Энн Вулф - Когда двое молчат

Сирил замолчал. На его лице не отразилось ни тени сомнения в собственных словах. Олли подумала, что сейчас он очень похож на свою мать, но ее мысли очень скоро потонули в той беспокойной радости, которой она уже давно не испытывала. Сирилу она была так же дорога, как и он ей, — в этом не было никаких сомнений. Но, может быть, они все-таки торопятся?

Он молча смотрел на нее — ждал ответа.

— Сирил, думаю… Нет, — поправилась Олли, — я не думаю, я знаю, что ты тоже мне дорог. Очень дорог. Я хочу видеть тебя, я скучаю по тебе. И мне бесконечно, безумно нравится то, что ты перестал бояться выглядеть смешным. Но твоя мать, знакомство с родными и близкими, все это… В общем я боюсь, что все это испортит то, что между нами возникло.

Сирил ласково обнял ее за плечи.

— Как это можно испортить? В конце концов, наши с тобой чувства — не какой-нибудь фрукт, чтобы портиться из-за того, что его забыли положить в холодильник.

— Да уж, чудное сравнение, Сирил Блэкмур, — беззлобно хмыкнула Олли. — А главное — кулинарное.

— Попрошу без сарказма. Я, в отличие от вас, Олли Дангл, не мастер изысканного слога.

— Кто бы спорил, — вздохнула она. — Что ж, если ты так хочешь, мы поужинаем с твоей мамой.

— Мне нравится твоя готовность к жертвам, — серьезно посмотрел на нее Сирил, — но силком тащить тебя на ужин тоже не хочется.

— Теперь я должна уговаривать тебя? — хмыкнула Олли. — Может, остановимся на том, о чем уже почти договорились?

— Ты права, — кивнул он. — И я очень рад, что ты согласилась. Предлагаю отметить это событие. — Он снова потянулся за бутылкой.

— Может, я все-таки приторможу? — с сомнением в голосе поинтересовалась Олли.

— Ерунда. Вино легкое, а ты выпила совсем немного.

— Кстати, Сирил, — спросила она, пригубив вино, — а твой отец — он-то будет на этом ужине?

— Нет. — Сирил заметно помрачнел. — Мистер Блэкмур давным-давно отправился к праотцам.

— Извини… — виновато пробормотала Олли.

— Ничего, в отличие от мамы я уже смирился с этим фактом. Это было почти двадцать лет назад.

— Твоя мать до сих пор не может смириться с его потерей?

— Утверждает, что может. Но как иначе объяснить то, что она до сих пор не вышла замуж?

— Может, ей удобнее жить одной?

— Не знаю, — пожал плечами Сирил. — У нее было много поклонников, и один — самый преданный. Вот только мать…

— Что?

— Да так, ничего. — Он покачал головой. — Мне, во всяком случае, кажется, что она вбила себе в голову, что должна хранить верность отцу до конца своей жизни. Знаешь, у нее все всегда по правилам, все должно быть идеально. Вот и в браке — если верность, то до гробовой доски.

— Выходит, тебя воспитывала только мать?

— Да, — кивнул Сирил. — А еще со мной проводила много времени ее подруга, Бесси Дрю. Она замечательная женщина, но они — совершенно разные люди.

— А что случилось с твоим отцом? — осторожно поинтересовалась Олли. — Если ты, конечно, не хочешь об этом говорить…

— Странная вышла история, — задумчиво начал Сирил. — Мой отец работал врачом и, судя по отзывам коллег, был довольно хорошим доктором. Он постоянно ездил в какие-то экспедиции. Если где-то вспыхивали эпидемии, отец немедленно мчался туда. И после очередной поездки не вернулся. Маме сообщили, что он заболел и умер, но его тело ей так и не выдали. Сослались на какой-то карантин. Я не помню подробностей, был тогда еще слишком мал.

— Извини, что напомнила. — Олли ласково погладила его по руке. Он перевернул ладонь и сжал ее руку.

— Если бы я его знал, может, и стоило бы извиняться, — грустно улыбнулся Сирил. — Но моего отца гораздо чаще видели туземные ребятишки, чем собственный сын… Может быть, ты расскажешь о своих родителях? — поспешил он сменить тему. — Рано или поздно и ты захочешь меня с ними познакомить.

— Уж точно не захочу… — вырвалось у Олли, и она поспешила исправиться: — Я хотела сказать, мои родители люди несколько… странные. Я с ними давно уже не общалась, да и тебе они вряд ли понравятся.

— Это я уже сам решу, — выразительно посмотрел на нее Сирил.

Олли поспешила сменить тему и, чтобы снять напряжение, сделала еще несколько глотков вина. Не прошло и пяти минут, как она почувствовала, что ее неудержимо тянет к воде. Олли объявила о своем желании Сирилу, но он довольно настойчиво предложил ей поехать домой, потому что уже почти стемнело.

— Нет уж, — решительно заявила Олли. — Приехать на озеро и не искупаться — настоящее преступление. Ты как хочешь, а я пойду.

Она побежала к озеру, на бегу срывая с себя одежду. Справиться с узкими джинсами оказалось не так уж и легко, поэтому Олли залезла в воду прямо в них.

— Ты с ума сошла?! — донесся до нее крик Сирила, бросившегося за ней вдогонку — Олли, вылезай! Вылезай сейчас же!

Но она только расхохоталась в ответ и принялась загребать руками воду и разбрызгивать ее вокруг себя. Сирилу не осталось ничего другого, кроме как быстро стащить с себя одежду и последовать за сумасшедшей девчонкой, плещущейся в темной воде.

— Олли, это не лучшая идея, — сказал он, вытирая забрызганное лицо. — Выбирайся немедленно, или я вытащу тебя силой.

— Попробуй, — расхохоталась она в ответ, и в лицо Сирилу полетел целый сонм водяных брызг.

— Ах ты, гадкая девчонка! Сейчас я тебя проучу! — прорычал он и двинулся напролом.

Олли перестала брызгаться и теперь стояла перед ним мокрая и такая красивая, что в глазах у Сирила потемнело от желания. Он еще ни разу не видел ее тела и теперь, когда она красовалась в ярко-голубом бюстгальтере и мокрых джинсах с узко затянутым блестящим ремнем, почувствовал, что на этот раз сдержаться ему будет особенно трудно. Тем более что она подошла и прижалась к нему своим мокрым и нежным телом.

— Олли, ты с ума сошла? Что ты делаешь? — глухо простонал Сирил и немного отстранил ее от себя. — Перестань сейчас же, а то мы бог знает до чего дойдем.

— Хочешь сказать, ты будешь готов к этому только после свадьбы? — хмыкнула она и развела в стороны его руки, вдруг оказавшиеся такими беспомощными против ее ласковых рук.

— Хочу сказать, что не собираюсь пользоваться твоим состоянием, — выдавил из себя Сирил.

Но его признание совершенно не подействовало на Олли. Она прижалась к его груди своей горячей и влажной щекой, обняла руками его мокрую спину и провела по ней тонкими пальцами. Ее губы скользнули по его коже, и Сирил почувствовал, как внутри него забурлило нестерпимое желание, которому он должен был, обязан был противиться.

Она ведь предупреждала меня, вздохнул про себя Сирил и снова отстранил ее — на этот раз куда решительнее, чем в предыдущий. В глазах Олли он прочел подтверждение своих опасений. Она заметно захмелела, и та чарующая сумасшедшинка, которая жила в ней все это время, превратилась чуть ли не в настоящее безумие, с которым он должен был справиться.