Энн Вэйл - Серебряный дельфин

— Как приятно, что вы не курите, мэм, — сказала она улыбаясь. — Мисс Жули, она дымит, как печка, и мне приходится много трудиться, чтобы вывести никотиновые пятна на ее руках. Я личная горничная мисс Жули, но теперь я буду ухаживать за вами обеими.

Отложив в сторону маникюрные принадлежности, она занялась волосами Рэчел. Риетта энергично расчесывала их в течение нескольких минут. Затем уложила в пучок и заколола.

— Мэм, ваши волосы великолепны, — отметила она с восхищением, затем добавила: — У вас есть любимые духи?

— К сожалению, нет, Риетта.

Горничная открыла ящик, полный различных флакончиков.

— Это упрощает дело. У мисс Жули столько духов, что хватит на десятерых, — сказала она через плечо. — Думаю, что «Фиделвуд» подойдут вам. Их изготавливают только на Бермудских островах, и мистер Найл любит этот запах. Он всегда дарит большой флакон сестре на день рождения.

Через некоторое время, завернувшись в банный халат, пропитанная дорогими ароматами, Рэчел пошла обратно по коридору. Спальная комната, которую для нее приготовили, находилась в задней части дома. Застекленные двери выходили на балкон.

— Эта комната называется коралловой по цвету обивки, — объяснила Риетта, указывая на две длинные шелковые панели, украшенные кораллового цвета ветвями, они обтягивали стены комнаты. — Когда мистер Хэррис был холостяком, он спал в комнате, выходившей на лестничную площадку, теперь его комната находится по соседству с вашей — между ними гардеробная. — Она указала на закрытую дверь позади кровати.

Такой огромной кровати Рэчел никогда не видела — вероятно, футов восемь ширины, на низких ножках. У нее был высокий подголовник, затянутый розово-коралловым шелком. Соответствующего цвета покрывало лежало на кровати, края его были отогнуты, под ним виднелось тонкое льняное белье с кружевами.

— Вы можете пока надеть сорочку, а я пойду, узнаю, приготовил ли повар ваш ужин, — сказала Риетта. — Мисс Жули никогда не носит ночных сорочек, она предпочитает пижаму.

Рэчел вспомнила, что ночная рубашка, полученная на «Дельфине» от Найла, показалась ей великолепной, но ту и сравнить нельзя было с теперешней, которая лежала на кровати. Какой-то каскад шифона цвета персика — каскад… распадающийся на многочисленные оборки и пышные рукава стиля ампир. Кружевами была украшена вся ночная сорочка, широкие рукава, а высокий воротник застегнут на пятнадцать или двадцать маленьких пуговок. Но хотя одеяние было великолепным, Рэчел не решилась его надеть.

— Риетта, думаю, мне не стоит брать одежду мисс Джульет. У меня есть своя собственная ночная сорочка, если вы, конечно, сумеете найти мой рюкзак — такая большая полотняная сумка.

— Я уже распаковала его, мэм, и положила ночную сорочку в корзину для грязного белья. Вы не сможете надеть ее, пока не выстирают белье. А мисс Жули не обидится на вас. Она сказала мне и Жозефу, что мы должны давать вам любые вещи, которые могут понадобиться.

Рэчел надела шифоновую, цвета абрикоса, ночную сорочку и пеньюар, а Риетта предложила ей одну из помад Джульет и настояла на том, чтобы Рэчел тонкой щеточкой слегка подкрасила ресницы.

— Теперь вы выглядите именно так, как и должна выглядеть новобрачная, — сказала она, наконец удовлетворенная. Через несколько минут раздался стук в дверь, молодой слуга вкатил в комнату столик и поставил его на ковре перед большим камином, в котором горел огонь. Накрыв столик белоснежной льняной скатертью, слуга достал кастрюлю с супом, поставил блюдо с целым холодным цыпленком и салатом, еще одно блюдо с бисквитом, пропитанным вином и украшенным печеньем — меренгами, тарелку с различными сырами и корзиночку с фруктами. В ведерке со льдом стояла бутылка шампанского, а отдельный поднос был накрыт для кофе. На трехъярусном блюде лежали пирожные.

— Ну, вот и все, мэм, теперь можете отдыхать, — сказала Риетта, когда сервировка стола была закончена. — Мистер Хэррис присоединится к вам через несколько минут. Спокойной ночи, мэм. Приятных сновидений. — Выключив верхний свет, она вышла улыбаясь.

Комната теперь освещалась лишь каминным огнем и лампой на столе. Однако прошло еще немало времени, прежде чем через балконную дверь появился Найл. На гладкую синюю пижаму Найл надел темно-синий шелковый халат, подбородок его был чисто выбрит. Но он еще не сбросил с себя усталость и, совершенно очевидно, с трудом скрывал раздражение.

— Тебя хорошо устроили? — спросил он, даже не улыбнувшись. Увидев, что на ней надето, Найл раздраженно воскликнул: — Боже мой! Где только Риетта сумела раздобыть этот маскарадный костюм? Тон его был столь едким, что Рэчел съежилась.

— Это рубашка твоей сестры, я не хотела ее надевать, но Риетта настояла.

— Она тебе совершенно не подходит. Завтра ты должна купить себе что-то более приемлемое, — сказал Найл холодно. Затем присмотрелся внимательнее: — Скажи Риетте, что воинственная раскраска мне тоже не нужна.

— Извини, Найл, она просто пыталась улучшить… меня. — Рэчел говорила еле слышно, боясь поднять глаза.

— Ты мне нравишься такой, какая есть. Хочешь немного цыпленка?

— Нет, спасибо, я не голодна.

Найл отрезал себе кусок цыпленка, окинул взглядом накрытый столик, увидел шампанское, но не притронулся к бутылке. Не зная, что предпринять, Рэчел, сделав усилие, положила себе немного фруктового салата. Минут через пятнадцать, когда они выпили по чашке кофе, Рэчел, решив, что Найл немного смягчился после сытной трапезы, спросила:

— Найл, почему ты не рассказал мне обо всем этом?

Он поставил чашку с кофе и удивленно посмотрел ей в лицо.

— Это все — что? — спросил он спокойно.

— Этот дом… твое богатство… твоя сестра.

— Почему я не рассказал тебе о Джульет? О, просто я думаю, что описывать людей — большая ошибка. Это могло бы настроить тебя против нее, — сказал он небрежно.

— Ты полагаешь, что я оказалась бы настроенной против тебя, если бы имела представление о настоящем положении дел?

— Могло. Но я думал, что «все это» не особенно важно. Мунгейтс тебе не нравится?

Пока он находится в таком настроении, говорить с ним бессмысленно, подумала Рэчел. Вслух же она произнесла:

— Я не хотела бы, Найл, чтобы ты обращался со мной как с ребенком.

Он допил кофе, встал и позвонил.

— Лучше принимать жизнь такой, какая она есть, Рэчел. Ты склонна задавать слишком много вопросов. Попытайся расслабиться и не беспокойся по мелочам. Сейчас придет Жозеф и все уберет. Ну а когда он все закончит, ложись спать. Ты выглядишь очень усталой.

Когда Найл повернулся к балконным дверям, Рэчел не удержалась от вопроса: