Рини Россель - Всё в твоих руках

Он стоял, криво улыбаясь и слегка нахмурившись.

– Не возражаешь, если я проскользну у тебя между ног?

– Что?!

Он засмеялся.

– Я хотел сказать, садись мне на плечи. По крайней мере, мы выйдем из воды так, словно дурачимся. И не забывай, Пибоди, это была твоя идея.

Не успела Иззи ответить, как он поднырнул. Через несколько секунд она охнула, когда он проскользнул у нее между ног и посадил ее себе на плечи.

Поднявшись на ноги, двинулся к берегу.

– Хохочи! – прошептал он. – Будто мы веселимся. – И разразился звучным смехом, похожим на настоящий, но Иззи знала, что он искусственный, так же как и вид, который они на себя напустили.

Теперь Гейб мог совершенно точно определить причину, по которой он уговаривал Пибоди поцеловаться вчера. Он много думал и пришел к выводу, что в тот момент, как ему казалось, нужно было откровеннее показать свои чувства. В этом и была причина.

Единственная причина.

Более того, его нисколько не беспокоило, что она так сопротивлялась. О Господи, можно подумать, что он хотел похитить ее и продать в гарем.

– Что ты сказал Гейб, мой мальчик?

Гейб оторвал взгляд от рекламного сценария.

– Что?

– Ты сказал: поцелуй меня. – Хьюго поднял свои белые брови. – Ты мне нравишься, сынок, но это уж слишком.

Гейб стиснул зубы. Где, черт побери, его голова? Он был здесь, объяснял замысел рекламы «Ням-ням», а мыслями находился с Пибоди, не в состоянии выбросить из головы тепло и гладкость ее кожи, нежный изгиб ее спины. У него до сих пор жгло руки при воспоминании о...

Он откашлялся, задвигался в кресле.

– Извините, Хьюго. – Гейб с усилием улыбнулся. – К сожалению, унесся в мыслях к своей маленькой... Иззи... – Он только и смог, что сказать эту возмутительную правду. Очевидно, объяснение было удовлетворительным, потому что Хьюго засиял.

– Она замечательная, замечательная женщина. – Пожилой мужчина выразительно тряхнул головой, и его седые волосы образовали легкий платиновый ореол на макушке. – Естественно, что ты так поглощен ею, мой мальчик. – Он вернулся к сценарию. – Итак, после этого рок-группа заиграет новую тему «Ням-ням», а потом что?

Гейб стал дальше развивать свою мысль, заставив себя сосредоточиться на работе. Проклятье, он во что бы то ни стало получит этот заказ! Не говоря уже о миллионном доходе, который будет хорошей наградой. К черту глупые мысли о Пибоди, какой бы чувственной она постепенно ни становилась, удивляя его все больше день ото дня.

Вечером, когда Иззи вышла с Гейбом на обед, она заметила, что Хьюго не так оживлен, как обычно. Подавленный, он сидел, опустив глаза, во главе большого стола. Иззи стало тревожно. Она тронула Гейба за локоть.

– Что-то не так.

Гейб незаметно кивнул, но ничего не сказал. Сегодня они сидели друг против друга, а не рядом. Майлзы расположились на стороне Иззи, а Фокси и Клаудия Верт – рядом с Гейбом.

Усевшись, Иззи улыбнулась Майлзам, а потом Вертам. Обе пары приветствовали ее с деланым радушием. Иззи напряглась, сжав на коленях кулаки.

Хьюго сидел, не двигаясь, что было не похоже на него. Иззи даже показалось, что глаза его закрыты. У нее появилось дурное предчувствие. В чем дело? Идея провести рекламную кампанию возникла слишком поздно? Рухнула его империя? Иззи взглянула на Клару. Она тоже испытывала неловкость и не смотрела в глаза.

Хьюго постучал серебряной ложкой по бокалу с водой.

– Извините, я обращаюсь ко всем.

Хьюго медленно положил ложку на стол, откашлялся. С огромным усилием оглядел своих гостей. Объятая страхом, Иззи замерла.

«Пожалуйста, пусть он не скажет, что обанкротился. Пожалуйста, не допусти, чтобы этот чудесный человек лишился средств».

– Леди и джентльмены... – У Хьюго задрожал голос. – У меня плохие новости. – Он медленно оглядел присутствующих, а потом снова страдальчески уставился в тарелку. – Сегодня до меня дошла информация, которую очень больно слышать... или принять.

Иззи следила за Хьюго со страхом и сочувствием. Она бы что угодно дала, чтобы удержать его от признания краха компании.

– Похоже, – продолжал Хьюго, – что среди нас шарлатан.

Иззи не дышала. «Среди нас шарлатан!» У нее от стыда закружилась голова, а перед глазами побежали серые волны. В страхе оказаться разоблаченной и презираемой этим добрым, благородным человеком, она бросила на Гейба взгляд, полный муки.

На его лице не было никаких эмоций. Слегка подняв голову, он, казалось, давал совет: «Прими грядущее с достоинством и покорностью».

Да. Он прав. Ее извинение будет искренним, а потом они с Гейбом тихо уйдут. Быть разоблаченными в мошенничестве уже само по себе кошмар, а нытье и хныканье только усугубят бесчестье.

Иззи заставила себя прямо посмотреть в лицо Хьюго, когда он оглядывал гостей.

– Час назад мне позвонила особа, которая назвала себя миссис Верт, она выследила своего мужа, живущего отдельно и не выплачивающего алиментов на детей. – Хьюго перевел взгляд на Фокси, который покраснел, как свекла, и заерзал на стуле. – Мне недвусмысленно сообщили, что вы не женаты на Клаудии. – Он строго взглянул на блондинку. – Что вы обесчестили святость своего брака, прекратили давать средства на содержание законных жены и детей и обманным путем стали моим гостем – со своей любовницей.

Иззи только приходила в себя, когда Клаудия выскочила из-за стола и, рыдая, выбежала из комнаты. Она слышала, как Фокси что-то кричал, и в конце концов тоже ушел, но только после того, как Хьюго распорядился, чтобы пара покинула остров следующим же утром на почтовом катере.

После ухода Фокси и Клаудии Хьюго попытался вновь обрести веселое настроение, но было видно, что он глубоко оскорблен обманом. Иззи так и не попробовала сочную запеченную свинину. Она вообще не могла есть. Сердце ее болело. Они с Гейбом были так же виноваты, как и Верты, то есть Фокси и Клаудия. Просто ей и ее боссу больше повезло, у них не было супругов, которые выследили бы их.

Гейб перехватил ее взгляд, брови у него поднялись, и он улыбнулся, напоминая, что ей тоже надо улыбнуться, но у нее было слишком тяжело на сердце. Какое ужасное разоблачение! А ведь они с Гейбом поступают так же подло...

– Плохо себя чувствуешь? – Хьюго взял Иззи за руку, отвлекая ее от тревожных мыслей.

Она слабо улыбнулась, жалея, что не заслуживает его участия. Понимая, что не сможет дольше сдерживаться, она кивнула.

– К... к сожалению, у меня разболелась голова. – Это не было ложью. Голова действительно раскалывалась.

– Дорогая? – Гейб поднялся из-за стола, виновато глядя на хозяина. – Пожалуйста, извините нас. Я должен позаботиться о жене.