Сыночек в подарок (СИ) - Богда Ксения

Глава 21

Пять месяцев спустя

— Так, дочь, — выговаривает отец, пока я перекатываюсь из спальни в гостиную, — я тебя отвезу, и это не обсуждается. Не хватало ещё, чтобы ты родила в автобусе.

Закатываю глаза.

— Да с чего бы я родила, пап? — качаю головой.

Отец стал за эти месяцы хуже наседки. Постоянно трясется надо мной, словно я какой-то хрустальный фужер. Но я уже устала его переубеждать и одергивать. Он упирается и никаких доводов не слышит.

Вот и сейчас, пока я собираю вещи, он ходит вокруг и бурчит, что не отпустит меня одну.

— А вдруг, — вскрикивает и качает головой.

— Да мне ещё до родов неделя, пап. Успею уж доехать до дома.

— И чего бы тут спокойно не родить? Нет, надо шататься по стране в поисках приключений на одно место.

Не сдерживаюсь и начинаю хихикать.

— Хочу, чтобы Игорь родился в одном городе со мной.

Папа цыкает, но прикусывает язык. Хотя бы в этом я его смогла убедить, и сейчас он прекращает спор.

— Мать знает, что мы приезжаем?

— Мама думает, что приезжаю только я с пузом, — указываю на живот, который за это время значительно увеличился в размерах и практически не дает мне нормально передвигаться.

Папа начинает хохотать, придерживаясь за бок.

— Ой, дочь, ну ты со своим животом как анекдот ходячий.

Прикрываю животик руками и прищуриваюсь.

— Это мой живот, что хочу, то и говорю.

Продолжаем в шутках собираться. На самом деле я рада, что папа предложил меня отвезти домой. Мне так намного спокойнее будет, да и не буду дергаться, что в туалет не остановят или что живот передавит.

Плюс этих месяцев, которые я провела за учебой (а я реально училась), в том, что я почти забыла Сережу. Точнее, забыла чувства, которые испытывала к нему. Минус — я все ещё помнила наши отношения, если то, что происходило между нами, можно было так назвать.

Но отец не давал мне пожирать свой мозг и постоянно чем-то занимал. То в парк погулять, то на выставки, то в школу будущих мам пинал. За что я ему очень благодарна. Не знаю, как бы я без его поддержки справилась с беременностью. Хоть она почти и не приносила мне никаких проблем.

— Спасибо, пап, — в порыве чувств повисаю на шее у отца, — что ты согласился вылезти из своей берлоги и прокатить меня до мамы.

Отец ненадолго меняется в лице. В выражении проскальзывает боль.

Ну да… у родителей был тяжелый развод, и, кажется, папа до сих пор не оправился. Но я не лезу, они у меня два взрослых человека, которые должны сами разобраться со своими отношениями.

Они не лезут ко мне, а я отвечаю им тем же.

— Все, по коням, — командует отец и хватает сумки. — Ты чего, решила кирпичей подкинуть ещё туда? На будущий домик?

— Ага, важно киваю и хватаю подушку для беременных, — чтоб тебе, папочка, жизнь медом не казалась.

Папа притворно вздыхает.

— И это мой ребенок… единственный. Забота так и плещет.

Загружаемся в машину, и меня утаскивает в сон.

Разлепляю глаза, когда папа уже подъезжает к маминому дому. Замечаю, что мама встречает нас, и у меня не сходится в голове, как она узнала, что мы на подъезде.

— Па, а ты мамин телефон, что ли, знаешь?

Папа бросает на меня быстрый взгляд.

— Конечно, а как же?

Мычу.

— Просто вы не особо общались после развода.

Отец пожимает плечами.

— Не было необходимости, а тут не будить же тебя. Позвонил матери.

Мама выходит навстречу и замирает в ожидании, пока отец припаркует машину возле ворот. С кряхтением выхожу из машины и чуть ли не со скрипом распрямляю спину.

— Ох, как животик вырос, — лицо мамы озаряется улыбкой, и она спешит ко мне, заключая в объятия.

Папа следит за каждым движением мамы, и мне становится как-то тоскливо, что они не вместе. Что разошлись тогда и не смогли пройти кризисный момент. Прикрываю глаза, приказываю себе не думать об этом и не навешивать на родителей ярлыки.

Кто знает, может, им так и правда лучше и легче… а тут я со своими сантиментами.

— Ну как ты, дочка? — мама осматривает меня со всем вниманием, на которое только способна, пока я выдавливаю улыбку.

— Все супер. Растет, пинается, не дает спать по ночам.

Мама качает головой.

— Вот так вот детки, Ладочка. И это только начало.

Кривлюсь.

— Звучит как угроза.

Мама с папой переглядываются и смеются. Будто бы вспоминая что-то.

— Не-е-е-е-е-ет, милая, — мама берет меня за руку и ведет в дом, — детки — это такое счастье, что даже бессонные ночи меркнут на фоне любви, которая расцветает, когда ты впервые на руки берешь свое дитя.

Живот пронзает острой болью, и я сгибаюсь пополам.

— Что такое? — вскрикивает мама.

Я безуспешно пытаюсь вспомнить, что мне рассказывали про схватки, и прикинуть, они ли сейчас. Но в голове словно вакуум, и дыхание постоянно сбивается.

— Кажется, дочь решила-таки родить, — заключает папа. — В машину.

Ойкаю, когда все же понимаю, что реально начались схватки. Мама ойкает вместе со мной и бледнеет.

— Сумка, — хриплю, — там, мам, — киваю на багажник.

Как чувствовала, что может приключиться какая-то ситуация, собрала тревожный чемоданчик в роддом ещё у папы в квартире.

— Ага, конечно, сейчас найду.

— Маш, не кипишуй, я достану, — папа усаживает маму на заднее сидение, меня — на переднее, а сам идет к багажнику, пока я пыхчу.

Мама заламывает руки и чуть ли не со слезами на глазах всматривается в мое перекошенное лицо.

— Блин, не думала, что это так неприятненько, — поглаживаю живот, мысленно пытаюсь упросить сына потерпеть хотя бы до роддома.

Стискиваю мамину руку и дышу, дышу, дышу.

— Все хорошо, дочка. Сейчас, тут до больницы недалеко совсем. Там хорошие врачи, у меня там девочки знакомые рожали. Все хорошо.

Смеюсь сквозь боль и выступающие на глазах слезы.

— Ма, ты меня успокаиваешь или себя?

Папа садится за руль и вручает маме сумку.

— Куда ехать, Маш? Рули, я ж ни черта уже не помню тут.

Мы доезжаем до приемного покоя родильного дома, а мне кажется, что мы не успеваем. Папа уносится в здание, пока мама помогает мне выйти.

— Все хорошо, Ладочка. Малыш наш решил пораньше показаться нам на глаза.

Угукаю, вытираю пот со лба.

Меня быстро оформляют и увозят в родильный зал, родителей оставляют в приемном отделении. Дожидаться новостей.

Через пять часов на свет появляется мой малыш. И стоит только врачу положить его мне на грудь, внутри все взрывается от безграничной любви к маленькому комочку.

— Привет, малыш, — обессиленно шепчу, — добро пожаловать.

Голос дрожит от истощения, но в этот момент я самая счастливая. И мне ничего больше не надо — только видеть это крохотное создание у себя на руках.

Но сынишку забирают на замеры, а меня увозят в палату. Пока мы восстанавливаем силы после родов, я не могу налюбоваться на своего ребенка. Смотрю в его зеленые глаза и не могу дышать ровно. Грудь стискивает стальными хомутами при виде серьёзного взгляда Игорешки.

— Прямо как папа, — провожу пальчиком по лобику, разглаживая складочку, и прикусываю губу, чтобы она не разъезжалась в улыбке. Кажется, за последние дни мой рот грозит порваться от такого количества моих улыбок и смеха.

Через пять дней нас выписывают, а внизу с шарами встречают гордые мама с папой. Папа чуть ли не плачет, когда я вручаю ему внука, а мама пытается заглянуть в пледик.

— Ой, какой ты у нас красивенький.

— Куда едем? — папа тоже не может оторвать глаз от Игоря, пока тот посапывает и не подозревает, что вот сейчас он окажется в новом для себя мире.

— Ко мне, конечно же. Там всем места хватит, да и комната готова для Игореши. Да, Ладушка?

Мама с такой надеждой смотрит на меня.

— Конечно. Мы же говорили, что первое время я свалюсь на твои хрупкие плечи.

Мама улыбается сквозь слезы.