Селина Дрейк - Сказка для взрослых

— Это было потрясающее зрелище! Обычно барракуды не появляются в этих местах. Нам повезло.

— Разве барракуды не опасны? — осторожно спросила Сузен. Ее сердце снова заколотилось в груди, когда она представила себе размеры этой громадины.

— Говорят, они нападают на людей. Недаром же их еще называют морскими волками.

Марк рассмеялся и лег на спину, но Сузен было совсем не до смеха. Торопясь и оскальзываясь, она начала взбираться в лодку.

— Слушай, Сью, в чем дело? — крикнул Марк, вскарабкавшись вслед за ней. Вода ручьями текла с них, образуя лужи у ног. — Надеюсь, ты не испугалась? — спросил он.

— Как раз испугалась! — отрезала она. — Очень испугалась.

— Напрасно, Сью. Тебе не следовало волноваться. — Голос его вдруг стал нежным, совсем как ласковый ветер, поднимавший влажные волосы с ее лица. — Я никогда не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

Его слова отдались в ее сердце странной болью. Сузен молча кивнула. Впрочем, он всегда видел в ней всего лишь младшую сестренку, нуждающуюся в защите, тогда как она… Сузен сама уже не знала толком, какие чувства теперь испытывает к Марку.

В крошечной каюте на корме она переодевалась дольше, чем обычно. Ее угнетала полная неразбериха, царившая в собственных мыслях и переживаниях. Наконец с большой неохотой Сузен вернулась на палубу. Марк стоял, прислонившись к мачте, и пристально глядел в окошечко в днище лодки. Казалось, он был полностью поглощен сменяющими друг друга картинами подводной жизни.

Воспользовавшись ее отсутствием, Марк тоже переоделся. Теперь на нем были темносиние шорты и белая тенниска, обтягивающая мускулистую грудь. Он выглядел абсолютно спокойным и умиротворенным, но Сузен держалась начеку. Она решила, что отныне будет относиться к нему только как к старшему брату. Все остальное — напрасная трата времени и душевных сил, ибо закончится для нее только горькими слезами.

Сузен сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Он мой брат, мой сводный брат, мысленно твердила она, приближаясь к Марку. Когда она встала рядом, руки их на мгновение соприкоснулись, и Сузен невольно вздрогнула.

— Ну как, все в порядке? — спросил Марк, бегло окидывая ее взглядом.

— Да, все отлично. Я, конечно, перепугалась, но все же это было приключение, о котором можно рассказывать внукам. — Сузен постаралась улыбнуться.

— Значит, ты собираешься завести детей?

— Когда-нибудь, конечно. А ты?

— Надеюсь.

Сузен искоса взглянула на его лицо — обычно такое суровое и безжалостное.

— Думаешь, из тебя получится хороший отец? — спросила она с сомнением в голосе.

— А ты так не считаешь, я полагаю?

Марк быстро повернулся к ней. В резкости движений она безошибочно угадала вспыхнувшее в нем раздражение. Глаза его засверкали негодованием, он мог взорваться в любое мгновение. Сузен промолчала, но так выразительно пожала плечами, что Марк сразу все понял.

— Я не собираюсь быть похожим на твоего отца, если это идеал, с которым ты меня сравниваешь, — заявил он, и тут уж не выдержала Сузен.

— Мой отец — замечательный человек, который, между прочим, стал хорошим отцом и для тебя! — огрызнулась она.

— Для меня — да, но, к сожалению, не для тебя, Сью, — заметил Марк. — Когда я встретил твоего отца, я был уже вполне сложившимся человеком, тогда как ты…

— Отец всегда давал мне все, что только было нужно! — раздраженно перебила его Сузен, в то время как внутренний голос шептал ей: «Кроме любви, Сузен. Тебе никогда не хватало его любви».

— И в этом заключалась его ошибка: именно поэтому ты выросла такой избалованной, — заключил Марк непререкаемым тоном.

Сузен стояла, обхватив мачту руками. При последних словах Марка пальцы ее судорожно сжались, и она уставилась в одну точку.

— Так, значит, я избалованная? — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Что же, он считал, что ей ничего не надо, кроме денег и тряпок! Да, их она имела в неограниченном количестве, но тосковала о другом.

— Разумеется, — нахмурился Марк.

— Что ж, у меня действительно было все, что только можно купить за деньги… — с горечью начала она, но Марк перебил ее:

— Надеюсь, ты не будешь пытаться разжалобить меня историей о маленькой несчастной богатой девочке?

— Не буду. Но все-таки есть одна вещь, о которой я всегда мечтала, и которую ты отнял у меня! — сказала Сузен, с вызовом уставившись на него. — Ты лишил меня права участвовать в бизнесе отца!

— Неправда, Сью! — возразил Марк, казалось, искренне удивленный ее словами.

— Неправда? Тогда как же получилось, что ты стал компаньоном моего отца, а я — нет?

— Потому что ты была совсем молоденькой, вдобавок эгоистичной и избалованной. Ты не была готова к напряженной работе, и в то же время не могла перенести даже мысли о том, что кто-то имеет то, чего нет у тебя.

Сузен нахмурилась. И снова ей пришло в голову, что в словах Марка есть доля правды. Действительно, тогда она была слишком молода и неопытна, чтобы играть мало-мальски серьезную роль в фирме. Кроме того, сейчас ей гораздо больше нравилась ее работа в благотворительной организации. Она получала удовлетворение от сознания того, что действительно помогает нуждающимся, а не является просто маленькой частицей огромной корпорации.

Если бы только она смогла объяснить все это Марку так, чтобы он понял ее! Но Сузен знала: он переиначит все, что бы они ни говорила, и разговор закончится, как всегда, ссорой. В этом отношении они были действительно как родные брат и сестра: он всегда дразнил ее, она в ответ обижалась. Но Сузен уже устала от постоянных битв и жаждала мира. Она хотела, чтобы их отношения теперь стали такими же спокойными и дружескими, как ее нынешние отношения с отцом.

Сбрасывая оцепенение, Сузен искоса взглянула на Марка. Он стоял, устремив взор в синюю даль, как будто высматривая далекий остров. Ей вдруг показалось, что он сам похож на океан — глубокий и безграничный, таящий в себе неожиданные опасности и скрытые сокровища.

Почувствовав ее взгляд, Марк повернулся. Солнечный свет играл на его лице, высвечивая тонкие черточки морщин вокруг глаз. Внезапно он улыбнулся, сверкнув белыми зубами:

— Извини, Сью, я не должен был говорить тебе это.

Сузен вздохнула с облегчением и улыбнулась ему в ответ.

— Ты во многом прав, Марк. Я и в самом деле была страшно избалованным ребенком, — признала она.

— Да, но при этом очень смышленым, — усмехнулся Марк. — А надо сказать, трудно не избаловать ребенка, когда он такой сообразительный, — добавил он, как будто намекал на что-то.