Поздняя любовь - Вета Маркова

Но Андрей меня не слышит и вылетает из беседки.

Мы остаемся одни. Я поворачиваюсь к Женьке, кладу свою руку к нему на грудь, туда, где бьется его сердце, и прижимаюсь к мужчине щекой. Он целует меня в макушку.

— Жень, не ссорься с сыном. Он молод, гормоны играют. Да и Рита не была против. Она тоже допустила ошибку, сначала разрешила, а потом передумала. Такое тоже бывает.

Женька молчит, стоит, прижимая меня к себе. В беседку забегают дети:

— Деда, пока. Мы поехали домой, — на перебой щебечут они.

— Почему? Вы обещали остаться со мной еще на пару дней, — Женька отклеивается он меня и, присев к детям, заботливо поправляет беретик Даши. Он в них души не чает, внуки в нем тоже.

— Так сказала мама. Они там с тетей Мариной поругались, — добавляет Дашенька.

Даня, этому карапузы всего три года, тянется за яблоком. Я приподнимаю его, помогая выбрать самое красивое. В этот момент в беседку входит Олеся.

— Уберите руки от чужого ребенка, — резко говорит она.

Я понимаю, что это сказано мне, и ставлю Даню на ножки, но так как малыш яблоко еще не выбрал, то беру тарелку и приседаю перед мальчишкой. К нам тут же подбегает Даша и тоже тянется за яблоком.

— Олеся, ты не права. Извинись! — резко говорит Женя.

Дети выбирают по яблоку, и я тихо шепчу девчонке:

— Бегите в дом к тете Марине. Пусть дедушка с мамой поговорят.

Я очень не хочу, чтобы дети слышали ссору их мамы и дедушки, прекрасно понимаю, что ссоры не избежать. Дашенька берет брата за руку и направляется в дом. К нам идет Андрей. Женя пытается образумить Олесю. Я же стою в стороне, понимая, что лишняя здесь, но уйти не могу. Здесь в эпицентре ссоры находится мой мужчина, от которого я отказываться не собираюсь, даже если весь мир будет против.

— Я никогда не думала, что ты позволишь чужой женщине проникнуть в наше семейное гнездышко, где все еще дышит мамой, — кидает обвинение Олеся.

Какое-то время Женя молчит, давая выговорится дочери, но здесь его терпение лопается:

— Олеся, мамы с нами нет четыре года. Четыре года я готовлю дачу к летнему сезону. Четыре года я содержу все здесь в полном порядке, ухаживаю за мамиными цветами, навожу порядок в доме. Вы, конкретно ты, что сделала, чтобы собраться сегодня здесь? Что ты сделала для этого? Только посадила свою милую попу в машину и приехала сюда. Все, Олеся! Но для того, чтобы здесь было уютно и чисто, нужно еще и убирать. Мы целый день приводили участок в порядок к приему гостей, убирали домик. Где были вы, мои дети? Почему мне должны помогать другие, как ты соизволила сказать, чужие люди? Вы против появления в моей жизни другой женщины. Но и вас в моей жизни не много!.. — бросает встречное обвинение Женя.

Андрей, тихо стоявший в сторонке, неожиданно произносит:

— Я не против, бать. Я только «за».

Парень подходит ко мне, встает рядом и тихо спрашивает:

— С Вами все хорошо, Светлана Михайловна? Бледные очень.

Я накрываю его руку своей и слегка сжимаю ее в знак благодарности.

— Моей ноги больше не будет в доме, пока здесь находится она. Тебе придется сделать выбор, отец. Выбор между дочерью, родными внуками и чужой для нас женщиной. А ты, Андрей, предатель, — бросает Олеся и выбегает из беседки.

Андрей смотрит на меня, и мы понимаем друг друга. Он уходит вслед за Олесей, а я остаюсь с Женей.

Я вижу, что у дома стоят Марина и Денис, и уверена, что весь этот разговор они слышат. Они стоят на крыльце дома, но не подходят, дают возможность выяснить отношения отцу и дочери.

Я подхожу и прижимаюсь к Женьке, обнимаю его руками. Мне хочется защитить его от всего мира, но кто защитит меня…

— Спасибо, Лана. Все хорошо, моя девочка, — Женя обнимает меня в ответ, прижимая к своему телу. — Ты вся дрожишь, милая.

— Ничего Жень, это сейчас пройдет. За тебя испугалась.

Он приподнимает мое лицо и заглядывает мне в глаза.

— Все хорошо моя девочка, все хорошо, — говорит Женька, скорее успокаивая себя, нежели меня, и нежно целует. — Будь со мною рядом, пожалуйста, только будь рядом.

На ночь на даче хватает места всем. Дом явно строился для большой и дружной семьи. На втором этаже четыре спальни, еще одна, хозяйская, на первом, но я прошу Женю отвезти меня домой. Оставаться на ночь здесь я не хочу, хотя еще утром планировала. Я не ожидала такого знакомства с Олесей, догадывалась, что будет непросто, но чтобы так…

Это выяснение отношения между Женей и детьми назревало давно. Они отношение выяснили, но я не уверена, что мне здесь есть место. Сегодня была последняя капля в моих сомнениях. Поэтому и домой.

Женя соглашается отвезти меня домой, прекрасно понимая, что сегодня поссориться можем и мы. Почти всю дорогу едим молча.

— Домой… Домой куда? — уточняет Женя, так как мы до сих пор не определились, где все-таки у нас дом.

— Ко мне, — бросаю в ответ я.

Глава 14. Разрыв

Дома Женя все же прерывает затянувшиеся молчание:

— Говори, вижу, давно хочешь высказаться. Обещаю выслушать молча.

Говорит он это серьезно. И тут меня прорывает. Если бы я только знала, чем это закончится, я бы нашла в себе силы промолчать. Но я высказываюсь, не замечая, что делаю ему больно:

— Ты давишь, Жень. Давишь на меня. Давишь на детей. Так нельзя.

— В чем я давлю на тебя? Разве мы не хотим одного и того же? — он смотрит серьезно, в глазах я впервые вижу недобрый огонек, но не предаю этому значения.

— Хотим. Но я недавно развелась с мужем. Прошло чуть больше двух месяцев, а ты уже настаиваешь на… — я запинаюсь, подбирая слово, не зная, как правильнее сказать, чтобы не обидеть Женьку.

Понимаю, что слово «брак» произнести не могу. «Хорошее дело браком не назовут», — напоминает мой мозг.

— Так… На детей в чем? — сухо спрашивает он.

Мне бы заткнуться. Это его дети. Мои дети довольны нашими с Женькой отношениями. Меня его дети не касаются, но нет же, я не замолкаю и продолжаю.

— Они против наших отношений, во всяком случае Олеся против. Возможно, им нужно дать время принять это. Все развивается очень быстро, Жень. Этой скорости только мы не замечаем. Ты обещал одно, а на самом деле… — здесь я деликатно опускаю обещание Жени любить свою жену вечно. —