Энн Уинстон - Извержение вулкана

Положив одну руку ей на бедро, другой Уэйд приподнял свитер, обнажая ее теплую и шелковистую кожу.

— Выходи за меня замуж, — пробормотал он ей в рот. — Не отрицай очевидное.

— Это неправильно, — ответила она, отстраняясь от него.

Уэйд нагнулся и поцеловал ее руку.

— Я не размышляю о том, что правильно, а что нет! — воскликнул он, резко выпрямившись. — Я только хочу, чтобы мы стали одной семьей. Точка!

Она напряглась и медленно поправила свитер.

— Дай мне время подумать над твоим предложением, — тихо прошептала она. — Ведь это моя жизнь.

Он нехотя согласился, понимая: если Фибе заупрямилась, ее нелегко сдвинуть с места.

— Это наша жизнь, — напомнил он ей.

— Я знаю, — устало проговорила она. — И все же позволь мне немного подумать.

— Думай. Время пока еще терпит. Но сама понимаешь, жизнь коротка, и каждый день поэтому дорог. И хотя я готов ждать сколько угодно, скажи: когда ты дашь мне ответ? Через день? Через неделю? Через месяц?

Она развела руками.

— Не знаю. Мы можем вернуться к этому вопросу… когда вернемся из Калифорнии, ладно? Заставлять твоего отца приезжать к нам невежливо.

Он неохотно кивнул, недовольный таким ответом, однако ему было ясно: если он будет настаивать, это может только оттолкнуть ее.

— Договорились.

На следующие выходные Уэйд, Фибе и Бриджит уже летели в Калифорнию. Вначале Бриджит вела себя неспокойно, но после того, как ей дали бутылочку и немного покачали, она уснула.

С удивленной улыбкой Фибе посмотрела на спящую у нее на руках дочку. Как она похожа на Уэйда!

Уэйд. Ее улыбка медленно погасла, когда она вспомнила о его предложении пожениться, и сердце мучительно сжалось.

Он хотел жениться на ней только ради ребенка и ничего не сказал ей о своей любви. Как же она выйдет за него замуж, зная, что он не любит ее? Конечно, он беспокоится о ней, в этом она не сомневалась. И он определенно хочет ее. Но любил он только Мелани, и ее сестра навсегда останется хранительницей его сердца.

Однако разве не об этом она мечтала всю жизнь: быть рядом с ним, растить детей. Ей грех жаловаться! Может быть, плюнуть на все и согласиться, все равно ни за кого другого она замуж не пойдет. А то смешно получается, любимый человек делает ей предложение, о котором она мечтала чуть ли не всю свою жизнь, а она нос воротит!

Единственное оправдание: она так любила Уэйда, что ей было мало просто находиться с ним рядом или заниматься сексом, ей хотелось чувствовать его ответную любовь, хотелось стать с ним одним целым не только телом, но и душой…

Когда самолет начал снижаться, Фибе с жадностью прильнула к иллюминатору, за которым промелькнули искрящаяся в солнечных лучах вода бухты Миссии, поле для гольфа, университет «Ла Джоллья», морская база, зоопарк и маяк, стоящий на вершине высокого утеса…

Автострада, идущая на север, была забита автомобилями — типичное явление для Калифорнии! То и дело возникали пробки, и Фибе уже едва справлялась с нервами.

Но вот наконец они въехали в их городок. Все выглядело так, будто она никуда не уезжала. Небольшие уютные домики, маленькие дворики с садиками, повсюду вазоны с цветами…

Если подняться немного повыше, вспомнила Фибе, можно увидеть океан. И как только Уэйд, проехав еще несколько сотен метров по идущей вверх дороге, остановился возле ее бывшего дома и заглушил мотор, она вышла и встала на цыпочки, вытянув шею, чтобы взглянуть на высокий утес, находившийся за чертой города. Конечно, отсюда пляж не увидеть, к нему вела крутая вьющаяся дорога, идущая от вершины утеса, зато показалась синяя полоска океана с белоснежными гребнями волн.

Ее охватило острое чувство ностальгии.

Как много она упустила! Зачем так долго издевалась над собой? Разве можно жить вдали от этого могучего, неприрученного океана? Ей захотелось, чтобы и Бриджит ощутила соленый запах океанской воды, водорослей, гальки, нагретой солнечными лучами, увидела разноцветные брызги волн, накатывающих на скалы, почувствовала восторг от бескрайнего пространства…

Захотелось рассказать дочке историю ее семьи: и о бабушке, и о тете Мелани…

Вернуться в город своего детства оказалось значительно радостнее, но и печальнее, чем она предполагала, подумала Фибе, сглатывая горький комок в горле.

Здесь повсюду таились воспоминания. И ей будет значительно труднее скрывать свою печаль и продолжать жить как ни в чем не бывало.

Именно от этого она и спряталась, уехав из Калифорнии. Но прошлое, от которого она когда-то сбежала, настигло ее. И все из-за ее собственной глупости! Наверное, все-таки не стоило позволять Уэйду узнать о существовании дочери. Как ей теперь жить дальше? Похоже, она совсем запуталась в собственных чувствах.

Фибе оглянулась и посмотрела на старый дом с четырьмя дверьми, которые выходили на задний двор.

Интересно, кто живет теперь в нем? И есть ли у его хозяев какое-нибудь домашнее животное? У ее матери был пудель по кличке Ляп, который вечно носился как угорелый по заднему двору, пока не одряхлел и уже целыми днями лежал возле крылечка и лениво тявкал на детей, катающихся на велосипедах.

Есть ли у нынешних жильцов дети? Никаких велосипедов, игрушек поблизости нет. А дворик за высоким забором не видно. А то лимонное дерево, которое посадила мама, еще живо?

— Эй, все хорошо? — тихо позвал Уэйд, слегка коснувшись ее спины.

— Да, все хорошо. — Она выпрямилась. — Просто очень странно стоять возле родного дома и не иметь возможности войти в него.

Он кивнул.

— Я могу себе это представить, хотя никогда не испытывал ничего подобного. Ну, ты готова отправиться к моему отцу?

Живот Фибе скрутило в узел, и она не сразу смогла ответить.

— Да.

— Замечательно. — Он кивнул в сторону спящего на ее руках ребенка. — Тогда давай войдем и представим нашу Спящую Красавицу дедушке.

Они подошли к дому Уэйда, он жестом пригласил Фибе войти первой.

Закрыв за ними дверь, он громко позвал:

— Ау, папа, где ты?

— Я здесь! — Из кухни раздался густой бас, чем-то неуловимо похожий на голос Уэйда.

Уэйд направился на кухню. А через несколько мгновений в коридоре появился его отец.

— Вот так неожиданность! Я думал, что ты еще месяц пробудешь на Восточном побережье.

Мужчины крепко обнялись. Фибе оцепенела от ужаса. «Неожиданность»? Разве Уэйд не рассказал своему отцу о Бриджит?

— Я хочу, чтобы ты кое-кого поприветствовал, — произнес Уэйд и повернулся лицом к Фибе.

Рестон, отец Уэйда, негромко ахнул, когда увидел ее.

— Фибе Мерриман! Я и не знал, что ты вернулась в город, милая. Как здорово видеть тебя снова. А это кто? — с восхищением спросил он, подойдя к ней поближе. Фибе вспомнила, что его хромота была следствием тяжелого артрита. — Ты, оказывается, вышла замуж и уже стала мамой.