Дениз Робинс - И вновь любить

— Я хочу только тебя и Хелен… я никого больше не люблю… — безутешно рыдала Пэтти. — Я хотела приехать домой…

Рита кусала нижнюю губу. Она вдруг вспомнила о Томе. Она, молодая, хотела уехать за границу, веселиться, ходить на вечеринки, а Том обожал дом и сосредоточил все свое внимание только на ней и маленькой дочке. Из-за этого они как-то поссорились. Тогда он сказал ей: «Почему ты не хочешь понять меня? Я хочу только вас, никого больше!» И теперь Рита с содроганием увидела, как они похожи — дочь и отец.

— Ну, мамочка, милая, — донесся до нее умоляющий голос Пэтти, — ты же не заставишь меня вернуться назад? Пожалуйста, позвони мисс Понтинг и скажи, чтобы она не сердилась и что я могу остаться. Только на уик-энд, как все!

Рита почувствовала ужасное беспокойство. Нет, она не возражала, чтобы дочь осталась. Но она не была готова к такой развязке. У нее не было времени беспокоиться о том, что Пэтти несчастна в школе, вспоминать, что Том был решительно против подобных пансионов и утверждал, что прогонять впечатлительного ребенка из дома в такие заведения — преступление. Рита думала, как спасти себя.

Она вытерла Пэтти слезы и отправила в ванную привести себя в порядок. Там было так тепло и приятно пахло солью для ванны, что Пэтти успокоилась и даже почувствовала тайное удовлетворение при мысли о том, как в школе суетятся в ее поисках. Конечно, директриса в любой момент может позвонить маме, но она-то, Пэтти, уже здесь, так что черт с ней.

В это время Рита ходила взад-вперед по комнате, озабоченно хмурясь. Сначала ей пришла в голову мысль позвонить Хелен и попросить забрать девочку, но даже она не смогла этого сделать. Рита уже звонила сегодня, и ей сказали, что старый дядюшка может в любой момент умереть, а миссис Шоу находится в полном упадке сил. Хелен не сможет их оставить. Если бы только у нее, Риты, было больше времени и сил, чтобы выйти в такой холодный день на улицу и самой проводить Пэтти в дом Шоу. Они согласились бы ее принять в подобных обстоятельствах!

Раздался звонок в дверь. Комната покачнулась и поплыла перед глазами Риты. Она вцепилась в спинку кресла, дрожа с головы до ног.

Это Пьеро… или Гленис… В любом случае она погибла! Питер наконец узнает, что у нее есть одиннадцатилетняя дочь, что она сама гораздо старше, чем он думает, и обманывала его самым трусливым образом.

И вдруг ее осенило. Брови Риты разгладились, глаза засверкали от восхищения собственным блестящим умом и фантазией. Ну конечно! Это единственный выход! Единственный! И никто не узнает, что она по секрету скажет сейчас Питеру, и поэтому не сможет опровергнуть ее слова. Она вновь стала спокойной, заглянула в ванную и поспешно бросила Пэтти:

— Иди в свою комнату и посмотри книги, дорогая, пока я не позову тебя.

Пэтти умоляюще посмотрела на мать:

— О, мамочка, ты же не отошлешь меня назад? Нет?

— Посмотрим, посмотрим, — ответила Рита. — Я поговорю с мисс Понтинг по телефону.

Звонок нетерпеливо прозвенел еще раз, и Рита поспешила к двери. Пэтти отправилась к себе почти счастливая и начала разбирать свои маленькие сокровища.

Рита открыла дверь. Это был Питер. Он ничего не заметил, кроме того, что Рита была слегка покрасневшей и озабоченной.

— Ты еще не совсем окрепла, моя дорогая, — сказал он. — Жаль, что некому открыть дверь. Я поднял тебя с софы.

— Нет, все нормально… Мне гораздо лучше, — ответила она и затем, вопреки своей политике никогда не делать первой шаг, приблизилась к Питеру и с призывом в глазах посмотрела на него.

Он не смог устоять перед ее взглядом, пробудившим в нем самые пылкие чувства и желание защитить эту хрупкую женщину. Питер схватил Риту в объятия и крепко прижал к себе.

— О, моя восхитительная, обожаемая девочка! — прошептал он и коснулся ее губ своими губами.

Рита уступила, горячо и страстно откликнувшись на его поцелуй, демонстрируя свою пылкую натуру, которую показала только раз, в Париже. С тех пор она была с Питером холодна и немного замкнута, что всегда мучило его. Питеру показалось, что этим поцелуем она просит его любви. Он охотно откликнулся и на одном дыхании произнес все то, что она надеялась услышать:

— Я люблю тебя… люблю, дорогая, обожаемая Рита! Выходи за меня замуж… как можно скорее… Я не смогу жить без тебя…

С долгим вздохом женщина чуть отстранилась и закрыла глаза. Питер держал ее в объятиях, покрывая поцелуями.

— Ты выйдешь за меня, да? Я знаю теперь, что ты создана для меня. Я ждал, чтобы понять это окончательно, но теперь я это твердо знаю, — убежденно сказал он.

— Пьеро, дорогой мой, — прошептала Рита, открыла глаза и ослепительно улыбнулась.

— Выйдешь? — повторил он.

Она продолжала улыбаться, глядя в молодое страстное лицо. Как он красив и полон жизни! И какой любовник! Это будет совсем другой брак, чем был у нее с Томом Вейдом. Питер заберет ее в Африку, и там, где он известен и богат, она сможет вести прекрасную, роскошную жизнь. И как кстати пришлось его предложение! Теперь он не сможет, не должен отказаться от него, пока сохраняет иллюзии на ее счет. А она постарается как можно дольше поддерживать эти иллюзии.

Рита высвободилась из его рук и прижалась щекой к его щеке.

— Ты еще не ответила на мой вопрос, дорогая. Ты выйдешь за меня замуж? Или я самонадеянный глупец, вообразивший, что такая женщина может благосклонно отнестись к такому мужчине, как я?

Покорность Питера не тронула ее и не пробудила угрызений совести, напротив, вызвала уверенность в победе и власти над ним.

— Прежде чем я дам окончательный ответ, Пьеро, милый, ты должен узнать кое-что важное.

— Что-то о тебе? — Он улыбнулся, как бы говоря: что бы она ни сказала, это не сможет изменить его решения.

— Да, это связано со мной… — начала Рита и остановилась.

Дверь внезапно распахнулась и в гостиную влетела Пэтти. «Как это похоже на Пэтти, — взбешенно подумала Рита, — появляться в самый неподходящий момент… Вот непослушная девчонка!»

— Мамочка, я могу взять… — начала Пэтти и замолчала, увидев незнакомца.

Питер был поражен. Боже правый, что все это значит? Рита не может иметь такого взрослого ребенка! Он спит или сошел с ума?

Рита покраснела, потом побледнела. Нет, она все-таки доведет до конца то, что задумала!

— Пэтти, дорогая, — сладко, как только могла, пропела она, — я сейчас занята. Пойди к себе в комнату.

Пэтти робко улыбнулась Питеру, бросила на мать раскаивающийся взгляд и убежала. Она совсем не хотела беспокоить ее, но ей нужен был карандаш, а у себя в спальне она не нашла ни одного.

Питер озадаченно смотрел на Риту. Конечно же эта смешная девочка в зеленой школьной форме не могла быть ее дочерью — ей слишком много лет, десять или одиннадцать, наверное. Это, наверное, племянница или еще кто-то. Он неправильно понял! Ребенок сказал не «мамочка»…