Элис Детли - Мы не пара

— А где же твоя машина? — насмешливо осведомилась Оливия, выйдя на улицу.

— Лимузин в тот раз заказывал не я, а хозяин бара, — хмуро объяснил Стивен. — Очевидно, ему хватило одного взгляда, чтобы предположить, каковы мои требования. У меня вовсе не было намерения пускать пыль в глаза.

— И все же у тебя это получилось. — Оливия усмехнулась. — Мама говорит, что все соседи просто умирали от любопытства, желая выяснить, кто же у нас был в гостях.

Стивен остановился и пристально посмотрел на нее.

— И что ты им сказала?

— Я сказала, что ты... мой друг.

— Друг? — Он криво усмехнулся.

— А что мне следовало сказать? Любовник?

— Это, по крайней мере, было бы точнее, не так ли?

— Не думаю. Теперь все это в прошлом.

Оливия вообще хотела сказать «знакомый», это казалось ей более соответствующим истине, хотя с другой стороны... после всего, что случилось... «Знакомый» означает, что люди знают друг друга. А она знала Стивена Гордона только в определенном отношении.

Какое-то время они шли молча по направлению к центру города.

— Ты так и не поинтересовалась, почему я здесь, — внезапно сказал Стивен.

— Может быть, я боюсь услышать ответ. И почему ты здесь?

— В том-то и дело. — Он усмехнулся и покачал головой. — Не знаю!

Холодный ветер дул им в лица, но они пошли к центру города, туда, где высился шпиль костела, притягивающий как магнит.

— Зайдем? — предложила Оливия. — Хочешь?

— Давай.

Они обошли огромный и пустынный зал, и, когда остановились у алтаря, Оливии вдруг показалось, что неописуемая грусть снизошла на Стивена, превратив в камень прекрасные черты его лица. Она отвернулась, понимая, что ее спутник думает о чем-то своем, печальном и тяжелом, и не стоит ему мешать.

Потом они вышли на площадь, и ветер тут же разметал волосы Оливии, бросил локоны ей на лицо. Стивен ощутил жгучее желание убрать их или хотя бы коснуться ее щеки.

— Я провожу тебя домой, — резко сказал он.

Оливия кивнула, скрывая огорчение.

— Хорошо.

Когда они свернули на улицу, где жила Оливия, Стивен спросил:

— Так что случилось? С Джонни? Как он умер?

— Это была авария, — помолчав, заговорила Оливия. — Он хотел поехать на пикник, а я не хотела. Джонни пытался меня переубедить, но я не соглашалась ни в какую. Он... — Оливии было тяжело, но она заставила себя продолжать, — он сказал, что я помешана на осторожности.

Стивен с интересом посмотрел на нее.

— Это так? Ты действительно излишне осторожная?

Наверное, он ей не поверил. И она не могла винить его.

— Да, видимо, самое страшное, что мне действительно нравится держать себя в руках. Я никогда не выхожу за рамки. И не рискую... обычно.

— Я тоже, — с горечью признался Стивен. — Вероятно, в Каире мы проявили свои худшие качества.

И лучшие тоже, подумала Оливия. Самые лучшие.

— Мы поругались, — медленно продолжала она. — Ужасно поругались. Джонни разозлился и уехал на своем мотоцикле, а потом... по пути он разбился. Умер сразу, на месте.

Стивен сочувственно кивнул.

— Понятно. И с тех пор ты несешь бремя вины и горя, так?

— Если бы я не была такой упрямой! — с отчаянием сказала она. — Если бы я согласилась отправиться на вечеринку, то, возможно, ничего не случилось бы.

— А могло и случиться бы. Знаешь. Оливия, ты взвалила на себя очень тяжелую ношу. Да еще наш небольшой роман... в общем, у тебя может в скором времени войти в привычку постоянно чувствовать себя виноватой.

— Я не собираюсь выслушивать... — сердито начала Оливия.

— Правду? — закончил за нее Стивен, и что-то в его тоне помешало ей резко развернуться и уйти.

— Ты думаешь, мне самой не стыдно? Позволить мужчине, практически незнакомому, соблазнить меня, когда после смерти Джонни...

— Да, да, да, — грубо перебил Стивен. — Я думал, что мы уже пережили стадию раскаяния.

— Мы? — удивилась Оливия. — Хочешь сказать, что и тебе было нелегко?

— А как ты думаешь?

— Я ведь ничего о тебе не знаю, — пробормотала Оливия.

— Знаешь, знаешь, — возразил Стивен. — Верно, ты не видела мою квартиру, незнакома с моей семьей, не бывала у меня на работе, но это все неважно. Ты видела меня... — он заколебался, подбирая слова, — таким, какой я есть.

— Ты имеешь в виду, каким видела тебя любая женщина, с которой ты спал?

Стивен покачал головой.

— Та ночь была иной. Ничего подобного со мной прежде не случалось. Как и ты, я люблю держать себя под контролем. В тот раз я определенно утратил его.

— Стивен... о ком ты думал там, в соборе?

Он замер. Подобные вопросы Стивен обычно оставлял без ответа, но разве он сам не расспрашивал Оливию о самом сокровенном?

— Я думал об отце, — ответил он. — Он умер очень давно. Но ведь мы здесь не для того, чтобы говорить обо мне, так?

— Наверное, нет. — Она вяло пожала плечами.

— Тебе надо просто признать — случилось то, что случилось. Все. Джонни умер, а мы с тобой всю ночь занимались любовью. И, как бы ты ни противилась, это факт. Ничего не изменишь. Точка. Конец. Важно другое — что ты будешь делать теперь?

— Не знаю, — грустно призналась Оливия.

— Я приглашаю тебя на ланч, — сказал Стивен.

Это прозвучало заманчиво, но Оливия покачала головой.

— Не могу. Воскресенья мы обычно проводим с мамой.

— Тогда возьмем ее с собой.

Удивленная и обрадованная, Оливия кивнула. Джонни и в голову не пришло бы предложить такое — он видел в родителях только помеху, считая, что они мешают развлекаться и злоупотребляют своим авторитетом.

Мать, как и предполагала Оливия, была польщена приглашением, однако засмущалась, когда Стивен выбрал фешенебельный ресторан, где семья Фаррелл ни разу не была.

— Но мы не можем... это слишком дорого! — запротестовала миссис Фаррелл.

— Не слишком, — терпеливо возразил Стивен и увлек женщин за собой.

Оливия изо всех сил пыталась наслаждаться едой, но это ей плохо удавалось — все время тянуло взглянуть на Стивена, сидевшего напротив. А тот преспокойно болтал с ее матерью.

Оливия вытерла внезапно вспотевшие ладони о лежавшую на коленях салфетку. Интересно, что сказала бы мать, узнай она, что этот мило разговаривающий с ней мужчина всю ночь доводил до исступления ее дочь?

Заметив внимательный взгляд Оливии, Стивен посмотрел на нее поверх бокала с вином.

— Что-то ты притихла, Оливия.

— О, она всегда такая, — сказала миссис Фаррелл.— Все никак не можешь забыться, дорогая?

Оливия предостерегающе взглянула на мать.

— Не думаю, что Стивену так уж интересно слушать об этом.