Вайолет Уинспир - Сюрприз для новобрачной

– Конечно нет! – воскликнула Тина. – Но многие мужчины терпеть не могут косметику.

Это наивное замечание лишний раз показало, как мало Тина знала о нем и его вкусах. Как-то Джон насмешливо заметил: «Косметика – замечательная штука, но мне часто приходила в голову мысль, что юных особ она не красит. Это вовсе не означает, что женщинам постарше она необходима – но беда в том, что они часто перебарщивают».

– Была бы я хоть чуточку постарше, – вздохнула Тина, считая, будто это помогло бы ей стать увереннее в себе и не леденеть при мысли о «Доме у синей воды» и падчерице.

– Забудь свои тревоги и принимай вещи такими, какие они есть, – посоветовал ей Джон, опуская спинку кресла. Он лежал с умиротворенным видом, и от этого на сердце у Тины потеплело. Конечно, он прав, не стоит поддаваться юношескому стремлению получить все разом – особенно любовь.

Им оставалось лететь еще три часа, и Тина задремала, а когда проснулась, в кабине пилотов горели огоньки. Джон объяснил, что они приближаются к Ямайке, откуда его катер доставит их на Санта-Монику. В салоне засветились надписи, предупреждающие о посадке, и так как у Тины задрожали руки, Джон сам пристегнул ее ремень.

Теперь их самолет спускался как огромная птица, и Тина увидела огни внизу. Море казалось рельефным, словно вельвет, а маяк выбрасывал вспышки света, как пушка снаряды. Вдалеке появились очертания гор, и Тина почувствовала, как ее сердце падает, а когда самолет стал вибрировать при торможении, ее пальцы судорожно сжали руку мужа. Самолет с ужасающей скоростью приблизился к посадочной полосе, потом последовали два сильных толчка, скорость начала постепенно снижаться, и за иллюминаторами показались огни аэропорта.

Следующие три четверти часа они провели среди множества темнокожих чиновников, проверяющих различные документы, и наконец чья-то смуглая рука мелом сделала отметку на их багаже, и супруги получили возможность выйти из здания в бархатистую темноту. Джон подозвал двух носильщиков, и они мгновенно приступили к делу. Когда парни несли вещи к такси, Тина с любопытством прислушивалась к их высоким певучим голосам. Через минуту машина с включенными на полную мощность фарами помчалась по направлению к бухте, где сверкали огни различных судов. Их встречал веселый верзила островитянин со сдвинутой на затылок яхтенной кепкой. Он не переставал радостно улыбаться, демонстрируя ослепительно белые зубы.

– Это моя жена, Джо. – Джон выдвинул вперед прижавшуюся к нему Тину – не столько от холода, сколько от смущения.

– Рад познакомиться с вами, мэм. – Джо прикоснулся к своей кепке, и она запрокинула голову, чтобы разглядеть доброе морщинистое лицо этого гиганта. – Надеюсь, вам тут понравится.

– Как Лиз? – не утерпел Джон.

– Маленькая мисс в порядке, босс. И очень скучает по вам. Скачет весь день как горошина – нипочем на месте не удержишь.

Джон улыбнулся, и чтобы хоть как-то реализовать страстное желание поскорее увидеть дочь, крепко обнял Тину.

Катер был пришвартован к тумбе, и когда Джон ступил на палубу, она заскрипела под его ногами. Он подал руку молодой жене и играючи поднял ее на катер, потом помог Джо уложить багаж. Наконец они были готовы отправиться в путь. Когда двигатель ожил, катер вздрогнул и великан Джо направил его к выходу из порта.

Тина в одиночестве стояла у перил, а ее муж разговаривал с Джо. Ветерок теребил ее волосы, над головой светилась звездная пыль Млечного Пути, а когда Кингстон скрылся из виду, на сердце у Тины ненадолго стало спокойнее. Это последний отрезок ее пути к новому дому. Ее дому. «Дому у синей воды». Сказочное место, которое она даже не надеялась увидеть и где теперь ей предстоит жить. Ее руки сжали перила. Всего две недели назад она приехала из Чорли в Лондон, и ее волновали только жилье и работа. Ни о чем другом не помышляла Тина Мэнсон, скромная молодая машинистка, разорвавшая оковы лишенных любви и тепла родственных отношений.

А теперь она стоит на палубе катера, скользящего по водам Карибского моря. А самое главное – она вышла замуж за прекрасного, волнующего, поразившего ее сердце незнакомца. Она вступила в новую жизнь, которая могла оказаться весьма печальной.

Дорога до острова занимала несколько часов, и повар Джона принес для хозяев корзину с провизией. Они перекусили сандвичами с мясом и отведали кофе, лучше которого Тине никогда не доводилось пробовать.

– Он сварен из зерен, которые собирают на Голубых горах, – пояснил Джон, наполняя еще раз протянутую Тиной чашку.

– Божественный кофе. – Она обхватила чашку обеими руками и с наслаждением отхлебнула напиток. Тине захотелось навсегда сохранить в памяти теплую интимную атмосферу трапезы на открытом воздухе. Сейчас Джон принадлежал только ей, но очень скоро придется делить его с другими. С людьми, которые могут ее оттолкнуть. Лиз, например! Восемь лет отец принадлежал только ей, а теперь откуда ни возьмись появляется незнакомка и выходит за него замуж! Женщина, которую он, может быть, не любит, но которая по праву жены займет важное место в его жизни, оттеснив Лиз. Тина слегка поежилась при мысли о девочке. Джон тем временем подошел к ней. Темнота скрывала черты его лица и седину, и он казался Тине чужим. Джон снова был молодым мужем Джоанны!

Не думал ли он о ней и сейчас, задумчиво глядя в воду? А вдруг все его мысли и чувства посвящены только Джоанне, даже когда он сжимает Тину в объятиях?

Джон вынул трубку и кисет с табаком, и через некоторое время до Тины долетели густые ароматные клубы дыма. Она подошла к нему – ведь это был ее Джон. Его трубка во рту, его морщинки при улыбке – все это принадлежало ей.

– Море чудно пахнет, – заметил он. – Тебе нравится?

– О да, – кивнула Тина. – Тропические ночи всегда так ароматны?

– Только в это время года. – Джон рассеянно приобнял Тину, даже не догадываясь, какой восторг вызвало у нее это движение. – Иногда здесь бывают сильные штормы, потом до августа нам грозят один или два урагана. Но в целом Санта-Моника – рай на земле. Тебе наверняка там понравится. Я понял, что тебе не жить в Чорли, еще там, у моря. Помнишь тот день?

Тина улыбнулась самой себе. Разве она могла это забыть?

– Да, помню, – промолвила она. – Ты рассказал мне о Санта-Монике, и я тут же в нее влюбилась.

Слово «влюбилась» как будто заинтриговало Джона, и он посмотрел на нее снизу вверх:

– Прошлой ночью ты спрашивала меня, Тина, не сожалею ли я о нашем браке. А ты не жалеешь? – Он замялся. – Я имею в виду, что ты молода и романтична, и тебе наверняка обидно, что замужеству не предшествовали продолжительные ухаживания.

– Я вполне удовлетворена тем, как все сложилось, – заверила его Тина. – Мне страстно хотелось выйти за тебя замуж...