Шэрон Де Вита - Счастье по рецепту

— Пожалуйста. Увидимся позже, — ответил Бо, удаляясь.

Кэсси взглянула на часы.

До нашей встречи осталось всего шесть часов.

Кэсси нервничала, как никогда прежде.

По правде говоря, она вообще никогда не нервничала из-за того, что какой-то мужчина собирается прийти к ней ужинать.

Кухонный стол уже был накрыт, но, хотя Кэсси позаимствовала у матери фарфор и льняные салфетки, его сервировка соответствовала, скорее, уютной домашней трапезе. Она разительно отличалась от той романтичной и изысканной обстановки, какую Бо создал в тот вечер, когда Кэсси ужинала у него.

Но Кэсси сделала, что могла. Она как раз зажигала длинные белые конусообразные свечи, когда в дверь позвонили.

Сорвав с себя фартук, молодая женщина бросила его на высокий кухонный стол, вытерла повлажневшие от волнения руки о шелковое платье и, отбросив волосы с лица, последний раз взглянула на себя в зеркало, прежде чем подойти к двери.

— Блеск! — На пороге стоял Бо с букетом белых роз. Он глядел на нее так, словно видел впервые в жизни.

На Кэсси было тонкое, как дымка, шелковое платье. Черное, словно ночь, оно облегало изгибы ее тела так, что у Бо пересохло во рту. У платья был высокий ворот, длинные рукава и слегка расклешенный подол, едва касавшийся коленей, благодаря ему ее длинные ноги выглядели невероятно волнующими. Свои длинные волосы Кэсси скрепила двумя черными заколками-пряжками. Искусно выпущенные из прически пряди падали ей на спину, создавая впечатление витого занавеса.

— Ты выглядишь… превосходно.

— Спасибо. Входи, входи! Ужин почти готов.

— Вот, — Бо протянул Кэсси белые, розы.

— О, какие красивые, — сказала она, закрывая парадную дверь. Наклонив голову, Кэсси понюхала ароматные бутоны. — Как ты узнал, что белые розы — мои любимые?

— Давай считать, что эту информацию мне на хвосте принесла маленькая птичка.

Кэсси рассмеялась.

— И я могу поспорить, что у маленькой птички длинные каштановые волосы и большие карие глаза и ее интересует наука, верно?

— Я никогда не скажу, — поддразнил он.

— Что ж, они красивые. Но я даже не могу себе представить, где ты достал белые розы в это время года.

— У нас есть теплица. Шорти — страстный садовник.

— Шорти — садовник? — повторила она, потом покачала головой. — Вы, парни, полны сюрпризов.

— Тут чем-то замечательно пахнет… — Наклонившись, Бо поцеловал Кэсси. — Твой чудный аромат не в счет, — добавил он.

Кэсси рассмеялась. Она привыкала к поцелуям Бо и должна была признать: они ей нравятся.

— Я готовлю лазанью. Сейчас закончу, и мы сможем поесть.

Они пошли на кухню.

Кэсси встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до вазы, стоящей на верхней полке шкафчика.

— Позволь, я помогу, — Бо достал вазу и протянул ее Кэсси. Их взгляды встретились.

— Спасибо, — молодая женщина повернулась к раковине, собираясь налить в вазу воды. Ей хотелось, чтобы ее сердце не колотилось так сильно.

— Скажи, а как ты научилась так вкусно готовить?

Кэсси засмеялась, помешивая смесь брокколи, чеснока и сыра «пармезан», подогревавшуюся на плите.

— Необходимость, — просто сказала она. — Когда я росла, мама работала. Еще до того, как умер мой отец, мама и тетя Грейси открыли астрологический салон. — Пожав плечами, Кэсси облокотилась о стол рядом с Бо — достаточно близко для того, чтобы почувствовать его замечательный мужественный запах, увидеть серые крапинки в его темно-синих глазах… Они впервые оказались наедине у нее в доме. — Кейти и я, мы всегда ставили перед собой какую-нибудь задачу на лето. И вот мы решили научиться готовить. Мы с Кейти никогда не любили еду быстрого приготовления.

— Неужели? — удивленно спросил Бо. — Я думал, все, кроме Шорти, любят готовую еду… — он улыбнулся. — Что касается меня, то я обожаю наггетсы.

Кэсси засмеялась.

— По-моему, я никогда не ела наггетсы, — призналась она.

Услышав это, Бо широко раскрыл глаза.

— Ты никогда не ела наггетсы? Шутишь? — повторил он, по-настоящему потрясенный.

— Э… нет. Я не шучу, когда дело касается еды, — молодая женщина открыла бутылку красного вина. — Я терпеть не могу еду быстрого приготовления, и конфеты тоже не люблю…

Бо взял у нее бутылку. Их пальцы соприкоснулись. Он наполнил бокалы и протянул один из них Кэсси.

— Бедняжка… Ты когда-нибудь говорила об этом с врачом? — спросил он. Его лицо было серьезным, глаза — озорными.

Кэсси отпила вина и покачала головой, состроив гримаску.

— Нет, — призналась она.

— Как я понимаю, вино ты тоже не любишь? — спросил Бо, приподняв бровь.

— Честно говоря, у меня от него голова болит. Но к лазанье полагается подавать красное вино…

— Скажем «нет» головной боли, — Бо взял у Кэсси бокал и поставил его на стол. Открыв холодильник, мужчина вынул оттуда две бутылки минеральной воды. — Вот напиток чемпионов. И без калорий. Так о чем бишь мы говорили? О том, что ты прекрасно готовишь… И получаешь от этого большое удовольствие, не так ли?

Кэсси кивнула.

— Я всегда любила готовить. Хотя, когда мы с Софи жили в Мэдисоне, у меня было на это мало времени. Но вряд ли я сумею передать Софи мою любовь к готовке…

Бо дотронулся до ее подбородка. Кэсси взглянула на него и поняла, что сделала это напрасно. Синева его глаз затягивала, словно водоворот.

— Ты уже не боишься меня, верно? — тихо спросил он, и она положила руку ему на грудь.

— Бо, у меня… у меня мало опыта в подобных делах.

— Чтобы пообедать с другом, опыта не требуется, — Бо обнял Кэсси за талию. — Я на протяжении нескольких недель не переставал мечтать о том, чтобы поцеловать тебя снова.

— Я…

Он прижал палец к ее губам.

— Не нервничай, Кэсс, — тихо сказал он, глядя на ее губы. — Я не собираюсь обижать тебя. Я бы никогда тебя не обидел… — Он наклонился, собираясь ее поцеловать.

Кэсси хотелось верить ему. Тихонько застонав, она обвила руками его шею и прижалась к его груди. Ей хотелось, чтобы этот поцелуй продолжался вечно. Но какие бы чувства ни будил в ней Бо, Кэсси не могла себе позволить забыть о главном — о Софи.

Она не могла позволить, чтобы ее снова обидели, и что еще важнее, не могла допустить, чтобы пострадала ее драгоценная дочь.

Кэсси неохотно разжала руки, отступая. Весьма кстати прозвучал сигнал таймера, возвещавший о том, что лазанья готова.

Бо тоже медленно приходил в себя. Его глаза затуманились, губы слегка распухли от их поцелуя. Он провел рукой по волосам, потянулся к бутылке с водой и сделал несколько жадных глотков.