Дайан Левинг - Вернись, любовь!

— Какая глупость!

Валери схватила его за руку, развернула лицом к себе. Он недоуменно нахмурился.

— Позволь мне уйти.

— У меня день рождения. Ты единственный, кого я действительно хочу видеть на этом празднике. Прошу тебя, сделай мне подарок, останься!

На несколько секунд он закрыл глаза, борясь с собой, а потом покорно кивнул.

— Хорошо. Но только потому, что я очень люблю тебя.

Валери так сильно стиснула его ладонь, что он поморщился от боли.

— Любишь?

— Разумеется, люблю. Для меня нет никого ближе и роднее тебя и твоих братьев.

Валери разочарованно вздохнула, но заставила себя улыбнуться.

— И я тебя люблю, Коул. — Ее признание звучало совсем иначе. Она произносила эти слова со всей страстью, на которую была способна.

Коул как-то странно посмотрел на Валери и хотел что-то сказать, но ему помешал Эдвард, выскочивший в холл и взорвавший хлопушку.

Валери исправно подливала Коулу вина, а тот и не думал отказываться. Видимо, он решил утопить свое горе в бокале или просто хотел забыться и не слышать чужих веселых разговоров, полных надежд. В конце концов Коул просто уснул, сидя на диване в гостиной, хотя оглушительно играла музыка, гости шумели, а Эдвард то и дело взрывал петарды.

— Мне кажется, Коулу следует остаться у нас, — сказала Валери Джасперу, поймав того возле кладовки, в которой хранилось вино.

— Я и не думал выдворять его из дома, — усмехнулся тот. — Пусть ляжет в комнате для гостей. Я сейчас попытаюсь перетащить его туда.

— А я приготовлю ему постель, — встрепенулась Валери и убежала.

Комната для гостей находилась в дальнем конце коридора на втором этаже. То есть в противоположной стороне от спальни самой Валери. Пробраться туда ночью ничего не стоило. Мать и братья спали очень крепко. А Одри жила на первом этаже, в комнате рядом с кухней. Валери была уверена, что никто и ничто не помешает ей осуществить грандиозный план, к которому она готовилась почти год.

Коул нисколько не возражал, когда Джаспер предложил ему отправиться в спальню для гостей. А Валери постаралась свернуть вечеринку в кратчайшие сроки. К великому сожалению Эдварда, у которого открылось второе дыхание, гости начали расходиться уже через час.

— У меня страшно голова болит, — пожаловалась Валери, закрывая дверь за последним гостем. — Умираю от усталости. Но это того стоило. Спасибо за прекрасный праздник, милые мои.

Она расцеловала братьев, пожелала матери спокойной ночи и отправилась к себе в комнату. Пришлось ждать еще как минимум час, пока домочадцы улягутся и уснут. Валери и саму одолевал сон, но она мужественно с ним боролась.

Наконец, когда за стеной раздался храп Росса, она, переодевшись в тонкую полупрозрачную ночнушку, выскользнула из своей спальни и на цыпочках пробралась к гостевой комнате. Войдя, Валери заперла за собой дверь и, тихо ступая, прокралась к кровати.

Коул спал, раскинув руки в стороны. Его рот был слегка приоткрыт, а на щеке отпечатался след от подушки. Валери наклонилась и ласково погладила Коула по обнаженной груди. Он что-то простонал во сне, но не шелохнулся.

— Никуда ты от меня не денешься, — прошептала Валери и скользнула к нему в постель.

Ее сердце отчаянно колотилось, ладони вспотели так, словно ей предстояло сдать сложный экзамен, а она вытащила билет, вопросы которого не учила. Однако отступать было поздно. Да она и не собиралась идти на попятную.

Ее рука скользнула под одеяло. Валери провела ладонью по животу Коула и замерла, ожидая реакции. Коул вздрогнул, застонал и… прошептал ее имя:

— Валери…

— Да, любимый, — отозвалась она, целуя его в губы.

Он ответил с такой страстью, что у Валери перехватило дыхание. Перевернувшись, Коул накрыл ее своим телом. Она обвила его ногами, запрокинула голову, подставляя шею для поцелуев.

— Валери! Что ты делаешь?

Она встретилась с ним взглядом. В его глазах Валери прочла изумление и жгучее желание.

— Я хочу тебя… хочу… — прошептала она, и этих слов оказалось достаточно для того, чтобы Коул потерял рассудок.

Его горячие губы и руки касались гладкой кожи ее спины, ласкали бедра, скользили по ногам. Пальцы нашли то, что искали, и Валери вскрикнула от наслаждения, которого прежде никогда не испытывала. Не успела она опомниться, как Коул уже был в ней. Судорожно вздохнув от неожиданной боли, Валери приняла его в себя.

— Только не останавливайся! — взмолилась она, заметив его взгляд, полный изумления.

— Я у тебя первый? — пробормотал он.

— Поговорим об этом позже! — тихо выдохнула она и впилась поцелуем в его губы…

А потом наступило утро. И волшебство закончилось. Коул не только не был рад тому, что произошло, — он запаниковал. Схватившись за голову, он мерил шагами комнату, а Валери лежала в постели и спокойно наблюдала за его метаниями.

— Зачем ты это сделала?.. — стонал Коул. — Я был пьян и мало что соображал, но ты-то почти не пила!

— Угадай почему.

Он остановился и, нахмурившись, сказал:

— Я ужасно несообразительный.

Валери пожала плечами, решив не отвечать. Неужели он ничего не понимает? Или просто не может представить, что она способна на такое коварство?

— И как давно ты это задумала? — медленно произнес он.

Догадался-таки!

— Очень-очень давно.

— Но зачем?

— Коул, ты с похмелья так плохо соображаешь? — рассердилась она. — Я люблю тебя! Люблю! Это признание стало для тебя откровением?

Он опустился на кровать рядом с ней. Его лицо выражало крайнюю степень недоумения.

— Любишь? Валери, я всегда считал, что ты относишься ко мне, как к брату!

— Как будто мне не хватает троих братьев! Куда мне еще и четвертый? Нет, ты и вправду ни о чем не догадывался? — удивилась она.

— Я думал, что мне кажется…

Она фыркнула.

— Так ведь все знают о моих чувствах к тебе. Джаспер, Росс, Эдвард… Даже Одри!

— Здорово… Почему же я обо всем узнал последним?

Она села, и простыня сползла с ее тела. Коул отвел взгляд. Словно стеснялся ту, с которой несколько часов назад занимался любовью! Словно не ее он ласкал с безудержной страстью.

— Оденься, прошу тебя, — прошептал он. Валери его не послушала. Она обвила торс Коула руками, прижалась к своему любимому, чтобы он не мог убежать.

— Я люблю тебя, Коул! Признайся, что тоже меня любишь!

— Это не так.

— Когда я поцеловала тебя, ты прошептал мое имя, хотя даже не проснулся толком!

— Значит, ты мне снилась!

— Зачем ты так со мной? — Она готова была расплакаться. — Ты научил меня любить. Ты стал моим первым мужчиной, в конце концов!