Лианна Бэнкс - Секрет удачного брака

Мэллори смутилась, потом взяла Алекса под руку и заставила себя взглянуть на него. Она увидела в его глазах такую страсть… Господи, во что она впуталась?

Алекс забрал у нее бокал и поставил на стол. Потом привлек ее к себе. Она замерла.

— Сейчас все кончится, — пообещал он и поцеловал ее, затем поднял руку, призывая к вниманию толпу аплодирующих гостей:

— Благодарю всех за то, что пришли. Пожалуйста, продолжайте веселиться, а мы пожелаем вам доброго вечера, — объявил он и потащил Мэллори к выходу.

Он привел Мэллори к личному лифту и, как только двери сомкнулись, повернулся к ней.

— Что случилось?

Девушка прислонилась к прохладной стальной стенке и закрыла глаза. Что делать? Хоть смейся, хоть плачь.

— Мэллори, чем ты расстроена?

Она возмущенно вскинула подбородок:

— А что прикажешь делать, когда ты заигрываешь с прекрасной блондинкой в день нашей свадьбы?!

Он сразу все понял, вздохнул и потер лицо.

— Жаль, что ты увидела.

В этот момент двери лифта расползлись в стороны, и Мэллори кинулась к дверям, украшенным плющом и розами.

Алекс схватил ее за руку.

— Черт, да подожди ты! Дай объяснить. Это Хлоя. Она прорвалась на прием. Я пытался избежать шумной сцены, которая обязательно случилась бы, если бы охранники стали ее выводить. Я просто хотел потихоньку ее увести.

Мэллори взглянула ему в глаза:

— Правда?

— Ну конечно!

— У тебя всегда проблемы при расставании с женщинами?

— Такого никогда не было.

— И что мы будем с ней делать?

Алекс долго смотрел на жену, потом поднял руку и погладил ее по щеке:

— Ты сделала мне потрясающий подарок.

— Какой?

— Сказала мы. Ты только что сказала «что мы будем с ней делать». — Он нежно провел пальцем по губам Мэллори.

Она почувствовала, как теряет боевой дух.

— А теперь представь себе, что мы поменялись ролями. Что почувствовал бы ты, если б в день нашей свадьбы увидел меня в углу с каким-то мужчиной?

— Ну, это понятно. Я закатил бы сцену и дал бы ему в нос. Ты справилась с ситуацией много лучше моего, — признался Алекс и взглянул на дверь. — А почему мы стоим здесь?

Не говоря больше ни слова, он подхватил ее на руки, пинком распахнул дверь и внес в залитую светом множества свечей, украшенную белыми розами комнату.

— Что ты…

Он перебил:

— Традиция. Считается, что это приносит удачу, а удача нужна всем.

Алекс приник к ее губам. Поцелуй был такой собственнический, такой распаленный и длился так долго, что она чуть не задохнулась.

— Зачем ты так?

— Затем, что я хочу целовать тебя всю ночь, — он опустился на белый кожаный диван и притянул ее к себе на колени.

— Ты сегодня уже несколько раз меня целовал.

— Не так, как хотелось. И мало, — он несколько раз губами коснулся ее губ и заметил: — Очень вкусно.

— Это из-за торта. Я же пробовала свадебный торт.

— Поверь мне, это не торт. — И опять начал ее целовать. Потом отодвинулся и сбросил с нее туфли: — Признайся, что тебе давно хочется от них избавиться?

Мэллори с готовностью кивнула, и только теперь до нее начало доходить, что она замужем. Теперь она — его жена. На нее нахлынули странные ощущения.

— И от платья, — с дьявольской смешинкой в глазах продолжал он. — Держу пари, ты хотела бы сбросить и его тоже.

Девушка не удержалась от лукавой улыбки.

— Желаю удачи. На нем не меньше полусотни пуговиц.

Он с недоверием взглянул на нее, потом на платье.

— Какой идиот это придумал?

— Очень известный модельер.

— Не иначе, мужененавистник, — проворчал Алекс и занялся первой пуговицей. — Хорошо, что у меня все в порядке с выдержкой.

Она положила руку ему на плечо.

— Правда? Ты такой сдержанный?

Услышав серьезный тон, он немного помолчал, потом ответил:

— Да. Сдержанный. С другими женщинами.

— Раз уж я за тобой замужем, то не хочу, чтобы у тебя были другие женщины.

У Алекса стало очень серьезное лицо. Внезапно охрипшим голосом он сказал:

— Для меня не существует других женщин. Никого, кроме тебя.

Перед таким признанием Мэллори оказалась совершенно беззащитной. А она сама? Теперь, став ему женой, разве может она думать о ком-нибудь, кроме Алекса?

— Поняла? — он держал ее за руку.

— Разумеется, — кивнула она.

— Я произнес брачный обет совершенно серьезно, Мэллори.

Она кивнула, но все-таки у нее осталось еще много вопросов. Самый главный из них: а любит ли он ее хоть немного?

Тем временем он, расправляясь с пуговицами так споро, что она даже удивилась, говорил:

— Я — твой муж. Довольно скоро у тебя не останется ни одного незнакомого мне дюйма, поскольку ты — моя жена…

В эту ночь они занимались любовью до тех пор, пока Мэллори не выдохлась окончательно. Она заснула в крепких объятьях Алекса и проснулась от его поцелуев. Они опять занимались любовью, потом отменно позавтракали и, наконец, расстались: к сожалению, работа Алекса не позволяла им устроить медовый месяц.

Алекс поразил ее тем, что внес в свое жилище на руках.

— Добро пожаловать домой, миссис Мегалос, — сказал он, опуская ее на пол. — Из дома твоих родителей тебе привезут все, что захочешь. Только дай распоряжения экономке, она за всем проследит. Я хочу, чтобы тебе здесь было удобно. Можешь любую из спален превратить в кабинет. Утром я оставлю тебе кредитную карточку. В совете директоров что-то происходит, поэтому я уйду рано.

От того, что он уйдет, у нее испортилось настроение, что, конечно, было глупо, поскольку после суток безраздельно отданного ей внимания она буквально валилась с ног.

Алекс всмотрелся в ее лицо:

— Все будет хорошо, а?

— Разумеется, — ответила она, не желая признаваться в слабости. Алексу нужна сильная жена, так что необходимо встряхнуться и собраться с силами. — Я с удовольствием устроюсь здесь и займусь курсовой. А завтра вечером мы сможем пообедать на верхнем балконе.

— Было бы неплохо, — согласился он, — только обед, скорее всего, состоится поздно. Я еще не весь материал получил от Макса, но, похоже, предстоит форс-мажор, связанный с реорганизацией. Я пришлю экономку, чтоб она помогла тебе распаковаться, а сам немного поработаю на сон грядущий.

Через два часа Мэллори сидела на постели, уставившись в экран ноутбука. Почувствовав упавшую на нее тень, она подняла взгляд и увидела, что над ней склонился муж с обмотанным вокруг талии полотенцем, под которым, по ее подозрениям, больше ничего не было.

А в зеленых глазах было столько искушения!