Кейт Уолкер - Здесь и сейчас

— Значит, ты пришел попрощаться?

— Не совсем. — Джио провел ладонью по темным волосам. — Я должен ехать, мне нужно быть там. Во вторник день рождения моего сына, ему исполнится три года. Я обещал ему, что вернусь.

— Кто же присматривает за ним сейчас?

Она спросила, только чтобы что-то сказать.

Потому что говорить было нечего, он уже все решил, все распланировал и точно уедет. И никакие ее слова его не остановят.

— …в Таормине, — закончил молодой человек.

К своему ужасу, Терри поняла, что не слышала начала предложения.

— Извини… — Она запнулась. — Кто живет в Таормине?

— Дедушка и бабушка Паоло. Моя мать и отчим. Иногда я отвожу его к Цезарю и Мэган.

— Ах, да. Мэган. Твоя невестка. 3-значит, Цезарь — твой брат.

— Сводный. Мой отец умер, когда мне не было и года. Мама вышла замуж опять. И родила Цезаря от нового мужа, Роберто Санторино.

— Давно ты не видел Паоло?

— Три недели.

Джио нахмурился, и Терри поняла, что он предпочел бы избежать этого разговора, но ей было все равно. Каждое слово, каждая банальная фраза словно становились кирпичиком, осторожно положенным в стену, которой она надеялась окружить себя. Эта стена должна была стать барьером, призванным защитить ее, когда он скажет, что уходит. И больше никогда не вернется.

— Он, должно быть, очень соскучился по тебе.

— Он будет рад меня видеть, — кивнул Джио. — Каждый вечер я говорил с ним по телефону. Но это не то.

— Ничто…

Конец фразы ей пришлось проглотить вместе с навернувшимися слезами. Если бы он позволил ей надеяться хотя бы на телефонный звонок… Это было уже что-то. Но нет, больше не будет ничего.

— Он… он, наверное, считает часы до твоего возвращения.

— Да. А еще он с нетерпением ждет приезда моей новой подруги.

— Он… что?

Терри подалась вперед, неотрывно глядя в карие глаза.

— Мой сын очень хочет познакомится с моей новой подругой, — спокойно и четко объяснил Джио. — Он мечтает увидеть тебя.

— Ничего не понимаю.

Она наклонилась вперед и взяла с камина чашку с кофе — просто чтобы чем-то занять руки.

— По-моему, я понятно выразился. Я уезжаю на Сицилию, мне нужно вернуться к Паоло. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Ты…

Девушка торопливо поставила чашку обратно на камин. Сердце вдруг остановилось, замерло, потом забилось часто-часто и неровно.

Он действительно сказал это? Или ей послышалось?

— Зачем? — только и могла вымолвить Терри.

Джио вздохнул, то ли раздраженно, то ли безнадежно.

— Тереза, cara, мы все это уже обсуждали, я говорил тебе…

— Я помню, что ты говорил, но никак не могу поверить!

— А ты поверь!

Его голос был тихим, глубоким, слегка подрагивающим.

Джио подошел к ней, положил руки с обеих сторон от нее на подлокотники, наклонился вперед, навис над ней и заглянул в лавандовые глаза.

— Поверь, belezza, потому что это правда! Я хочу, чтобы ты поехала на Сицилию вместе со мной. Потому что всю прошлую неделю я боялся, что сойду без тебя с ума. Потому что дни напролет я думал и думал о тебе, хотя мне надо было работать.

— Правда?

— Правда. Постоянно думал, — заверил молодой человек.

Терри смотрела на смуглое уверенное лицо и слышала только тихий внутренний голос, который шептал и шептал в голове одни и те же слова: «Он хочет, чтобы ты поехала с ним. Он хочет, чтобы ты поехала с ним».

Джио протянул к ней руку.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, потому что по ночам я мечтаю о том, как буду обнимать тебя… — Он привлек ее к себе, обвил руками… — Как проведу рукой по твоим волосам… как поцелую твои мягкие губы.

Длинные пальцы запутались в ее локонах, притянули лицо ближе. Его губы сомкнулись на ее губах долгим, требовательным поцелуем. С легким вздохом повиновения она бросила все попытки притвориться равнодушной и отдалась пьянящему колдовству, исходившему от него. Ее руки взмыли вверх, обвились вокруг шеи, губы дрогнули и раскрылись.

— Я не мог уснуть, потому что в голове крутились мысли о том, как буду целовать тебя… касаться тебя, — бормотал Джио в ее раскрытые губы. — У меня все тело болит — так я тебя хочу. Я пришел к тебе сегодня, чтобы попросить поехать со мной домой.

Поехать домой. Как чудесно звучали эти слова. Они были самой сутью ее мечтаний, невысказанных надежд, вспыхнувших в голове в день их первой встречи. Они говорили: мы будем вместе, они обещали будущее.

Сердце у нее сжалось от радости, острой, как боль, перед глазами плыла сверкающая красноватая пелена, в голове стоял туман.

— Каков же твой ответ, cara? — прошептал Джио, касаясь губами ее волос. — Что скажешь? Ты поедешь со мной?

— Да.

Терри не смогла дождаться, пока он закончит вопрос. Если есть надежда — пусть даже слабая начать все сначала, нужно протянуть к ней руки, схватить что есть сил и удержать.

— Да! — повторила девушка еще решительнее. — Я поеду с тобой. С удовольствием! Не дождусь того момента, когда мы сядем в самолет! На сборы мне потребуется не больше минуты и…

— А как же твоя работа? — Джио успел вставить вопрос в поток ее восторженных фраз. — Ты говорила, что хочешь ее бросить.

— У меня больше нет работы. Правда, возможности бросить ее у меня не было. В понедельник, после нашей с тобой встречи, меня вызвал к себе начальник. Мы поговорили, и он решил, что всем будет хорошо, если я немедленно уволюсь из «Эддисонс». Что я и сделала. Так что, не приди ты ко мне сегодня, завтра мог бы меня уже не застать. Я начала задумываться, смогу ли потянуть оплату этой квартиры. Мне, скорее всего, пришлось бы позвонить родителям и спросить их, можно ли мне к ним переехать.

Но он пришел как раз вовремя, и так будет лучше всего. Идеальный выход из этой странной ситуации.

К тому же он решит еще одну — жизненно важную — проблему, которая не давала ему покоя с той секунды, как той ночью он вышел из номера Терри.

— Значит, ты не откажешься провести месяц под сицилийским солнцем?

Вот опять. Терри узнала этот неприятный ровный тон с прохладцей и поежилась. Страстный, соблазнительный Джио вдруг исчез, и его место занял человек с холодными глазами. Он заставлял ее чувствовать себя неуютно, словно она была подопытным кроликом на лабораторном столе.

— Месяц?

«Вот глупая», — ругала себя девушка. Она и не подумала, сколько продлится эта сказка. Естественно, Джио не предлагает ей прожить вместе до конца дней… Но все же она никак не ожидала, что ее пребывание рядом с ним будет так четко и однозначно лимитировано по времени.

— Почему именно месяц?