Рената Фармер - Коварный план

Фруктовое ассорти подействовало на нее смягчающе. Ее лицо просветлело, а глаза повеселели. Съев половину своего лакомства, она даже заговорила, хотя Дориан не особенно этому обрадовался.

— Моим тайным поклонником вполне может оказаться Ирвинг Уоллес.

Он чуть не захлебнулся кофе, поскольку множество раз делал то же самое предположение. И тайно изнывал от ревности.

— Или Фрэнк Кэмпбелл, наш юрист, — протяжно произнесла Дженни.

Вот о Кэмпбелле, как о ее возможном поклоннике, Дориан почему-то не думал ни разу. А представив сейчас этого холеного баловня судьбы с ней рядом, даже наморщил лоб.

— Если хочешь знать…

— Или Лионель Браун, — перебила его Дженифер.

Дориан усмехнулся. Этот уж точно никогда в жизни не стал бы исполнять роль тайного поклонника. Браун был смелым и отчаянным, обожал спорт, увлекался регби, баскетболом, а с недавних пор еще и теннисом.

— Или Билл Уильбрэхем, — продолжала перечислять Дженни.

По лицу Дориана скользнула тень.

Билл был вполне нормальным парнем — симпатичным, умным, удачливым. И идеально подошел бы Дженифер.

— Или даже Оуэн Дэви, новый конструктор. — Дженни повела плечом.

Вот теперь-то Дориан не мог не возразить.

— Только не включай в свой список Оуэна! Это просто глупо!

— Опять начинаешь? — вспыхнула Дженифер.

— Дженни, дорогая! Если когда-нибудь Оуэн и сойдется с женщиной, то только с той, которая возьмет всю инициативу в свои руки. Ухажер из него никудышный! — воскликнул Дориан.

— А из тебя, мистер романтик? Сам-то ты смыслишь хоть что-нибудь в этих делах? Самое большее, на что ты способен, так это сравнить женщину с экзотическим цветком. На вещи посерьезнее у тебя не хватает духу. — Она с гордым видом поднялась из-за столика и зашагала к выходу.

Дориан торопливо схватил счет, жестом подозвал официанта, достал все наличные, которые у него были, чтобы расплатиться как можно быстрее, и, бросив «сдачи не надо», выскочил из ресторана вслед за Дженифер.

Девушка уже подходила к автобусной остановке, когда он нагнал ее.

— Дженни, сравнивать меня с Оуэном — это просто нелепость какая-то! Я ведь могу и обидеться.

— Делай, что хочешь, — безразличным тоном ответила она, усаживаясь на лавку.

— Ты что, собираешься ехать домой на автобусе? — удивился Дориан.

— Конечно, ведь моя машина в гараже, — пожала плечами Дженни, не глядя в его сторону.

— Пожалуйста, перестань дуться! И позволь мне подвезти тебя.

Она резко мотнула головой.

— Не понимаю, на что ты злишься?! — воскликнул Дориан. — Я всего лишь посоветовал тебе не включать в свой список Оуэна Дэви!

— Ты с радостью посоветовал бы мне не включать в него вообще никого! — произнесла Дженифер на одном дыхании. — Я видела это по выражению твоего лица.

— Ты ошибаешься! Билла Уильбрэхема я считаю вполне достойным тебя, — признался Дориан, вздыхая.

Дженни неожиданно просияла.

— Правда?

— Да, — ответил он. Ее реакция на сказанные им слова отозвалась тупой болью в его сердце. Но он заставил себя не обращать на это внимания: Дженни имела полное право на личное счастье. А ему следовало научиться смотреть на нее как на женщину, принадлежащую другому мужчине. И начинать можно было прямо сейчас. — Мне кажется, вы здорово смотрелись бы вместе. — Он выдержал паузу. — Хватит вести себя как ребенок, Дженни! Пойдем к машине.

Мечтательно улыбаясь, Дженифер поднялась и последовала за своим спутником к парковочной площадке.

— Открою тебе один секрет, — произнесла она с таинственным видом. — Билл мне нравится.

— Мне тоже, — ответил Дориан, открывая дверцу «БМВ».

— Он не глупый, но и не заумный, его уважают, к нему прислушиваются, — сказала Дженни, усаживаясь на переднее сиденье.

— Правильно, — согласился Дориан.

— К тому же у него очень хорошая семья.

— У меня тоже вполне приличные родственники, — заметил Конрад. — Ты ведь знакома с моим отцом? В прошлом году он приходил на нашу рождественскую вечеринку. Папа воспитывал меня так, как полагается, несмотря на то что с мамой они давно развелись.

Дженни бросила на него косой взгляд и пристегнула ремень безопасности.

— Действительно, твоего отца я немного знаю, но о своем детстве ты никогда мне не рассказывал. Поэтому я не могу судить о твоей семье.

— В общем-то, моя история проста, — нехотя ответил Дориан. — Мама ушла от нас с отцом, когда мне было всего шесть лет. Мой старик владеет пекарней.

Дженни улыбнулась.

— Значит, у него дома всегда есть свежие булочки.

Дориан рассмеялся.

— В свое время я ими объелся, поэтому сейчас даже смотреть на них не могу. Хотя отцу об этом не говорю.

— Понимаю, — пробормотала Дженни и опять улыбнулась.

Они выехали на главную дорогу и слились с потоком других машин.

— Это он научил меня быть упрямым и целеустремленным. С самого детства приучал к мысли, что для мужчины крайне важно крепко стоять на ногах.

Дженни посмотрела на него с удивлением.

— На прошлогодней рождественской вечеринке твой отец так беззаботно веселился! Никогда бы не подумала, что именно по его вине ты так мрачно смотришь на жизнь.

— Это я-то смотрю на жизнь мрачно? — возмутился Дориан.

— Конечно! — Дженни пожала плечами. — В противном случае не стал бы называть моего тайного поклонника маньяком. Хотя дело даже не в этом. Ты не умеешь веселиться, ходишь на торжества и банкеты только тогда, когда это необходимо. А еще одержим идеей заработать как можно больше денег.

Дориан напрягся.

— Наверное, ты никогда не знавала, что такое нехватка средств, верно? — спросил он странно изменившимся голосом.

— Чрезмерно богатой мою семью не назовешь… — ответила Дженни.

— Но страдать по причине финансовых неурядиц вам никогда не доводилось, так ведь? — допытывался он.

Девушка кивнула.

— И если ты потеряешь работу, то не слишком расстроишься, — продолжил он. — У тебя, похоже, есть какой-то дополнительный источник дохода. На зарплату ты не смогла бы накупить себе столько новых нарядов, обуви и сумочек.

— Правильно. Бабушка завещала мне большую часть своего состояния, — сообщила Дженни.

— Вот-вот!

— Но ведь это не преступление — пользоваться своим наследством!

— Конечно же нет. Я клоню совсем не к этому. — Дориан смотрел на дорогу, но Дженифер видела, какие печальные у него глаза. — Просто ты не можешь понять того, что довелось пережить мне.

Дженни не пыталась спорить. Главным образом потому, что не имела понятия, о чем он говорит.