Ронда Грей - О самом главном

— Нет, пока нет. Я задам свой вопрос, когда до конца пойму себя и хоть чуть-чуть вас.

— Хорошо. Я готов помочь вам в трудных поисках истины.

— Может быть не стоит?

Он в ответ только ухмыльнулся.

— Мне трудно понять… — попыталась сформулировать свою мысль Эстер, но Билл прервал ее:

— Опять самоанализ и попытка сверить свое поведение с общепринятыми стандартами? А у меня сейчас совсем другое чувство. Говоря высоким слогом — я переживаю возрождение!

— Это почему же? — Эстер облизала пересохшие губы и нахмурилась. — Что вы имеете в виду?

— Послушайте, наберитесь наконец смелости признать, что вам было приятно снова почувствовать мои объятия, что вам нравится, когда я прикасаюсь к вам.

— Господи, что вы за человек! Как только язык поворачивается говорить подобное?

Билл коротко взглянул на нее и продолжил:

— Подвожу итоги, моя судьба обновляется в нашем с вами сочетании. Я снова счастливый человек и на сегодня готов удовольствоваться малым. Подчеркиваю — на сегодня… По-моему, мною уже было сказано, что я вовсе не людоед. Хотя вчера, пожалуй, я по отношению к вам был несколько грубоват.

— Вы… Вы… — Эстер от возмущения никак не могла продолжить фразы, и это за нее сделал он сам.

— Вы хотите сказать, что я просто невыносим. Согласен, это со мной бывает. Мне об этом не раз говорили. Но главное в другом. Я могу быть невероятно милым. Этому тоже есть свидетели.

— Меня совершенно не интересует, что говорили вам другие женщины и что они о вас думают, — напряженно тихим голосом произнесла Эстер.

— Понятно. Только при чем здесь женщины? Такую оценку выставил себе я сам. Люблю до всего доходить своим умом. Скажем, пока мне еще непонятно, почему у вас с Патриком Керром дело не дошло до алтаря. Но в один прекрасный день я либо сам все пойму, либо вы сочтете нужным рассказать мне о причинах случившегося.

— Слушайте, уж не вы ли под дамским псевдонимом пишете в газетных колонках, посвященных разбитым сердцам? — съязвила Эстер.

— Нет, не я, хоть и чувствую, что подобного рода творчество мне по силам. Вы даже не представляете, сколько подобных излияний мне пришлось выслушать на своем веку!

— Если мистер Билл Картер думает, что я встану в длинную очередь женщин, желающих порыдать на его груди, он сильно заблуждается.

— Посмотрим, — бесстрастно ответствовал Билл.

— К тому же вы еще и невероятный эгоист, — продолжала Эстер, — а это вряд ли совместимо с добрым отношением к женщинам.

— Но я действительно добр к ним!

— Как к лошадям и собакам?

Билл искренне рассмеялся, чем только рассердил расстроенную собеседницу.

— Вы что, решили поиздеваться надо мной?

— Ну разве что совсем немного…

— Но как же вы можете быть таким безответственным и бестактным в ваши…

— …Тридцать три года? — подхватил Билл. — Знаете, в моих оценках действительности и женщин кое-что изменилось после того, как одна девушка, с которой я связывал свои мысли о браке, ушла к другому.

Картер произнес это довольно будничным тоном, словно говорил не о себе, а о ком-то совершенно постороннем. В той же тональности прокомментировала его слова Эстер:

— Не замечаю, чтобы вы были очень уж расстроены этим прискорбным случаем.

Он пожал плечами и сказал просто:

— Время, конечно, лечит, но рубцы в душе остаются навсегда.

— На сей раз вы опять играете или говорите правду?

Билл внимательно взглянул на свою спутницу.

— Имею право предположить, что вы требуете отчета о романтической стороне моего существования? Не является ли это началом полнокровного, искреннего обмена мнениями по данной тематике?

— Я…

— Нет, не вы, а я знаю, что еще не пора. Но я терпелив. А вот вы в ожидании такого разговора просто умираете от любопытства. Могу только намекнуть, что вместо меня девушка, о которой я упомянул, выбрала… моего кузена и вышла за него замуж.

Глаза мисс Олдфилд округлились от изумления.

— За Чарлза Блатта?

— Вот именно, — спокойно подтвердил Уильям. — Надеюсь, они абсолютно счастливы. Как я вам уже успел сообщить, у них двое детей. Кстати, примите как данность: между Чарлзом и мною не было, нет и никогда не будет надлежащей родственной близости. Причины не имеют значения. Хотели бы вы узнать еще что-нибудь обо мне как о вашем клиенте?

Эстер выглядела смущенной.

— Простите, если я невольно…

— Ничего страшного. Боль с годами поутихла.

— И с тех пор вы не встретили никого, кто бы смог… — Женщина осеклась, устыдившись своего любопытства.

— Думаю, что вот-вот эта проблема будет решена, — ответил Уильям и тут же перевел разговор на другую тему.

4

Было далеко за полдень, когда Эстер покинула спальню, где прилежно трудился кондиционер. Она после обеда решила прилечь всего на полчасика, а проспала тяжелым неспокойным сном гораздо дольше.

Первой, кого она встретила на веранде, была София, толкающая перед собой свой любимый чайный столик на колесиках. В обычной для нее полуфамильярной манере она позвала:

— Присоединяйтесь ко мне, Эстер, пока никого нет. Какой сорт чая вы предпочитаете?

— Благодарю вас, мне действительно надо взбодриться.

— Это из-за жары или Билл вас так укатал? — с детским простодушным любопытством поинтересовалась София.

— Нет, ну что вы, — ответила гостья, сделав вид, что не поняла двусмысленности замечания.

Потом осторожно поинтересовалась, где сейчас пребывает мистер Картер.

— Они отправились куда-то вдвоем с Мартином. Билл вам срочно нужен?

— Да нет…

— Ясно. — София посмотрела на нее своим прямым, незамутненным взглядом и неожиданно заявила: — Билл под страхом смертной казни запретил мне произнести еще хоть одно слово о Патрике Керре. Он задал мне приличную взбучку и потому — молчок! Но, — она неожиданно улыбнулась, — я умираю от любопытства по поводу Билла. Как далеко зашли ваши отношения с ним?

Первое желание — возмутиться бестактностью вопроса, но София так искренне была заинтересована судьбой брата, что стоило взять себя в руки и попытаться ответить. Это Эстер и сделала:

— Я не могу сказать, что достаточно знаю Билла. Мы впервые встретились на приеме, который давала Рут Эванс в честь своего дня рождения. Это было буквально несколько дней назад. Потом выяснилось, что мистер Картер клиент нашей фирмы.

— Значит, вы приехали с ним по заданию фирмы?

— Разумеется. Никак не удалось отвертеться от подобного «счастья», — не отказав себе в иронии, заметила Эстер.