Сандра Джоунс - Свадьба со взломом

Похвалить?! Мейсон с превеликим удовольствием свернул бы ей шею. Однако объективности ради приходится признать: Флоренс достойна восхищения. Он считал ее избалованной богачкой, а она нашла-таки способ заработать и сделала это мастерски. Да, она оказалась бесстрашной и находчивой. В этом ей не откажешь. Плохо только, что у Флоренс полностью отсутствует инстинкт самосохранения. Неужели она не понимает, чем могла окончиться ее дерзкая выходка?

– Вы что, не заметили, как смотрели на вас некоторые типы?

Флоренс усиленно заморгала.

– Подумаешь! Мне от их взглядов ни холодно, ни жарко.

Мейсон досадливо поморщился.

– Разменяли четвертый десяток, а рассуждаете как малое дитя…

– А у вас чудовищные манеры! По поводу и без повода вспоминаете, сколько мне лет.

– Флоренс, я серьезно.

– Я тоже. – Она передернула плечами. – Ну что плохого в том, что я им понравилась? А вы, как я погляжу, и мужчин не жалуете! Считаете всех поголовно похотливыми животными, которые не пропустят ни одной юбки?

Мейсон застонал и откинулся на спинку сиденья.

– Я говорил совсем о другом.

– О чем же?

– В любой толпе большую часть составляют хорошие парни, но попадаются типы, которые считают своим долгом показать, какие они крутые.

Флоренс поняла, но сдавать позиции не собиралась.

– Хорошего же вы мнения о людях!

– Да, Флоренс, я считаю, что в основе своей люди неплохие. Только чтобы они такими и оставались, лучше не будить в них зверя.

– Ну и ну! – усмехнулась она. – Занятная философия…

Мейсон с трудом подавил желание тряхануть ее как следует.

– Флоренс, я прошу вас об одном: в следующий раз, прежде чем поставить себя в подобное положение, подумайте, как следует. Договорились?

Флоренс улыбнулась, и Мейсону показалось, будто на миг кругом стало светлее.

– Есть, сэр! – отсалютовала она по-военному и приложила к виску пальцы.

– Кстати сказать, Флоренс, а где вы научились так классно играть в бильярд?

– Еще в школе, – вздохнула она. – Даже чемпионкой была. Раньше я здорово увлекалась спортом и под предлогом подготовки к соревнованиям частенько сачковала занятия, особенно химию… А потом забросила спорт и всерьез занялась рисованием.

– А вы не так просты, как может показаться на первый взгляд, – тихо заметил он.

Флоренс не поняла, хорошо это или плохо. Улыбка потухла, но через миг появилась снова.

– Что будем делать?

Мейсон не сразу ее понял. Она слишком быстро переключала скорости. Ее улыбка полностью обезоружила его, и ему было трудно сохранять спокойствие.

– Не знаю… – пробормотал он, отводя от нее взгляд. – А вы чего хотели бы?

Флоренс скорчила гримаску.

– Я много чего хочу. Забраться на Эверест. Установить мир во всем мире. Или купить новый «ягуар». А вы чего хотите?

– Оберегать вас от беды, – не подумав, ляпнул он.

– Меня? – У Флоренс хватило наглости изобразить крайнее удивление. – А это еще зачем?

Лишние хлопоты! Со мной такого не бывает. Мейсон тяжко вздохнул и прикрыл глаза.

– Похоже, у вас провалы в памяти. Во всяком случае, события последних суток напрочь стерлись из вашего сознания. Или у вас каждый день такой?

– Я же говорю, у вас чудовищные манеры! – Она сделала обиженный вид. – Все время говорите о неприятном. Да, было жутковато… Но я крепкий орешек!

Мейсон открыл глаза и покосился на нее.

– Когда вы планируете вернуться?

– Что? – Она насторожилась. – Куда вернуться?

Он повернулся к ней лицом.

– Сами знаете куда. Флоренс, может, хватит? Вы прекрасно знаете, что рано или поздно верне…

Флоренс зажала уши руками и перебила его на полуслове:

– Неужели вы до сих пор не поняли? К Стэнли я не вернусь. Ни-ког-да.

Он снова отвернулся и еле слышно спросил:

– А ко мне?

– К вам? – Она уставилась на него. – Зачем?

Мейсон заерзал на сиденье.

– Ну, я не имею в виду ничего такого… Просто мне неловко: утром я сгоряча наговорил вам всяких глупостей. Вот я и подумал, почему бы вам не вернуться? – пробормотал он, по-прежнему глядя в сторону. – Может, останетесь у меня? Пока не решите, что делать дальше.

Флоренс долго не отвечала, и ему пришлось повернуться к ней лицом. Оказывается, именно этого она и ждала. Лицо ее было серьезным.

– А зачем мне возвращаться? Теперь у меня есть деньги. И я могу жить, где захочу.

– Вы правы, – пробормотал Мейсон. А что ему оставалось сказать?

– Конечно, права, – с готовностью отозвалась она. Надо было дать ему понять, что она вольный человек.

Мейсон пожал плечами.

– Ну, раз так, идите.

– Куда?

– Вот видите! Вы здесь никого не знаете, – он криво усмехнулся, – кроме меня.

Флоренс перевела дыхание и, заглянув ему в глаза, тихо сказала:

– Я вернусь к вам. Только обещайте, что не станете обращаться со мной, как с бездомной кошкой.

– С бездомной кошкой?! – Мейсон едва не поперхнулся. – А когда это я так с вами обращался?

– Сегодня утром. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – И не делайте вид, что забыли. Теперь у вас провалы в памяти? Вы обращались со мной так, будто я… будто я социально неадаптированная дебилка! Или, выражаясь вашим языком, недееспособная.

– Извините. Был не прав.

– Да, не правы. А я доказала, что не пропаду и без вас.

– Доказали, – согласился он. – Не пропали. – Он выдержал паузу и продолжил: – Хотя я не представляю, что бы вы делали, если бы все те мужланы…

– Ну вот! Опять за свое? – рассмеялась она. – Да вы просто зациклились на этих мужланах! – В глазах у нее заплясали чертики. – Мейсон, а вы, часом, не ревнуете?

– Ревную? Что за вздор! – фыркнул он. – С какой стати мне вас ревновать? Пусть ревнует Стэнли. Ведь вы его невеста.

Глаза Флоренс потемнели от гнева.

– Оставьте в покое Стэнли! У меня с ним все кончено.

Однако Мейсон не мог позволить ей так легко отмахнуться от прошлого.

– Нет, Флоренс, не все так просто! Сначала вы должны увидеться с ним и объясниться. И тогда, может быть, у вас с ним будет все кончено.

С юристом не поспоришь! Мейсон прав: рано или поздно придется выяснить отношения со Стэнли.

– Вы правы, – тихо согласилась она, опустив глаза. – Но пока я не готова… Мне нужно время.

– Вот поэтому вам лучше вернуться ко мне. Мейсон смотрел на ее опущенную голову и внезапно ему захотелось протянуть руку, погладить ее по щеке, утешить и приободрить… И тут же его охватила паника. Что он натворил! Какого черта предложил вернуться?! Думал о ее безопасности, а про свою собственную забыл. Вот влип! Флоренс слишком привлекательна. А он, дурак, поет соловьем, уговаривает ее остаться! Господи, да что с ним происходит?!