Кэтрин Гарбера - Очаровательная ведьма

Только произнеся эти слова, Вирджиния полностью осознала, как дорог ей Марко. Однако ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она в него влюбилась.

Вирджиния пообещала себе, что так и будет, чего бы ей это ни стоило.

* * *

Марко привык к кочевой жизни и к всяческим рекламным акциям. Он непринужденно давал интервью журналистам и выступал на пресс-конференциях, не испытывая никакой скованности. Говоря по правде, ему даже нравилось быть в центре внимания, за исключением случаев, когда хотелось побыть одному, но такое случалось нечасто.

Например, как в этот раз, когда он мечтал покинуть репортеров, окруживших его в Монте-Карло. Марко торопился вернуться к себе на виллу, но не только для того, чтобы отдохнуть от людей. Он хотел увидеться с Вирджинией. Благодаря ей он чувствовал, что наконец-то зажил полной жизнью.

— Тебе не терпится уйти? — спросил Кик, заметив, как Марко поглядывает в сторону выхода, когда они были на вечеринке, устроенной «Моретти моторз».

— Ничего подобного, — возразил Марко.

— Ну да, — добродушно усмехнулся Кик. — Я за тобой уже давно наблюдаю. Это началось еще в Испании. Я, официальный жених, так не рвусь к своей невесте, как ты стремишься к Вирджинии.

— Тебе показалось, Кик.

— Да брось, старик. — Тот положил руку ему на плечо. — Я не имел в виду ничего плохого. Наоборот, я рад, что у тебя, кроме «Моретти моторз» и семьи, появился еще кто-то.

— Неужели до этого я вел отшельническую жизнь? — усмехнулся Марко. — Мы с тобой массу времени проводили вместе, и тебе известно, что без компании я не останусь.

— Да, но что это за компания, если хочется поскорее ее покинуть? — возразил Кик. — Можно просто с кем-то убить время, а можно провести его с человеком, который тебе небезразличен. Чувствуешь разницу?

— Когда это ты успел стать философом?

— Я не так умен, как ты, Марко, — серьезно сказал Кик, — но, когда в моей жизни появилась Елена, я кое-что начал понимать и многое увидел совершенно в ином свете.

— Да, но у меня-то нет причин столь кардинально меняться.

— Марко, повторяю, я не так умен, как ты, но глаза у меня есть, — укоризненно заметил приятель. — Кстати, после того как мы с Еленой поженимся, я собираюсь завершить карьеру гонщика. Мир — это не только машины и пьедесталы почета.

Марко пристально взглянул на своего старого друга и партнера по команде. Он знал его уже пять лет. Кик был немного старше его. Возможно, именно этим объяснялось то, что он изменил свое отношение к жизни.

— Согласен, но я-то пока не собираюсь на покой.

— Ради бога, — засмеялся Кик. — Выступай, выигрывай — я буду только рад за тебя.

К ним подошла Елена и, извинившись, увела Кика. Марко вдруг пронзило острое желание увидеть рядом с собой Вирджинию.

Он знал, почему, собственно, согласился стать отцом ее ребенка. Марко не особенно верил в проклятие, однако контракт давал ему право быть с ней без всяких опасений, что его заставят жениться или что она будет ожидать от него большего, чем он сможет и захочет ей дать. А Вирджиния была нужна Марко, да и мысль о ребенке, о мальчике, которому он передаст свой опыт гонщика, приятно будоражила кровь. Если, конечно, он не обманывает себя.

Марко вышел на улицу и направился к своему открытому авто. Он любил бывать в Монако. Еще ребенком он каждый год приезжал сюда на гонки, в которых выступал тогда его дед. Этот этап Гран-При был для Марко одним из самых любимых.

Даже его машина напоминала о деде — раньше она принадлежала Лоренцо Моретти. С дедом Марко всегда связывали особенные отношения, в которых не было места даже Дому и Тони. Дед говорил, что это — следствие их любви к скорости. Марко был с ним согласен. Но сейчас, глядя на памятный для его сердца автомобиль, он снова подумал, что гонки — это еще не вся жизнь. Так стоит ли ограничивать ее автомобилями?

Марко положил руку на капот, зная, какую мощь он скрывает и сколько миль машина уже прошла. За долгие часы, проведенные за рулем, он словно сросся с ней, стал ее продолжением.

— Привет, — раздался рядом голос Доминика.

— Привет, Дом. Что-то случилось?

— Я и Антонио хотим обсудить с тобой кое-что важное сегодня вечером. Помнишь, я говорил тебе о своих подозрениях? Так вот, за прошедшее время они только укрепились.

— Плохие новости, — вздохнул Марко. — Но, боюсь, я ничем не могу вам помочь. Я редко бываю в офисе. Надеюсь, ты разберешься с этим как можно скорее.

— Но это не обязательно кто-нибудь из офиса, — возразил Дом. — К тому же одна голова — хорошо, а три лучше. — Он немного помялся, но затем все же сказал: — Конечно, у меня нет никаких доказательств, но мне кажется подозрительным, что появление в твоей жизни Вирджинии и обнаружение утечки информации произошли почти одновременно. К тому же она сейчас живет вместе с тобой. — Он поспешил добавить: — Я ничего не имею против Вирджинии, но, пока у меня нет никаких зацепок, я должен подозревать всех. Надеюсь, ты понимаешь...

Марко кивнул и нахмурился, вспомнив, что в его доме Вирджиния пользуется полной свободой. Конечно, все конструкторские идеи, над которыми он работает, хранятся в надежном месте, но что, если Дом прав и Вирджиния — шпионка? Тогда у нее, возможно, есть сообщники, а им ничего не стоит перекачать нужную информацию с его компьютера и расшифровать ее. К тому же в их распоряжении могли оказаться документы, которые Доминик присылал по факсу, так как Марко редко появлялся в главном офисе.

— Не знаю, что и сказать. Но, по-моему, кражи информации начались несколько раньше, чем я встретился с Вирджинией.

— Я исключу эту женщину из списка подозреваемых, как только получу убедительные доказательства ее невиновности. Ты ведь и сам понимаешь всю серьезность нашего положения.

Разумеется, Дом прав, но все же Марко как-то не верилось, что Вирджиния — шпионка. Его чутье подсказывало, что молодая женщина невиновна и с той ночи, когда она призналась во всем, Вирджиния была с ним честна, но Марко прекрасно понимал, что «Моретти моторз» нужны более веские доказательства.

— Хорошо, я поговорю с ней.

— Ты думаешь, это разумно?

— Уверен. Она не будет мне лгать.

— Не знаю, не знаю, — сомневаясь, протянул Дом. — Что, если ей удастся обмануть тебя? Ведь, поняв, что ты ее подозреваешь, она станет осторожнее и...

— Пока, Доминик.

— Ты уже уходишь?.. Так вы с Вирджинией придете на ужин? Все соберутся в девять.

— Обязательно, и к тому времени ты уже будешь знать, она за нами шпионит или кто-то другой. Можешь на меня положиться.

Вирджиния села на каменную скамейку и глубоко вздохнула. Ей нравилось бродить по саду на вилле Марко в Монте-Карло.