Кэтрин Гарбера - Незнакомец из дома напротив

Рэйф смотрел, как она спускается вниз. У Кэсс врожденная грация. Многие женщины сутулятся или движутся порывисто, но Кэсс всегда ведет себя как леди. Сегодня вечером Рэйф чувствовал каждую зазубрину своего характера, а их у него много. Замечает ли их Кэсс?

— Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Присядем там, — произнес он, направляясь в темную гостиную. Он весь вечер представлял Кэсс, сидящую рядом с ним на мягком кожаном диване.

Она опустилась на край дивана, и на мгновение единственным его желанием было обнять ее. Физически он знал совершенно точно, чего хочет от Кэсс. Проклятье, выругался он про себя.

Его сон прошлой ночью был заполнен Кэсс: он видел ее на той купленной на аукционе кровати. Реставрированная кровать сейчас стоит посреди его спальни, но постель холодна без Кэсс рядом с ним.

Он заставил себя расслабиться и положил руку на плечо Кэсс. На какое-то мгновение она напряглась, потом прильнула к нему. Рэйф делал вид, что не замечает, как приятно чувствовать ее в своих объятиях.

— Ты точно не обиделся на мою маму?

— Да прекрати ты беспокоиться об этом.

— Не могу.

Она проговорила это так серьезно, что он не мог не рассмеяться.

— И что же, леди, вы собираетесь делать?

— Как получится, — проговорила она с тихим * вздохом и приложила ладонь к его щеке. Это прикосновение прожгло его насквозь. Он хочет ее, и если она не перестанет прикасаться к нему, его самоконтроль рухнет. — Хотя, если ты поднесешь мне еще подобный подарок, я не отвечаю за свои действия.

— О, дьявол, Кэсс. Я не могу «как получится».

— Почему?

В этот момент самоконтроль Рэйфа висел на волоске. Груди Кэсс прижались к его боку, и этого контакта было недостаточно. Он хотел большего. Ее образ в красной ночной рубашке дразнил его. Он хотел увидеть ее наяву и почувствовать ее отклик, на который способна только любимая и любящая женщина.

— Я покажу тебе.

Он наклонил голову, чтобы поцеловать Кэсс. Губы были мягкими и сладкими. Одно движение языка, и из его горла вырвался стон.

Она беспокойно зашевелилась, и Рэйф посадил ее себе на колени. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы гладили волосы. Ни одна женщина не сравнится с Кассандрой Гэмбрел, с ужасом подумал он.

Рэйф, не отдавая себе отчета в том, что он делает, принялся гладить ее спину. Снова миниатюрная, хрупкая фигура Кэсс поразила его. Она выгнулась, словно ей нравились его ласки.

Рэйф засунул руки под ее рубашку. Кожа была шелковистой и мягкой, и ему захотелось от отчаяния выть на луну. Эта женщина создана для любви.

Медленно и осторожно, зная, что пора прекратить, но что этого им обоим не хочется, он оторвался от нее и опустил руки.

Голова Кэсс доверчиво лежала на его плече. Рэйфа удивило, что после его почти полной потери самоконтроля она по-прежнему доверчиво лежит в его объятиях. Ей следовало бы вырываться из его объятий, бежать, спасая жизнь.

Вместо этого она сидит, даже не думая обороняться.

Потом она прижалась к нему еще сильнее. Ее бедра переместились так, что ему отчаянно захотелось сорвать с нее одежду и почувствовать жар ее обнаженного и столь желанного тела. Кэсс тоже вся пылала, и он начал медленно терять разум.

— Кэсси, милая, отсядь от меня, пока я не потерял голову.

Она соскользнула с его колен и встала. Рэйф видел напряжение, разочарование и заботу в ее глазах. Боже, как он хочет эту женщину!

— Что дальше? — спросила она. Ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— А как насчет свидания? — Рэйф хотел ударить себя. Что он говорит? Ему нужно бежать, бежать как можно дальше от Кэсс и Энди.

— Возможно, — тихо сказала она, целуя его в лоб. — Я с удовольствием погуляю вместе с тобой.

— Только ты и я, Кэсс, — произнес он, боясь, что она не поняла. — Вдвоем уедем из города.

— Нет, я не могу оставить Энди одного.

— Я понимаю. — Бежать — вот его изначальное намерение, но, черт возьми, как хорошо рядом с этой женщиной.

Кэсс прижалась к Рэйфу, стараясь не опрокинуть чашку с горячим шоколадом.

— Спасибо, что остался.

— Попкорн решил за меня.

Кэсс слышала дразнящие нотки в его голосе и знала, что ему не больше ее хочется смотреть по телевизору этот старый и уже много раз виденный фильм.

— Ты не расстроишься, если я скажу, что попкорн из микроволновой печи?

— Нет, — проговорил он, касаясь губами ее волос.

Кэсс нравилось, что Рэйф может превратить обычный тихий вечер в необыкновенное событие. Несомненно, этот День благодарения надолго запомнится и ей, и Энди.

— Никогда не думал, что это такой интересный фильм. — Он вытянулся на диване. И не успела Кэсс запротестовать, поднял ее и уложил рядом с собой.

Лежать рядом с ним оказалось удивительно удобно. Его рука обнимала ее за талию, и Кэсс знала, что он пытается отвлечь ее.

— Жаль только, что это не совсем боевик, — выдохнул он в ее волосы.

Она посмотрела на его профиль. Красивое лицо. Что он сказал? Что смотрит только боевики?

— Это твой критерий качества фильма?

— Нет, в хорошем кино, думаю, должен быть непременно хотя бы один крутой парень и несколько хорошеньких женщин.

Кэсс приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз.

— Рафаэль Сантини, что бы сказала твоя матушка?

Блеск в его глазах показал, что она правильно угадала реакцию.

— Думаю, то же, что и ты.

— Я похожа на нее? — голос Кэсс звучал напряженно. Она легла, положив руку ему на грудь.

— Ты выглядишь по-другому, — задумавшись, проговорил он. Кэсс поняла, что Рэйфа не обидело сравнение. — Твоя забота об Энди и всех остальных напоминает мне маму.

Она вздохнула и прильнула к Рэйфу.

— Ты милый, Сантини, — нежно проговорила она, зная, что он будет отрицать.

— О, черт, Кэсси.

— Не ругайся. Смотри кино. Тебе наверняка нравится эта сцена.

Кэсс снова пошевелилась, и Рэйф повернулся на бок, лицом к ней. Одна его рука обнимала ее за талию, другая лежала под ее головой. Девушка тотчас забыла о фильме. Его тепло согревало ее, как первый луч солнца после холодной зимы. Она расслабилась.

Вечер был свежий, но не холодный, однако Рэйф все же развел огонь в камине. И запах горящих сосновых дров вскоре убаюкал Кэсс.

Она проснулась до зари, и обнаружила, что лежит, свернувшись калачиком, прижавшись к Рэйфу. Он храпел. Как мило, подумала она. Мужчина — почти совершенство, но храпит.

Она смотрела на его небритую щеку, размышляя о вечернем разговоре. Куда все это ведет? В постель? К совместной жизни? Она не знала, но должна узнать.

Ее левая рука под головой Рэйфа затекла и сейчас болела. Она осторожно, стараясь не разбудить его, вытащила ее, но Рэйф все-таки проснулся.