Долли Нейл - Дуэт влюбленных

— Не льстите себе, мистер Костаки. Вы были бы последним мужчиной на земле, за которого я согласилась бы выйти замуж, — сухо произнесла Маджи и поднялась с шезлонга.

Одним упругим движением тот вскочил, обнял ее за обнаженные плечи.

— Не прикасайтесь ко мне!

— Я и не подозревал, что это так неприятно.

— Теперь знаете.

Прищурившись, он вгляделся в ее бледное лицо.

— Вы стали какой-то другой. Не понравилось оказаться пешкой в маминой игре? Чепуха, не берите в голову.

— Если вы сказали правду, я сегодня же уйду! Я действительно не хочу быть пешкой, особенно в руках такого типа, как вы.

В его голосе зазвенела сталь:

— Что за оскорбительные намеки? Я такого не прощаю!

— И не надо. — Маджи не собиралась препираться с человеком, который по сути был немногим лучше обычного сутенера. — Пропустите. Ноги моей больше не будет в этом доме!

— Нет, дорогая! — Он решительно преградил ей путь к отступлению. — Вы подписали шестимесячный контракт, и я намерен настоять на его выполнении, иначе привлеку к судебной ответственности и выкачаю из вас все до последнего пенни.

Маджи откинула голову назад. Ее сверкающие зеленые глаза столкнулись с безжалостными глазами Никоса. Она поняла, что он так и поступит. В нем не осталось и намека на ироническую — насмешливость.

— Не сомневаюсь, — сказала Маджи, не скрывая своего отвращения.

Его взгляд был не менее презрительным.

— Вы меня разочаровали, Маджи. Бросить вызов мужчине, чтобы возбудить его интерес, — это же старейший на свете трюк! А я, глупец, почти поверил, что вы не способны к интригам в духе моей матушки. Что ж, давайте померяемся кто кого. — Он поднял руку и властно взял девушку за подбородок. — Как говорят спортсмены, пусть победит сильнейший.

— У меня нет желания состязаться, тем более с вами, — холодно парировала она.

— А я хочу, Маджи, вы меня заинтриговали, — хрипло произнес Никос. — Я имею в виду не самолюбие, а другие чувства, в которых нам обоим необходимо разобраться.

Прежде чем Маджи поняла, что он намерен немедленно поцеловать ее, она окунулась в черный омут глаз. Сопротивляться его губам оказалось бесполезно. Девушка задрожала, когда сильные объятия сжали ее. Рука Никоса скользнула к ее ягодицам. Ошеломленная стремительностью нападения, она всем телом ощущала лихорадочную мужскую ласку, перед которой практически была безоружна. Надо же вздумать загорать, чтобы оказаться перед ним почти обнаженной. Его сексуальное возбуждение невольно передавалось и ей, распаляя обоих.

— Я хочу тебя.

Гортанный шепот вдруг отрезвил ее. Скольким женщинам он говорил эти же самые слова? Сколькие поддавались его очарованию и каялись потом? Она похолодела.

Почувствовав, что Маджи не отвечает, Никос вопросительно вгляделся в ее бледное как полотно лицо. Он глубоко вздохнул, отстранил девушку от себя.

— Вы правы, я опять выбрал неподходящий момент. В первый раз заниматься любовью мужчина и женщина должны в соответствующей обстановке, а не на ходу.

Маджи вспыхнула, а он, как ни в чем не бывало, поднял с газона свой пиджак и зашагал к дому.

— Заниматься любовью можете где и с кем угодно, только не со мной! — крикнула она ему в спину.

Взмахом руки Никос дал понять, что слышал, но даже не оглянулся.

5

Маджи готова была убить его. Был бы под рукой нож — немедленно всадила бы ему в спину. Животное! Самоуверенный самец! Играет с ней, как кошка с мышкой!

Нет, он не стоит того, чтобы из-за него отправиться в тюрьму. Девушка поклялась найти способ досадить, вернее отомстить мистеру Костаки. И за себя и за всех слабовольных женщин, какой оказалась и ее Шейла. Она знала, как сделает это.

— Я должен извиниться перед вами, Маджи. — Темные глаза Никоса светились золотом в мерцающем огне свечей.

Они ужинали в небольшом французском ресторанчике, где Дороти заказала столик по случаю приезда сына. Она заранее радовалась как дитя чудесному вечеру втроем. Маджи же думала, под каким предлогом отказаться. А вышло все наоборот.

Мать и сын довольно долго разговаривали в гостиной, причем Маджи показалось, что на повышенных тонах. Оба были возбуждены, особенно хозяйка. В результате та наотрез отказалась от ресторана, сославшись на головную боль. В тот момент Маджи решила: видимо, Никос прав насчет макиавеллиевских наклонностей матери.

Как ловко Дороти проделала сей трюк — ушла в сторону, вынудив тем самым согласиться Маджи. И вот они здесь. Ужинают вдвоем при свечах, обмениваясь ничего не значащими фразами. Но то, что Никос Костаки вдруг попросит извинения, она уж никак не ожидала.

— Вы просите прощения? Невероятно!

— Пожалуй, — на удивление покорно отозвался он. — До сегодняшнего дня, пока матушка сама не рассказала, я не знал, что она вывихнула плечо и действительно нуждается в постоянной медицинской помощи. Нелепо делать тайну мадридского двора из того, что Дороти хочет жить самостоятельно. Я уважаю ее желание. И хотя вместе со мной ей было бы спокойней, настаивать не собираюсь. Из всей этой ситуации я четко понял: вы для матушки не приманка, чтобы заманить меня в ловушку, а естественная потребность иметь при себе опытную сиделку. Еще раз извините за мою неуместную в данном случае недоверчивость.

Уж не должна ли я чувствовать себя польщенной, коли этот кретин снимает с меня подозрение в заговоре? — подумала раздраженно Маджи. Он всерьез считал меня прожженной интриганкой, унижал, измывался, а теперь надеется, я прощу? Ну уж нет. Пусть получит что заслужил, красавчик!

Никос Костаки, одетый в черный смокинг, подчеркивавший его ладную фигуру, выглядел великолепно. Еще недавно девушка оробела бы, глядя на такого мужчину. Недавно — да! Но только не сейчас. Слишком хорошо она его узнала.

— Могу ли я расценить ваше молчание, Маджи, как прощение? — чуть усмехнувшись, спросил Никос. — Если так, то почему бы нам не начать с самого начала. — Он ласково накрыл ее руку, лежавшую на столе, своей. — Говорят, нельзя в одну и ту же воду войти дважды, но, может, попробуем и нам повезет?

— Почему бы и нет? — прошептала Маджи, ибо в ее голове зародилась столь смелая идея, что она поразилась собственной коварности. Ответив на его пожатие, опустив ресницы, робко добавила: — Хорошо. Попробуем.

Его карие глаза победно сверкнули.

— Отлично, тогда забудем все. Я приглашаю вас к себе.

Никос фактически силой поднял ее на ноги. Бросив несколько купюр на стол и не отпуская ее руки, вывел Маджи из ресторана и усадил в свой черный «ягуар».

Девушка внутренне кипела от такого властного обращения, но старалась не выдать себя. Ишь, как ему не терпится поскорее в койку, аж руки дрожат! Никос действительно с трудом совладал с ключом зажигания и завел мотор в то время, как Маджи исподтишка наблюдала за ним, с откровенным цинизмом оценивая его состояние. Даже заерзал, трусы, небось, жмут от перевозбуждения. Подавив отвращение к ненавистному ей мужчине, она сжала зубы и преднамеренно придвинулись к нему. Прислонила голову к широкому плечу и как бы ненароком коснулась его напряженного бедра…