Сюзанна Кэри - Женись на мне снова

Как она и ожидала, земля между посадками была все еще влажной от росы. Капли влаги сверкали на листьях, будто брильянты, стекая при прикосновении на яркую зелень ягод. Приступив к работе, чуть поодаль от Энцо, Лаура ощутила, как в ноздри ударил пьянящий сочный запах янтарных гроздьев. «Не знаю, от чего больше кружится голова — от этого аромата или от близости Энцо», — подумала она.

К десяти часам стало так припекать, что Лаура сняла теплую рубашку и обвязала ее вокруг талии. Возбужденный и радостный Паоло вместе с другими детьми больше играл, чем работал.

— Это, действительно, работка! — заметила она Энцо, выпрямляясь и вытирая пот со лба.

— Зато какая! — воскликнул тот, подарив ей ослепительную улыбку. За все время, что она его знала, он впервые казался очень довольным. — Голова отдыхает, работают только руки, — добавил он. — Быть винтиком в механизме, который обеспечивает вино для нашего стола, а не руководить им… меня это более чем устраивает.

Лаура основательно проголодалась, когда грузовики, сделав очередной рейс на винный завод с собранным виноградом, вернулись груженные вином, напитками, фруктами, бутербродами и целым ворохом всевозможной провизии. Расположившись на отдельном грузовике, Маргарита и Джемма огромными кухонными ножами резали буханки хлеба.

Еду расставили на одеялах, застелив ими покрытые травой участки между посадками винограда.

Усевшись вместе с Анной и священником на складных стульях, Эмилия заставила Паоло постелить свою куртку рядом с ними и заняться едой. Наскоро поев, он тут же улизнул к своим дружкам. Лаура и Энцо расположились на потрепанных, но вполне еще приличных одеялах. Пока они пили вино из чашек и закусывали, их колени почти соприкасались. За едой, оживленно жестикулируя, Энцо объяснил, что почти две трети урожая проданы крупному винному промышленнику, а оставшаяся треть будет обработана на принадлежавшем Росси винном заводе.

Время от времени их пальцы касались друг друга, вызывая в обоих чувственную дрожь. Они сидели настолько близко, что Лаура могла ощущать слабый запах пота, исходивший от разогретого работой тела, а также аромат лосьона, которым Энцо пользовался после бритья. «Настанет момент, когда барьеры, существующие между нами, рухнут, — призналась она себе, пока вглядывалась в выражение его карих глаз, опять напомнившее ей дворянина с портрета эпохи Ренессанса. — Энцо перестал быть незнакомцем. Он уже не брат моего покойного мужа, а мужчина, которого я готова полюбить».

Но Лаура уже в который раз одернула себя — в ней снова проснулась настороженность. «Именно этого мне и следует опасаться, — пыталась убедить себя Лаура. — Время, проведенное вместе, надо свести до минимума. Стоит мне только вернуться в Америку — и эта странная история закончится».

Однако она знала, что существует более весомая причина для ее смятения. Хотя Энцо иногда казался раскованным и веселым, Лаура ощущала в нем что-то мрачное. Инстинкт подсказывал, что в этом и кроется опасность.

Наконец настало время вновь приступить к работе, чтобы закончить сбор винограда, пока гроздья не переспели. Вскочив, Энцо предложил Лауре руку, чтобы помочь подняться. Он еще не отпустил ее, когда появился Стефано и замер, забыв про недоеденный сандвич. «Ага, значит, так у вас обстоят дела», — казалось, говорил его взгляд. Лаура заметила, что Эмилия наблюдает за ними почти с тем же выражением.

Они уже выработали определенный ритм работы за предшествующие часы — и теперь дело пошло быстрее. Где-то часам к шести большинство виноградных лоз было обобрано. Измученные, усталые, с мускулами, приятно ноющими от напряжения, они возвращались обратно на виллу на прицепе присоединенном к трактору, которым управлял са довник Микеле. По требованию Энцо их высадили у винного завода. Как и следовало ожидать, это место напоминало улей: множество работников грузили виноград, предназначенный на продажу, на несколько грузовиков.

— А где же винный завод Росси? — спросила Лаура.

Энцо поставил Паоло на ноги.

— Пойдем посмотрим, — предложил он, направляясь к входу в обширное, похожее на пещеру здание из старого камня. — Это здесь.

Как и все впечатления этого дня, зрелище, представшее ее глазам, было для Лауры совершенно новым. Внутри завода, построенного, по словам Энцо, в году, лет на двести позже, чем заинтересовавшая ее конюшня, несколько постоянных рабочих трудились на маленькой молотилке. Она механическим путем отделяла косточки от мякоти. Отсюда виноград поступал в чистую ванну, а затем через фильтр под давлением в стерильную цистерну, где и должен был выдержать первый период брожения.

— Сам сок почти бесцветен, поэтому мы размельчаем кожицу от ягод. Она придает вину цвет. Через фильтр в цистерну попадает и немного косточек. Это нормально. Кислота, которая в них содержится, способствует выдержке вина и придает ему лечебные свойства.

Далее он объяснил, что ткань, которой накрыта цистерна, используется для защиты от мух. Утром будут добавлены дрожжи. Содержание сахара должно постоянно корректироваться.

— Воздадим Стефано должное, — сказал он, выдав голосом и словами укоренившуюся неприязнь к брату. — Этот дьявол знает весь процесс до тонкости.

Пропустив дневной сон и проведя весь день на воздухе, Паоло был измотан и до невероятности грязен, когда они прибыли домой. С лицом, выпачканным землей и виноградным соком, он цеплялся за Лауру, капризничая и хныкая, как двухлетний малыш.

— Пожалуй, я вымою его до ужина, если он вообще будет ужинать, — решила она. — Как только он поест, его голова созреет для подушки.

Энцо нежно потрепал малыша по волосам.

— Тогда увидимся за ужином. Как и утром, будем пировать на улице вместе со сборщиками винограда. Возможно, мне следует предупредить тебя… считается невежливым принимать душ, хотя лицо и руки умыть можно. Наши помощники по очереди умываются у колонки, и мы не любим выделяться.

Вместе с ним Лаура и Паоло вошли в дом. Когда они стали подниматься по лестнице к своей ванной комнате на втором этаже, лысеющий человек в очках, в деловом костюме, с папкой под мышкой вышел из комнаты Умберто. Он взглянул на Паоло с явным интересом, пожелал им доброго вечера, когда поравнялся, и удалился в противоположном направлении.

Лауре этот человек был совершенно незнаком. Она тут же с тревогой подумала о состоянии Умберто. Неужели пришлось вызывать врача?

— Что-нибудь случилось? — потребовала она объяснений, когда кудрявая сестра ее служанки появилась следом, держа поднос, уставленный пустыми чашками из-под кофе.