Джеки Браун - Потерянный муж

На лице ее появилась дерзкая улыбка, когда она устремилась вперед.

— Давай, Сивер. Ты отстаешь. Наверное, уже запыхался?

— Ничуть. — Итан ускорил шаг и поравнялся с ней. Пройдя несколько минут в ускоренном темпе, он замедлил шаг. — Почему бы нам не объявить «ничью»?

Клер пожала плечами. Даже не запыхалась, понял он, когда она произнесла:

— Если хочешь, пожалуйста.

Итан подобрал плоский камешек и бросил в воду. Камешек дважды подскочил на поверхности воды, затем пошел ко дну. Клер тоже бросила камень в воду, но он моментально утонул.

Нахмурившись, она взглянула на Итана.

— Как ты это делаешь?

— Все дело в запястье.

— Повтори снова.

Он выполнил ее просьбу. На этот раз камешек подпрыгнул три раза, прежде чем пойти ко дну. Вторая попытка Клер, однако, оказалась тоже неудачной. Она что-то тихо пробормотала поднос. Да, теперь она была настроена по-боевому.

— Ты бросаешь под неправильным углом, — сказал ей Итан. — Ведь это не бейсбольный мяч. Целься в горизонт. — Он встал рядом с ней и взял ее за руку, мягко поводив ею вперед и назад. — Вот так. Это скорее боковое движение, словно ты бросаешь «фрисби». Поняла?

— Хорошо.

Ветер взметнул волосы Клер, бросил на щеки, и Итан почувствовал легкий запах ее духов. Он помнил этот запах, помнил, как она легкими движениями наносила капельки духов на кожу за ушами, на запястья, между грудей. Клер повернула голову и улыбнулась. Итан кашлянул и отступил назад.

— Давай, попробуй.

Она бросила камешек, следуя его совету. Один, два, три раза — голыш скользнул по поверхности, затем погрузился в воду.

— Ты видел? Я сделала это! Сделала! — Клер подпрыгнула на месте, потрясая в воздухе кулаком, явно довольная собой.

— Это только начало. А новичкам, как говорится, везет, — поддразнил ее Итан.

Бросив на него пронзительный взгляд, она подобрала другой голыш и бросила его в воду. Камень пролетел не так далеко, как предыдущий, но подпрыгнул на воде два раза. Клер уперла руки в бока.

— А что ты теперь скажешь?

Итан пожал плечами.

— Ты всегда была хорошей ученицей.

— А ты всегда был хорошим учителем.

Произнеся эти слова, Клер отвела взгляд и слегка смутилась. Неужели она тоже вспомнила их первую ночь любви? — подумал Итан. Тогда он тоже был учителем, а она — прилежной и способной ученицей.

— Лучше продолжим наш путь, — сказал он быстро.

Клер засунула руки в карманы и кивнула. Они прошли около мили быстрым шагом, коротко переговариваясь друг с другом.

— И что ты собираешься делать теперь, когда уволилась с работы? — спросил он.

— Я думаю над этим. — Она пнула ногой прибитую к берегу деревяшку. — Сказать по правде, я не знаю.

— Тебе вообще нет нужды работать, — отметил он.

— Это правда. Даже если я лишусь зарплаты, то все равно не буду голодать, не останусь без крова над головой и прочее. Но я хочу быть счастливой, а это зависит от цели, к которой ты стремишься.

— А вот с этой минуты поподробней.

Она остановилась и внимательно посмотрела на него.

— Я желаю выйти за рамки собственной жизни. И оставить где-нибудь свой след.

Итан немного удивился, но ему понравился ее ответ.

— Ты говоришь о благотворительности? — спросил он. — Ну, о том, чтобы основать какой-нибудь фонд или что-то подобное?

— Да. Кстати, это не только вложение денег, но и общение с прекрасными людьми. И еще можно сделать много добрых дел.

— Мне всегда казалось, что ты — домашний ребенок, Клер, что ты носа не высунешь из дома, — не переставал удивляться Итан.

— Я уже не ребенок. Но до недавних пор самым большим испытанием для меня было переночевать в отеле, в котором не предоставляли полный комплекс услуг.

— Да, это ужасно, — язвительно отметил Итан. — Не подавали кофе в постель? Это так примитивно.

Клер усмехнулась.

— Вот именно, но тогда для меня это было очень важно. Все зависит от твоих взглядов и системы ценностей.

— Значит, у тебя возникла любовь к великим путешествиям?

— Я бы не назвала это любовью. — Клер поморщилась, вспомнив о пауке, который забрался в ее рюкзак, а она подняла такой крик, что он разнесся по всему Китаю. — Скорее это понимание, даже почтение. Путешествие по Гималаям расширило мой горизонт, я узнала много нового.

— Я вижу, что для тебя это путешествие стало определяющим моментом в жизни, — пробормотал он.

— Да. — Она облизала пересохшие губы. — Именно поэтому я сейчас нахожусь здесь, рядом с тобой, Итан.

— Ты изменилась. — Он откашлялся. — Я хочу сказать, что ты говорила мне об этом уже два раза.

— Значит, ты начинаешь мне верить?

— Ты действительно другая, — задумчиво согласился Итан, но Клер так и не поняла, одобряет он это или нет.

— Во время путешествия я узнала о себе много нового.

— Например?

Они остановились возле дерева. Итан почти вплотную придвинулся к Клер, и она ощущала его крепкое мускулистое тело.

Обсуждение становилось слишком серьезным, поэтому Клер решила говорить легко и беззаботно:

— Ну, теперь, я могу уснуть практически везде. Иногда мы разбивали палатки или устраивали какое-нибудь совершенно примитивное ложе.

Итан прищурился.

— Извини, но мне трудно представить тебя в спальном мешке. Без шелковых простыней.

Под его внимательным взглядом тело ее напряглось, сердце предательски забилось.

— В-вобще-то я предпочитаю хлопок.

— У тебя хороший вкус.

Итан отступил в сторону и, сняв с плеча рюкзак, достал из него бутылку с водой. Затем открутил крышку и передал бутылку Клер. Она отхлебнула и отдала ему бутылку обратно. Итан тоже сделал большой глоток.

Клер неотрывно смотрела на его губы, и в памяти ее ожили воспоминания, которые были запрятаны глубоко внутри.

— Не испытывай мое терпение, Клер, — сказал Итан.

— Ч-ч-что?

— Я умираю от любопытства — что было дальше?

Ее мысли унеслись так далеко, что она забыла обо всем.

— А на чем я остановилась?

— На палатке, — подсказал он ей, и его сексуальные губы изогнулись в усмешке. — На спальном мешке.

— О, да. — К счастью, ей на ум пришло нечто иное, на этот раз скорее комичное, чем чувственное. Ее плечи мелко затряслись от смеха.

— Это что-то личное — или ты можешь поделиться?

— Я вспомнила, как мы устанавливали палатку в первый раз. — Клер коротко описала ему своих подруг — бочкообразную Беллу и худую, как спичка, Симону. — Никто из нас не был знаком с такими вещами, и мы два часа возились с ней, однако среди ночи она рухнула на нас.