Лавиния Бертрам - Лакомый кусочек

– Даже не сомневаюсь в этом, моя принцесса! – сказал Раймонд.

– Потому что я смелая, – пояснила девочка, расхрабрившись.

Раймонд рассмеялся добродушным, искренним, счастливым смехом – таким, какого Патриция никогда от него не слышала.

В ее душе творилось что-то невообразимое. Наблюдая сейчас за Раймондом и детьми, она впервые в жизни усомнилась в правильности своего самого отчаянного поступка – побега из Шотландии.

Быть может, я действительно не имела права разлучать детей с их семьей? – размышляла она растерянно. Может, увезя своих малышей в Штаты, я и впрямь лишила их чего-то крайне важного?

В Ньюпорт-Ньюсе, кроме бабушки, у нее никого не было. С соседями она почти не общалась, со старыми друзьями даже не пыталась возобновить отношения. И знала, почему так вела себя, – из простой боязни довериться кому бы то ни было, из чрезмерной осторожности, приобретенной в течение проведенных с Малькольмом нескольких лет.

Поэтому и ее дети получали любовь и заботу только от нее и в первое время от прабабушки.

Ее внимание невольно переключилось на очередную фразу Эндрю.

– Теперь я вижу, дядя Раймонд, что вы любите детей. Нам со Сьюзен очень интересно с вами.

– Рад это слышать, – ответил Раймонд, проводя рукой по голове мальчика.

– Своих детей ведь у вас все равно пока нет… – осторожно произнес Эндрю. – А вы не хотите, чтобы мы с сестренкой стали вашими?

Раймонд остановился и посмотрел на Эндрю продолжительно и серьезно. Потом бережно опустил на землю Сьюзен и присел перед ними обоими на корточки.

– Я очень хочу, чтобы вы оба стали моими, – сказал он, поднимая голову и поворачиваясь к остановившейся Патриции.

Она напряженно молчала.

– Как здорово! – вскрикнул Эндрю торжествующе. – Значит, вы женитесь на нашей маме и станете для нас папой. Ведь наш папа умер.

Сьюзен расплылась в довольной улыбке. Заулыбался и Раймонд.

– Отлично придумано, Эндрю! – Он протянул мальчику руку, и они обменялись крепкими мужскими рукопожатиями. – Признаюсь, мне и самому приходили в голову подобные мысли.

– А потом мама родит вам еще детей, – заверил Эндрю.

Какой кошмар! – подумала Патриция. Уже и мои собственные дети принимают за меня столь серьезные решения! Весь мир сошел с ума!

Странно, но в глубине души она испытывала вовсе не гнев, а облегчение. Даже робкую радость, которую ждала очень-очень долго.

– Свадьбу можем устроить прямо в этом замке, – увлеченно рассуждал Эндрю. – На маме будет нарядное светлое платье, а на вас, дядя Раймонд, черный костюм.

Мой мальчик становится взрослым, думала Патриция, ощущая внезапный прилив материнской нежности. И характер у него такой же независимый и сильный, как у всех Бейнзов…

– Мы устроим чудесную свадьбу! – воскликнул Раймонд, опять поворачиваясь к Патриции. Их взгляды встретились…

7

Патриция увидела в глазах Раймонда нечто такое, отчего ее сердце взволнованно затрепетало. Ей вдруг показалось, что он – ее судьба, ее крепость. Это длилось считанные секунды, но произвело на нее столь сильное впечатление, что, смутившись, она отвела взгляд в сторону.

– Я давно мечтаю посмотреть на настоящую свадьбу, – робко произнесла Сьюзен. – Про них говорится в каждой сказке. Например, в «Подарках феи», в «Золушке», в «Спящей красавице».

Раймонд сделал вид, что очень заинтересован.

– И кто же на ком женится во всех этих сказках? – спросил он.

Девочка оживилась.

– Прекрасный принц во всех этих сказках встречает красавицу с добрым сердцем, – объяснила она. – И увозит ее в свой замок. Потом они играют свадьбу.

– У нас есть все, что требуется! – воскликнул Эндрю. – Настоящий замок, красавица с добрым сердцем – наша мама, и прекрасный принц. Вернее, не принц, а глава клана, но это, наверное, почти одно и то же.

– Пригласим на свадьбу много гостей и закатим настоящий пир! – вдохновенно объявил Раймонд. – Каждому из вас сошьем по праздничному наряду.

– Я хочу такое платье, как то, в котором Золушка ездила на бал! – прощебетала Сьюзен, прижимая ручки к груди.

– Значит, именно такое у тебя и будет, – пообещал Раймонд.

Патриция чувствовала, что вот-вот взорвется от негодования. В ее присутствии, но абсолютно без ее участия обсуждались подробности ее же свадьбы, на которую, кстати говоря, она никому не давала согласия.

– Могу я попросить вас об одном одолжении? Прекратите свой пустой разговор и забудьте о свадьбе! Я не намерена ни за кого выходить замуж! – произнесла она строго.

Эндрю и Сьюзен устремили на Раймонда вопросительные взгляды.

Тот подмигнул им и поднес к губам палец, безмолвно давая им понять, что, хоть в данный момент разговор и придется прервать, осуществить задуманное им все же удастся.

Дети захихикали и закивали головами.

– Между прочим, нам уже пора возвращаться! – сказала Патриция громко, желая напомнить упрямым заговорщикам, что тоже имеет над ними кое-какую власть. – Через полтора часа Эндрю и Сьюзен должны лежать в кроватях.

Раймонд послушно выпрямился, как будто тоже был ее ребенком, и протянул детям обе руки.

– Раз мама считает, что пора готовиться ко сну, значит, на сегодня наша прогулка завершена.

Все трое взялись за руки и, обойдя Патрицию, зашагали по направлению к замку. Робби приостановился рядом с ней, ткнулся в ее ногу влажным носом и побежал вслед за Раймондом и своими маленькими хозяевами. Патриция последовала за ними.

Замок, залитый темно-золотым светом солнца, смотрелся сейчас особенно величественно. Серые камни его многовековых стен излучали надежность и спокойствие.

Сердце Патриции вдруг сжалось от внезапно наполнившего его ощущения домашнего тепла, незыблемости семейных устоев. Подобное чувство она испытывала когда-то в детстве, еще при жизни мамы. Их дом был небольшим, но в нем всегда царили любовь, уют и понимание. Мама была для нее другом, защитницей, помощницей, она отдавала ей всю свою доброту, всю нежность, всю заботу. Домой, к маме, Патриция бежала с радостями и бедами, удачами и несчастьями.

Молодая женщина растерянно покачала головой.

Как все запутанно и странно! – подумала она. Я в замке Раймонда Бейнза, а чувствую себя так, будто после страшного шторма причалила к тихой гавани.

Во дворе их встретила Мэри.

– Как погуляли? – спросила она, дружелюбно улыбаясь.

– Отлично! – заявил Эндрю. – Сад дяди Раймонда просто бесконечный! В нем можно играть во что угодно! – Он окинул замок восторженно-мечтательным взглядом. – И в самом этом замке, наверное, тоже. Я хочу остаться здесь навсегда. Мне тут очень нравится. – Он многозначительно посмотрел на Раймонда. – Если кое-что произойдет, нам с мамой и Сью уже не никуда не нужно будет уезжать.