Холли Престон - Рядом с красавцем

– Не смешите меня, – сказал Джон. – Если я не смогу содержать как следует одну маленькую козу…

– Но чрезмерно упитанную и с плохим характером, как видите…

– Однако не бесполезную. – Улыбка Джона сделалась восхитительно-озорной. – Вспомните про ежевику. Так что коза нам поможет избавиться от нее.

Мэриан взглянула на Исайю, который стоял на ступеньку ниже, но все равно возвышался над ней, и не нашлась что ответить. Но вот негр наклонился и огромной ручищей ласково почесал голову Эсмеральды.

– Я не возражаю против коз, – пророкотал он.

– Я говорил, – засмеялся Джон. – Все, что ходит на четырех ногах…

– Спасибо, – беспомощно пробормотала Мэриан, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Спасибо вам обоим.

– Нет проблем, – сказал Джон. – Только обещайте, что будете часто навещать ее.

В душе Мэриан сознавала, как опасно слишком часто бывать здесь. Но что еще остается ответить?

– Обещаю, – кивнула она.

– Я рад, – тихо шепнул ей на ухо Джон. И тут же громко добавил: – А теперь давайте устраивать эту проказницу в конюшню.

6

Плохие новости всегда спешат – и часто приходят по телефону. Потрясенная, Мэриан медленно положила телефонную трубку и растерянно оглядела гостиную. Книжные полки уже пусты, стены голые, даже светильники аккуратно упакованы в коробки.

Все собрано, а переезжать некуда. Казалось, она была на грани истерики. О Господи, что же теперь делать?

Из спальни доносились глухие удары и жалобный стон пружин. Близнецы прыгали на матрасе, лежащем на полу. Пусть – лишь бы были заняты, лишь бы оставили ей время подумать.

Хотя что уж тут думать? Переехать в мотель? Но это на неделю, не больше. А как быть с мебелью, с горой коробок и ящиков? С животными?

Паника захлестнула горло, точно петля, стало трудно дышать, не хватало воздуха. Все виделось, как в тумане, сознание старалось уйти от ужасной реальности.

Джон Мак-Рей скоро будет здесь, чтобы помочь переезжать. Его нужно остановить. Набирая номер, Мэриан с изумлением заметила, что руки у нее дрожат, а пальцы не попадают на нужные кнопки. Раздались гудки: один, другой, третий… Наконец, так и не дождавшись ответа, она повесила трубку. И лишь только сделала это, как услышала рокот мотора под окнами.

Близнецы метнулись к двери.

– Эмма приехала, Эмма приехала! – загалдели они, прыгая перед входной дверью, как нетерпеливые щенки, пока Мэриан открывала ее. А Эмма уже бежала вверх по ступенькам крыльца. В распахнутую дверь Мэриан увидела, как Джон вылезал из пикапа, за которым громоздился большой, предназначенный для перевозки лошадей прицеп. Исайя захлопнул дверцу с другой стороны. Они приехали, как и обещали, чтобы перевезти мебель и вещи на новое место.

– Ого, в доме уже пусто! – воскликнула Эмма, здороваясь.

Мэриан не ответила. Она молча стояла на крыльце и тупо смотрела, как Джон пересекает газон, широкими шагами направляясь к ней. Она словно оцепенела от ужаса, который сковал ее.

Так что же ей все-таки теперь делать?

С тех пор как Марк, ее муж, вышел за этот порог со своим чемоданом, она жила точно в ожидании катастрофы, остро сознавая, что та жадно подстерегает ее. Если только сломается старый автомобиль, или испустит дух стиральная машина, или кто-то из детей серьезно заболеет… И все! И конец! Любая мелочь может сокрушить ее хрупкий мир, подорвать непрочное существование. У нее нет никакой поддержки, никаких ресурсов, которые помогли бы пережить беду, – перед любым ударом судьбы она и дети беззащитны.

И все же целых четыре года, вплоть до сегодняшнего дня, удавалось как-то выкручиваться. У Мэриан даже появилась надежда. Казалось, худшее уже позади, дети через пару лет пойдут в школу, и тогда она сможет найти работу, сможет по-настоящему встать на ноги. Только по ночам, когда в доме воцарялась тишина, эта уверенность оставляла ее. И почти всегда последней мыслью перед сном была молитва: «Господи, дай мне еще продержаться! Пожалуйста, позволь мне еще продержаться». Но на сей раз, по какой-то жестокой причине, ее молитва, увы, не была услышана.

– Мэриан? – с тревогой и недоумением Джон взглянул на нее. – Мэриан, что случилось?

– Извините, – сказала она ровным бесцветным голосом. – Я пыталась дозвониться вам.

– Дозвониться мне? А в чем дело?

– Моя новая хозяйка сообщила, что прежние жильцы не уехали. Они за много месяцев задолжали ей с квартирной платой. Она собирается выселить их, но на это потребуется… – К своему ужасу, Мэриан почувствовала, что может разрыдаться, не закончив фразу. И выпалила залпом: – Потребуются многие недели или даже месяцы. И теперь мне некуда переезжать. Некуда деваться. – В следующую секунду она не выдержала и, к своему стыду, залилась слезами.

Не раздумывая, Джон обнял ее и привлек к себе. Мэриан уронила голову ему на грудь и безутешно разрыдалась. Она выплакивала весь свой сегодняшний страх и все свое одиночество. Она плакала за все те годы, когда не позволяла себе этого. Плакала долго, пока рубашка Джона не промокла насквозь, а у нее самой не разгорелись щеки и не заболело в груди. Наконец она взяла себя в руки и попыталась отстраниться.

Но Джон не позволил этого. Он извлек из кармана чистый носовой платок и протянул женщине. А когда она вытерла нос, начал целовать ее мокрые щеки, а потом и губы с такой всепонимающей нежностью, что Мэриан захотелось снова заплакать, хотя слез больше не было. На этот раз она действительно взяла себя в руки, успокоилась, и Джон отпустил ее.

– Ну что, помогло? Полегчало? – тихо спросил он. – И ты готова подумать, что нам теперь делать?

Нам? Значит, он намеревался повторить свое предложение? А что ответить, если он сделает это? Будет ли ее независимость единственным, что придется потерять? Или это только часть цены?

Измученная, она лишь тихо проговорила:

– Я… я не знаю. Пойду умоюсь.

Мимоходом она быстро обняла растерянных близнецов и поспешила в ванную. Запершись, взглянула на себя в маленькое зеркало над раковиной. От увиденного захотелось рассмеяться. Или, может быть, снова заплакать. Что-что, а уж сексуальные желания едва ли могли посетить Джона в этот момент. Никогда Мэриан не видела себя такой безобразной. Лицо испачканное, опухшее, мокрое. Ресницы склеились, а глаза красные, как у кролика. Мокрые пряди волос прилипли ко лбу и щекам.

Могла ли она вообще понравиться Мак-Рею? Это все были ее фантазии, а отнюдь не его. Слава Богу, что он не мог догадаться о них.

Не спеша она расчесала волосы и заново уложила их. Потом с наслаждением умылась.

Неужели то, что Джон предлагал, было так плохо? – спросила Мэриан себя. Не логично, не разумно? Она стала бы экономкой и воспитательницей Эммы в обмен на чувство уверенности в завтрашнем дне. Лучшая жизнь для ее детей в обмен на маленький кусочек собственного сердца.