Люси Дейн - Миром правит любовь

Сэнди прикусила губу. Не нужно было упоминать о женщинах — чего доброго, решит, что я расспрашивала.

— Мы ничего не обсуждали, — твердо произнесла она, делая нажим на первом слове. — Не могла же я запретить Минни говорить, что ей хочется! А о тебе она, похоже, готова рассказывать часами.

По лицу Грега скользнула тень.

— Да, Минни во мне души не чает…

10

Он произнес это настолько безрадостно, что Сэнди поневоле пристальнее всмотрелась в его лицо. Похоже, не все загадки решены, есть что-то еще.

— Ты… тебе не нравится, что Минни тебя любит? — негромко обронила она.

Грег немного удивленно взглянул на нее, потом усмехнулся.

— Что ты, как это может не нравиться! Я и сам ее люблю…

— Но? — поощрительно обронила Сэнди. Он вздохнул.

— Но дело в том, что Минни считает своим долгом учить меня уму-разуму. Словом, вмешивается в мою личную жизнь.

— О, это слабое место почти всех стариков, — улыбнулась Сэнди.

— В общем да, — кивнул Грег. — И с этим я готов был бы мириться, если бы… — Не договорив, он устремил взгляд куда-то в угол.

— Существует что-то еще? — тихо спросила Сэнди.

Грег взглянул на нее.

— Понимаешь, я не зря сказал, что сейчас мы с Минни словно поменялись ролями — прежде она была моей нянькой, а сейчас мне порой приходится ухаживать за ней. Но и это еще не так страшно, гораздо хуже то, что у Минни, похоже, начинается нечто вроде возрастных изменений психики.

Едва Грег успел это произнести, как Сэнди будто наяву услышала голосок Минни: «Видишь, песок из меня не сыплется и с головой порядок, в маразм пока не впала…».

— Думаю, о маразме речь не идет, — продолжил Грег, не подозревая, что его слова созвучны мыслям Сэнди. — Конечно, я не специалист в области психиатрии, но «маразм», по-моему, звучит как приговор. Словом, устрашающе. А Минни вроде такая же, как всегда, просто время от времени в ней будто что-то вылезает углом. Особенно это касается некоторых качеств ее характера, таких, как чувство долга, например. Или самоотверженность. Порой Минни до глубокой ночи, а то и до утра, ждет, пока я вернусь домой. А назавтра, разумеется, плохо себя чувствует, даже «скорую» иной раз приходится вызывать. Ведь у стариков здоровье хлипкое, шутки с ним плохи, чуть что не так, малейшее переутомление, и готово — гипертонический криз или обострение какого-нибудь хронического заболевания. Сколько я убеждал ее не дожидаться меня — бесполезно. Хоть кол на голове теши! Я, говорит, обязана удостовериться, что ты вернулся и что все в порядке. А без этого, говорит, не усну.

— И тебе приходится учитывать тот факт, что тебя ждет Минни, — сочувственно улыбнулась Сэнди. — Наверное, ты нервничаешь, если случается задержаться.

Грег вздохнул.

— Порой еду домой и гадаю, какой сюрприз меня ожидает, вообще застану ли Минни живой. Ведь однажды она чуть не захлебнулась в ванне. Поскользнулась, бултыхнулась в воду и то ли ударилась, то ли ориентацию потеряла, но самостоятельно выбраться не смогла. Счастье, что в тот самый момент я проходил по коридору и услышал из ее комнаты какие-то странные звуки. Постучал — ответа нет. Зашел — никого. Сообразил, что Минни в ванной. А дверь заперта! Пришлось задвижку выбить. Когда наконец перетупил порог, Минни уже пузыри пускала… Правду сказать, я себя неловко чувствовал — Минни-то голая. А ей хоть бы что — все-таки она медик по образованию, иначе на это смотрит. Отдышалась и смеется…

Сэнди сокрушенно покачала головой — мол, понимаю. Затем пробормотала:

— В подобных ситуациях нанимают помощницу…

Грег бросил на нее взгляд.

— Думаешь, я не предлагал? Сто раз!

— Отказывается?

— И слышать не желает! Говорит, рано меня в развалины записываешь, мне сиделка не нужна.

Сэнди на миг задумалась.

— Хм, вообще-то Минни выглядит бодро, даже несмотря на свою хрупкость.

— Вот именно выглядит, — усмехнулся Грег. — На самом деле у нее букет болезней.

— Да-да, она что-то упоминала о начальной стадии диабета.

Грег махнул рукой.

— Это лишь один из недугов. Минни требуется постоянная медицинская поддержка.

— В этом смысле пансионат «Оукли», наверное, решил бы все проблемы, — задумчиво обронила Сэнди. — Хотя содержать там старика обходится недешево.

— К счастью, я могу себе это позволить. Все упирается в саму Минни. Ей втемяшилось, что она непременно должна жить со мной, последним и обожаемым своим воспитанником! Мало того, она до сих пор пытается за мной… — Грег запнулся, подыскивая подходящее слово.

— Присматривать? — усмехнулась Сэнди. Он кивнул.

— Вроде того. Ухаживать уж точно. Очень любит лично гладить мои рубашки. Правда при этом частенько забывает на них утюг, когда ей нужно куда-нибудь отлучиться. — Он рассмеялся. — Сколько рубашек сожгла — я сбился со счета! Да мне не жалко, просто зачем же самой-то утруждаться…

— Если так, как же тебе удалось… — начала было Сэнди, но тут же осеклась. — Впрочем, забудь, я не должна спрашивать.

В бархатисто-серых глазах Грега вспыхнули огоньки интереса.

— О чем?

Она качнула головой.

— Говорю же, забудь. Это не мое дело, и вообще…

— Ладно, начала, так договаривай, — твердо произнес Грег. — Что тебя интересует?

— Ну, если настаиваешь… Я вдруг подумала, как же Минни очутилась в «Оукли»?

— Ну, силком ее туда не отправили, если ты это подразумеваешь. — Сэнди открыла рот, чтобы возразить, но Грег опередил ее: — Тут моя мать постаралась. Получилось это следующим образом. Я улетел по делам в Италию, откуда мне поставляют две марки автомобилей — «ламборгини» и «феррари», — а у Минни вскоре началось обострение панкреатита. Об этом мне сообщила Грейс, горничная. Я связался по телефону со своей матерью…

— С малышкой Линдси? — улыбнулась Сэнди. Грег посмотрел на нее, и его губы тоже тронула улыбка.

— Верно… хотя она давно уже не малышка. После смерти моего отца вновь вышла замуж и сейчас живет с супругом в Бостоне… Так вот, я позвонил ей и попросил приехать сюда. К счастью, мать была свободна, приехала в тот же день, вызвала «скорую», после чего, несмотря на все протесты, Минни отправили в больницу. Там она пробыла около месяца. За это время моя мать навела справки и подыскала хороший пансионат для стариков — наиболее удобным оказался «Оукли». Затем начался период уговоров, к которым подключился также лечащий врач Минни. Совместными усилиями они с моей матерью убедили ее хотя бы на полгода переселиться в пансионат, где хороший уход, медобслуживание, питание и прочее, что нужно человеку для поправки здоровья. Я к тому времени переместился во Францию, чтобы заключить договор о поставках «рено» и «пежо». Когда мать сообщила, что Минни вроде согласна, я перевел необходимую сумму на банковский счет пансионата. Потом мать перевезла Минни в «Оукли». Вернувшись домой, я регулярно навещал старушку, и все как будто было хорошо… пока она не появилась сегодня здесь. А между тем недели через две мне вновь предстоит поездка по делам. И как быть с Минни, ума не приложу.