Тесса Рэдли - Алмазные россыпи

— Мисс Коттер, не слушайте его. Я всего лишь экономка. Хотя Райан частенько напрашивается на материнскую затрещину.

— Что вам мешает его осчастливить? — задорно поинтересовалась Джессика, пожав мягкую и теплую руку Марсии.

— Ну что вы, мисс Коттер! Как можно лупить барчонка?!

— Соня дома? — спросил Райан из-за плеча своей белокурой спутницы.

— Она пьет утренний чай с подругой, — проинформировала его Марсия.

— Не беспокой ее. Мы здесь просто осмотримся. Хотя тоже не отказались бы от чаю.

— Куда вам подать, мистер Блекстоун? — церемонно осведомилась Марсия.

— На веранду, если можно.

— Предлагаю вариант поинтереснее, — высказалась экономка. — Чай и твои любимые свежеиспеченные ячменные лепешки, дружочек.

— Идет! Тащи, — радостно отозвался Райан. — Мы пока прогуляемся. Пошли, Джессика, — сказал он и повел спутницу осматривать окрестности. — Проведу для тебя маленькую ознакомительную экскурсию по дому и саду.

Райан Блекстоун стремительно провел Джессику по комнатам дома, задерживаясь у окон. Джессика щедро сыпала восторгами по поводу видов, открывавшихся их этих окон.

— А кому теперь принадлежит этот дом в соответствии с новым завещанием Говарда? — поинтересовалась женщина.

— Джеймсу, — сообщил Райан.

— Где только этот Джеймс? — риторически произнесла Джессика и невольно усмехнулась. — Твой отец действительно полностью обделил Кимберли по своему завещанию? Я слышала, он даже драгоценности матери ей не оставил. Это так?

— Должен признаться, Говард был не ласков с обоими своими отпрысками, — тоном стороннего наблюдателя сообщил Райан. — И все-таки, ручаюсь, я добьюсь, чтобы Мирамар принадлежал мне. Впрочем, так и случится, если до августа этого года не объявится Джеймс.

— Мне сложно понять такое отношение отца к детям. Если пренебрежение дочерью еще как-то объяснимо ее сотрудничеством с корпорацией Мэтта Хаммонда, то как можно игнорировать твои интересы, учитывая, что ты честью и правдой служил ему все эти годы?

— Старые обиды, Джесс. Для Говарда, однако, они были свежи. Он не мог простить мне того, что после бракосочетания Кимберли я взбрыкнул и уехал из Австралии в Южную Африку из-за того, что он взял Рика Перрини в совет директоров без учета моего мнения, — спокойно пояснил Райан.

— Не слишком ли это мелочно — наказывать собственных детей наследством за былые разногласия?

Райан рассмеялся на недоумение Джессики.

— Отец считал себя правым во всем. Никто не смел ему перечить. Когда у тебя много денег и большая власть, ты очень ревностно относишься к своему авторитету среди челяди. Рик Перрини никогда не ставил под сомнение могущество босса. А мы, дети, имели глупость раздражать его своими капризами. К Джеймсу он оказался гораздо более благосклонным именно по той причине, что Джеймс превратился в миф. Он не был капризным и неуправляемым отроком, не пытался вопреки всему отстаивать свое мнение. Он так и остался в представлениях Говарда младенцем-первенцем, в котором сосредоточились все его отцовские надежды и амбиции.

— Наверное, очень сложно так относиться к собственному отцу, — предположила женщина. — У меня бы тоже сердце разрывалось между гневом и обидой. И дело вовсе не в наследстве, а в пренебрежении.

— Вот по этой самой причине я не могу представить себя на его месте, да и не пытаюсь.

— Ни животных, ни детей, ни обязательств, ни колец, — отчеканила Джессика.

— Ты еще помнишь?! — воскликнул Райан, рассмеявшись.

— Еще бы! — подтвердила она. — Ведь именно с этого предостережения и начались наши с тобой отношения год назад. Но время идет, и жизнь меняется. Ты сам меняешься, Райан.

— Вопрос, в какую сторону? — скептически проговорил он.

— Это же очевидно. Ты хочешь вернуть себе дом матери, ты снисходительно относишься к волеизъявлению своего отца, почти оправдываешь его, ты привез меня сюда. Тебе нужен толчок для окончательного решения. Тебе нужна жена, Райан Блекстоун.

— Вовсе и не нужна.

— Нужна… И жена, и семья, и кольца, и свадебные колокола, и животные, и дети, — убежденно перечислила Джессика. — Я не прочу себя на вакантное место. Я лишь констатирую факт.

— Какой еще факт, Джесс? С чего ты все это взяла?

— У тебя же есть холостяцкий пентхаус. Есть прежняя твоя жизнь. Для чего тебе этот уютный семейный домик?

— Как память о матери.

— Не замечала прежде в тебе склонности к меланхолическим воспоминаниям, — недоверчиво заметила собеседница.

— Ты можешь представить меня в роли отца семейства?! Брось, Джесс! Чему-чему, а этому никогда не бывать! — продолжал принужденно хохотать Райан.

— В эту самую минуту мне действительно трудно представить тебя супругом и отцом. Но, повторяю, время идет, и все меняется. Ты уже не тот, кем был год назад. Уж в этом-то я могу поклясться.

— Джесс, к чему этот разговор? Не пытайся меня убедить в том, что не соответствует действительности. Ты ведь помнишь те начала, на которых строились наши с тобой отношения. И они продержались год. Если ты изменила свое мнение относительно наших перспектив, это не означает, что и я сделал то же самое.

— Верно. Я приняла тогда твои условия. Но оказавшись здесь, я поняла, к чему ты ведешь, даже если и сам не осознаешь своих мотивов. И меня пугает это.

— Сначала какой-то шарлатан, якобы нанятый отцом для поисков Джеймса, внушает мне, как я должен поступить. Теперь ты мистифицируешь по поводу моих душевных терзаний, которых нет, уж поверь мне в этом. Я держусь за свои убеждения, возможно, даже крепче, чем год назад.

— Вот и чай. — Марсия появилась на террасе с подносом в руках.

— Благодарю, — отозвался Райан.

— Огромное спасибо, — прибавила Джессика. — Мне никогда не представить, что пережили твои родители, когда трагедия, случившаяся с Джеймсом, постигла вашу семью, — сказала женщина, когда Марсия удалилась.

— Это стало причиной душевного упадка моей матери и одержимости отца. Каждая неудача в поисках Джеймса приближала мать к отчаянию, в то время как отец не только не опускал руки, но и, казалось, полностью посвятил себя розыску сына. В конце концов, они разошлись в своем отношении к трагедии. Мать нуждалась в покос. Она придумала этот могильный камень на семейном кладбище. Это ей было необходимо, чтобы ощущать хоть какую-то связь с Джимми. Отец же, наоборот, не желал принимать этого. Он как охотник на призраков делался тем более азартным, чем иллюзорнее становились шансы на успех. Мать не выдержала…

— Но у нее были еще двое детей.

— В этом они с отцом оказались похожи. Потеря стала для них дороже всего.