Софи Уэстон - Танцуй со мной

Алексис поморщилась от его слов. Они были острее стали.

- Не знаю, - сказала она с совершенно несчастным видом. - Я никогда такого не делала. То есть я не…

Она оборвала себя на полуслове. Суровый орлиный профиль напротив не располагал к признанию в девственности. Вряд ли Майкл Слейн сочтет это достаточным оправданием чего бы то ни было.

- Я не распутница, - неуклюже закончила она.

- А я, стало быть, распутник? И можно проводить надо мной эксперименты вроде вчерашнего?

-  Нет. - Алексис была в ужасе. - Я не это имела в виду. Я вовсе так не думала.

- Вчера ночью, - согласился он, - ты вообще не думала.

Она закрыла глаза.

- Мне очень жаль, - выдавила она из себя.

- Не сомневаюсь. Вчера я тебя пожалел - не забывай об этом, - произнес он с мягкостью, которая показалась ей опаснее крика.

Она поморщилась.

- Но если ты еще раз дашь мне такой шанс, - продолжал он, - предупреждаю честно: я им воспользуюсь. Так что берегись, Золушка.

Еще раз? Алексис вспомнила ощущение его гладкой теплой груди под пальцами и ослепла. Когда зрение вернулось, он говорил о багаже.

- … не знаю, куда.

Она сглотнула и отпила живительного кофе.

- Большую часть надо перенести в музыкальную комнату. Это над главным залом. Между башнями, - объяснила она. - Я оденусь и покажу.

Она надела самые потрепанные джинсы и застиранную рубашку. А то подумает еще, что она хочет выглядеть соблазнительно. Пока они перетаскивали книги и рукописи в музыкальную комнату, Алексис старательно сохраняла дистанцию.

Поймав его понимающий взгляд, она догадалась, что он заметил это. Но сказано ничего не было.

Музыкальная комната была длинным, высоким и совершенно пустым помещением с полированным деревянным полом и розовыми шторами на высоких, от пола до потолка, окнах по обе стороны.

- Чувствуешь себя как в мыльном пузыре, - сказал Майкл. - Свет со всех сторон и голос будто не свой.

- Это специально, - пояснила Алексис, радуясь нейтральной теме. Она все еще не могла встретиться с ним взглядом. - Для хорошей акустики. Потому и голоса звучат странно. Кроме поющих, разумеется.

Он закинул голову и сильным баритоном спел пару строк из «Тела Джона Брауна». Голос заполнил всю комнату.

- Ты права, - удивился он. - Как это выходит?

- Насколько я понимаю, дело в резонансе натуральных материалов и размерах, - принужденно сказала она.

Майкл, очевидно, без труда выбросил из памяти прошлую ночь.

- И что же твой отчим здесь делает? Поет? Алексис сосредоточилась.

- Нет. Это для сольных концертов. Певцов. Струнных квартетов. Понимаешь?

Майкл покачал головой.

- Вряд ли, - сухо бросил он. Попрыгал. - Но пол отличный. Даже пружинит. Идеально для танцев. - Он осмотрелся. - Он устраивает вечера, твой отчим?

Алексис подумала о музыкальных собраниях Фреда.

- Да, но не те, что ты имеешь в виду. - Она посмотрела, как Майкл изучает освещение. - А ты их любишь, да? - спросила она с неосознанной грустью.

Он глянул, прищурившись.

- Люблю? Это часть работы. - Задумался на минуту, а потом скорчил рожу. - Черт возьми, приемы, вечера, коктейли - это само по себе целая профессия.

Он сел на стул у пианино и опустил руки между коленей.

- Я был нищим мальчишкой, Алексис, - сказал он лишенным эмоций голосом, - у меня не было семьи, владеющей замками, не было славы в хромосомах. Я хотел сниматься в кино. Делал, что полагалось. У меня был талант, и я вкалывал как лошадь. Да, и ходил на приемы. Так было нужно. Я не стыжусь этого.

Она сидела не шевелясь. Казалось, Майкл забыл о ее присутствии.

- Я выполнял трюки. Водил машины. Я не боялся ничего. Если мне платили, я делал. - Он хрипло рассмеялся. - В конце концов это окупилось. Я прорвался. Мне повезло. Другие делают то же самое, но не прорываются. Сейчас я подписываю контракты по своему усмотрению.

Он говорил твердо и самоуверенно, но Алексис показалось, что за холодной уверенностью кроется что-то еще.

- Но?… - тихо подсказала она. Майкл бросил недовольный взгляд.

- Хочешь знать все до конца? Тебе это может не понравиться, Золушка.

Он встал, сунул руки в карманы и подошел к окну.

- Известность, - медленно сказал он, глядя в окно. - Сначала тебя это не касается. Сначала это смешно. И приятно. Это ведь не ты. Друзья это понимают. Но потом все меняется. Ты не можешь пойти в ресторан, чтобы там не появился какой-нибудь парень с фотоаппаратом. Друзьям от этого становится не по себе. Очень скоро перестаешь видеться с кем-либо, кроме кинозвезд. Начинаешь забывать, какой ты на самом деле… или был на самом* деле.

Он повернулся.

- Ты спрашиваешь, крутил ли я с Роузи Харви. Газеты писали, что крутил. Я перестал отрицать их домыслы.

Почему- то ей больно было это слышать. Алексис поторопилась напомнить себе, что у нее иммунитет, что Майкл Слейн для нее не опасен. После Патрика у нее иммунитет. Может быть, это лучшее, что ей осталось от Патрика, горько подумала она.

Она резко спросила:

- Вот как ты стал ее партнером? Его брови взлетели.

- Ты не шутишь? Нет, моя сладкая, это одно из тех самых везений, о которых я тебе говорил. - Он ухмыльнулся. - Студия была в безвыходном положении. Съемки приостановились на три дня, а Роузи подралась с парнем, место которого я занял.

- Подралась?

- В прямом смысле слова, - холодно подтвердил Майкл. - Тарелки летели из окон. Ножи в подушках. Ей потом неделю синяки пудрили.

- Он ее бил? - выдохнула Алексис. Она бессознательно прижала запястье к груди.

Майкл прищурил глаза и, пожав плечами, сказал сухо:

- Сущие пустяки по сравнению с тем, как был отделан он. Швы накладывали. Его агент подал в суд. После этого о совместной работе не могло быть и речи.

Алексис передернуло от отвращения.

- Из-за чего они поссорились?

- Из-за размера имен на плакате.

Она с подозрением уставилась на него. Он саркастически улыбнулся.

- Когда делаешь карьеру, это многое решает, - пояснил он. - В свое время я бывал очень кровожаден, когда речь заходила о рекламных плакатах. Но в том случае я был еще неизвестен и не участвовал в гонке.

- Потому и?… - Она осеклась, но поздно.

- Ты быстро учишься, - сказал он. - Потому Роузи и выбрала меня.

Алексис вспомнила серию романтических триллеров с Розмари Харви и Майклом Слейном. Тот привлек по меньшей мере такое же внимание прессы, как партнерша. Актриса была красива и талантлива, но не ее талант был причиной аншлагов. Причина была в Майкле Слейне, в той атмосфере скрытой угрозы, которую он источал.

Она искренне поинтересовалась: