть себя! Агнес, что бы ты сделала на моем месте? Мне так одиноко, думала она. Вот и в сексуальном плане полная неудача, а живое присутствие Ричарда мне кажется просто необходимым…

Ее расстройство было так велико, что она не замечала, как увеличивается трещина в их отношениях. Они все больше отдалялись друг от друга. Порой им даже не о чем было говорить. Не зная, как выйти из этого тупика, она однажды решила прибегнуть к проверенному женскому средству: заплакала.

Ричард, смущенный обилием слез, постарался найти подходящие слова, чтобы утешить ее, и они на время помирились. Мари-Анж приняла это как должное, потому что еще верила, что все может наладиться и она опять почувствует к Ричарду любовь и влечение.

Но прошлого было не вернуть.

Покладистый и сговорчивый Ричард становился упрямым и настойчивым, когда ему во что бы то ни стало хотелось добиться своего. С самого детства он мечтал побывать в Лондоне, Париже, Риме. Отъезд Паскаля в Париж еще больше усилил это желание. Сейчас Ричарду казалось, с помощью Мари-Анж он сможет наконец осуществить свою заветную мечту.

После нескольких дней передышки, которые он ей предоставил, Ричард начал постоянно переводить разговор в нужное ему русло. Стараясь представить свой каприз как простую просьбу, он не гнушался прибегать и к лицемерию. Предлогом для достижения цели он решил избрать свою любовь к Мари-Анж. Разве он не имеет права узнать все о женщине, которую так любит? Как же ее понять, не зная тех мест, где она жила до встречи с ним, как можно судить о ней, не имея ни малейшего представления о взглядах ее светских знакомых?

Однако Мари-Анж не дала обвести себя вокруг пальца. Она с пониманием выслушивала его речи и не говорила ни да ни нет. Она постоянно следила за собой, чтобы случайно не проговориться и о своем желании вернуться на родину. Сложности, которые непременно возникли бы у нее при возвращении домой вместе с любовником, заставили Мари-Анж колебаться с принятием окончательного решения.

Бросить же Ричарда она пока не находила сил… Остановиться вместе с ним у нее дома в Париже — об этом не могло быть и речи… Оставался отель, но этот вариант ей не очень-то нравился, он так и отдавал двусмысленностью. Она представила себе водопад сплетен и лавины пересудов, которые обрушатся на круг ее друзей и на компанию ее матери!

Не в силах решить эту непосильную задачу, Мари-Анж предоставила Ричарду возможность настаивать на своем, но не обращала на его просьбы ровно никакого внимания. Сама она старалась по возможности не наводить на него тоску отказами и не слишком обнадеживать обещаниями.

Стремление Мари-Анж к самостоятельной и независимой жизни не давало теперь ей возможности обратиться к матери за советом, а отсутствие Паскаля лишило друга, которому можно было бы довериться. В конце концов она все же решилась написать письмо Агнес. В нем Мари-Анж осторожно намекнула о возможных трудностях, связанных с ее возвращением во Францию. Зная мать, она догадалась, что ответное письмо с большей вероятностью будет содержать все необходимые ей советы, о которых она не решилась спрашивать открыто.

Ричард ничего не знал об этом шаге, но был рад хорошему настроению Мари-Анж, вселявшему в него некоторую надежду.

27

Агнес перечитала письмо второй раз. Получив это послание, она обрадовалась от всего сердца: Мари-Анж возвращалась! Агнес так много надо было сказать дочери, так много услышать от нее, что она просто не находила себе места от волнения.

Внезапно вспомнив о Паскале, Агнес направилась к нему, чтобы сообщить приятную новость, но, увидев его недовольное лицо и натянутую улыбку, тут же поняла, что он подумал о Ричарде. Она стояла, не решаясь продолжить разговор на эту тему, но Паскаль сам вывел ее из затруднительного положения, задав прямой вопрос:

— Думаешь, она возвращается не одна? Не красней. На этот раз не ты тащишь в дом своего любовника, а твоя дочь. Прекрасно, мне ничего не остается, как уехать отсюда.

— Но почему? Прошу тебя, не бросай меня одну, а лучше найди средство помешать ей совершить этот идиотский поступок.

— У меня нет ни малейшего желания впутываться в эту историю, даже чтобы избавить Мари-Анж от грядущих неприятностей. А они неизбежны, если она совершит очередную глупость.