Тори Андерсен - Русалочка

Вот это да! Вот это да! — про себя повторяла она, прохаживаясь вдоль стены, где стояли шкаф, комод и стол с ноутбуком. А вдруг там что-нибудь такое… А вдруг он какой-нибудь вовсе не мебельщик. Вот это да!

Адель остановилась возле стола. Нет, в ноутбук она, конечно, не полезет, это слишком рискованно. А вот порыться в вещах… А что тут такого?

Сначала нужно обыскать комнату на предмет каких-нибудь следов постоянной девушки или для обнаружения рамок с фотографиями или еще какой-нибудь подобной чепухи, которая изобличила бы его как отъявленного негодяя, изменяющего своей жене с тремя детьми. Адель хищным коршуном кружила над предметами, осматривала одежду. Но, увы, ничего подобного не было. В ящиках комода она тоже не нашла ничего интересного, кроме его трусов и маек.

Вдруг взгляд ее упал на широкую, двуспальную кровать — предмет, не заслуживающий особого внимания с точки зрения обыска, — но Адель долго и многозначительно смотрела на нее, а потом ее бросило в жар. А может, устроить ему «сюрприз»? Раздеться и лечь под одеяло, а он вернется и обнаружит ее там?

Но, подумав, она отмахнулась от этой мысли. Во-первых, она измучается от сексуальных фантазий, пока будет его ждать (а что, если он приедет только утром?), и потом уже ничего не захочет. Во-вторых, такие «сюрпризы» хороши после двух-трех лет совместной жизни, но никак не в первый раз.

Но что же тогда придумать?

Она одернула себя: ты зачем сюда пришла? Обыск делать? Вот и делай!

Тут взгляд ее упал на знакомый предмет, лежащий в углу, на комоде, — это была та самая камера, благодаря которой они смогли познакомиться в аэропорту.

И как она сразу не заметила? Адель почувствовала, как у нее перехватило дыхание от восторга и волнения. Вот! Вот то, что ей нужно! Он говорил, что везет друзьям какой-то видеоматериал, который очень не хотелось бы потерять.

Времени у нее полно! Сейчас она посмотрит, что он за человек, что у него за жизнь. Ведь она почти украла эту камеру — значит в какой-то степени имеет право посмотреть, что там внутри.

Адель схватила камеру и понеслась было на первый этаж, чтобы подсоединить ее к большому телеэкрану в гостиной… но вдруг остановилась на середине лестницы, развернулась и пошла обратно вверх. Наиглупейшая мысль! А вдруг Эдриан приедет слишком рано, а нужно будет отключать провод, относить камеру в спальню, прятать в чехол и класть на прежнее место. Нет, это слишком долго, тем более что она может и не услышать звуков подъезжающей машины. А вот если она устроится там, наверху, и тихо, через дисплей посмотрит все записи, то Эдриан даже ничего и не узнает. Конечно, будет не так хорошо видно, но зато безопасно.

Адель радостно прыгнула на большую кровать и включила режим просмотра.

Там было много файлов. Сначала она смотрела просто фотографии. Эдриан дома. Эдриан в мастерской. Боже, какой же он соблазнительный в рваной майке без рукавов! А вот этот резной диван, который заслоняет половину его прекрасного торса, совсем незачем было фотографировать! Дальше… Эдриан с пивом. Что-то рассказывает друзьям. Эдриан… О! Она подпрыгнула на кровати — Эдриан с девушкой. Эдриан целуется. Еще целуется. Еще.

— Ч-черт!

А вот тут девушка крупным планом — сложила губки бантиком. Чем-то она смахивает на Шерри. Любопытно получается. Это что же, у него любимый типаж такой — черненькие, маленькие, с короткой стрижкой? Значит, Шерри не зря хотела его соблазнить. Чувствовала, что она ему подходит. И у нее бы получилось, если бы не мое вмешательство!..

Теперь пошло видео. Практически то же самое, но со звуком. Да, он говорил о каких-то записях «проводов». Это что же? Его сюда так пышно провожали, на неделю? Стоило ли устраивать такое гуляние ради одной недели? Нет, тут что-то еще. Он вез показать сюда этот материал друзьям и очень боялся его потерять… Что-то тут не то. Эдриан хотел показать им девушку? Эдриан… А может, он женится?!

Она подпрыгнула и села на кровати. Точно! Эдриан женится! Как раз проводы записаны. Мальчишник, который обычно сливается с девичником.

Ой-ой-ой! Она беспокойно заелозила. Какой-то ужас. Зачем же я тогда?.. Ой-ой-ой.

Камера продолжала работать, какие-то люди мелькали на дисплее, слышались голоса и музыка. А Адель смотрела на зеленый шелк покрывала — зачем же он собирается спать с ней, если у него свадьба? И зачем он поехал сюда, на это озеро, без невесты, да еще строит глазки всем подряд: и Шерри и Натали, и теперь вот ей? А ведь она почти привязалась к нему, почти влюбилась…

Нет, не влюбилась, конечно, — ей же не пятнадцать лет. Но все-таки уже сегодня испытала вполне определенную ревность к Шерри, а это о многом говорит. А он… а он женится. Адель задумчиво смотрела «сквозь» камеру, чувствовала, как пощипывает глаза от подступавших слез.

И она бы, наверно, пропустила, не разглядела на мелком экране знакомые лица, но тут кто-то за кадром радостно заорал:

— Николас! Николас! Кайли! Идите, я вас тоже сниму.

Ее прострелило всю — от макушки до пят, а в груди сильно заболело.

— Черт! — прошептала она, во все глаза глядя в дисплей. — Вас-то как сюда занесло?!

Через секунду в кадре появились три веселые рожицы: Николас, Кайли и собственно Эдриан. Все трое показывали языки, а Николас (всегда такой серьезный и чинный) взял в зубы огромную чипсину и стал размахивать головой, сделав ужасные глаза и производя при этом ужасные звуки. Эдриан и Кайли хохотали до слез. А он и правда смешной. Только почему-то с ней он никогда так не веселился.

Она больше не могла на это смотреть. Выключив камеру, Адель вскочила с кровати и зашагала по комнате туда-сюда.

Бог ты мой! Бог ты мой! — только и могла мысленно повторять она. Ну как такое может быть?! Ну как из огромного Нью-Йорка мне надо было выбрать именно того мужчину, который хорошо знает Николаса. Ну как?! Причем, для того чтобы с ним встретиться, надо было поехать в чужую страну, за много тысяч миль…

Адель чуть не плакала. Почему она такая наивная? Думала, что рассталась с Николасом, потому что он не принимает ее веселых привычек, а оказалось, что он сам весельчак. Значит, это с ней ему не было весело, а с остальными очень даже было. Думала, что судьба подарила ей прекрасного принца, а он оказался почти женат.

Это просто невыносимо! Черт побери!

Она чувствовала себя униженной, раздавленной, опозоренной! В смятении чувств Адель подошла к окну. Не вернуться ли ей к себе на виллу, пока не поздно? Сейчас так хотелось рассказать все Натали (Адель была уверена, что найдет понимание). И вдруг она в ужасе отпрянула от прозрачной занавески — машина Эдриана стояла на месте. Но когда он успел?!