Донна Клейтон - Заботливый опекун

Кейси самой понравился ход ее мыслей, она почувствовала, что жизнь может наполниться новым смыслом, и настроение немного улучшилось.

— Но именно благодаря романтическим бредням ты оказалась с ним в одной постели, — напомнила Дженет.

— Секс — это еще не романтика. — Брови Эми укоризненно поднялись.

— Чудненько! — Кейси хитро подмигнула Дженет. — Сейчас она нам расскажет все, что знает.

Все трое переглянулись и расхохотались.

Как здорово все-таки посмеяться с подругами! Еще приятнее было осознавать, что не все потеряно, что есть хоть какой-то путь, по которому можно двигаться, и больше нет нужды притворяться, врать и изворачиваться. Наконец, просто приятно было вновь ощутить превосходный вкус шоколадного торта.

На душе у Кейси заметно полегчало. Как верно подметила Эми, секс — это еще не романтика, а Кейси теперь точно знала, что секс — еще и не любовь. Если она что и усвоила за этот уик-энд, так это то, что нельзя заставить любить.

Сейчас ей надо постараться реализовать свои возможности, стать тем, кем она способна стать, самой добиться успеха в жизни. Может, тогда Блэйк поймет, что она достойна его внимания, его любви.

С другой стороны, не исключено, что он никогда этого не поймет и никогда ее не полюбит. Что ж, если так распорядится судьба, тогда ей придется как-то справиться и с этим. Да, заставить любить нельзя, но теперь ей этого было и не нужно, теперь ей хотелось, чтобы он сам захотел дать ей свою любовь.

Это открытие взволновало и воодушевило ее. Кейси проглотила последний кусочек торта и улыбнулась. Она пока ничего не скажет Эми и Дженет, а то они, чего доброго, начнут над ней подшучивать, но сердцем она чувствовала: именно сейчас, сидя с подругами в этом маленьком кафе, она стала чуть старше, впервые в жизни сумев принять верное решение.

Блэйк повернул ключ в замке и прямо с порога почувствовал аппетитный запах жареного мяса. Он был удивлен, так как по привычке ожидал увидеть квартиру пустой. Вот уже две недели они с Кейси всеми способами избегали встреч друг с другом.

Он тихо прошел в гостиную, поставил портфель на пол возле журнального столика, снял пиджак и повесил его на спинку ближайшего кресла. С кухни доносился негромкий звук. Вероятно, Кейси помешивала что-то ложкой в кастрюле или что-нибудь в этом роде.

О том, чтобы пойти на кухню не могло быть и речи. Если даже им случалось оказаться дома в одно и то же время, он уходил в кабинет и не показывался, пока не понимал, что она скрылась в своей комнате. Он был все еще зол на себя, никак не мог смириться с тем, что так легко поддался на зов плоти — вернее, на зов ее плоти, — в первую же ночь после их свадьбы! С его стороны это было непростительной глупостью. Каждый раз, видя ее прелестное лицо или слыша звонкий голос, ему хотелось броситься к ней и умолять о прощении. Но если он это сделает, все начнется сначала. Да, он очень обидел ее, наговорил ей множество ужасных вещей, но он должен был высказать ей все это. И сейчас ему необходимо оставаться твердым. Может быть, поняв, как он оскорблен, она, наконец, задумается и осознает, что же она натворила. Может, она, наконец, повзрослеет!

Он стоял, погруженный в свои мысли. Как правило, он оставался в офисе допоздна и возвращался домой, когда, по всем расчетам, Кейси должна была спать. Сам-то он определенно потерял эту способность. Стоило закрыть глаза, как его начинали изводить эротические видения. Черт его дернул заниматься любовью не в ее спальне, а в своей! Может, он и спал бы нормально, проведи они ночь в другой постели, где его не преследовали бы запахи ее тела, ее тонких духов, воспоминания о ее…

Стоп! Пора этому прекратиться. После двух недель бессонницы и чрезмерной работы Блэйк чувствовал полное изнурение, поэтому сегодня решил уйти из конторы пораньше — ему просто необходимо отдохнуть! Он надеялся прийти домой, на скорую руку съесть что-нибудь, принять горячий душ и лечь в постель. О крепком сне мечтать, конечно, не приходится, но ему нужно хоть немного расслабиться. Завтра прилетает важный деловой партнер, и предстоит целый день в переговорах. Кроме того, необходимо уладить проблему с…

— Привет!

Он обернулся на голос Кейси. При виде по-детски доверчивых голубых глаз все внутри у него перевернулось. Сразу захотелось броситься к ней просить прощения за то, что вел себя, как последний негодяй… Но он лишь тверже сжал губы.

Как вести себя с ним? Кейси держалась настороженно, почти робко, и он не знал, что с этим поделать. Он ненавидел это чувство неловкости между ними, но что-то ему подсказывало, что эта взаимная напряженность сейчас необходима. Кейси сделала чуть заметный шаг в его сторону.

— Знаешь, я приготовила ужин. Надеялась, что ты придешь сегодня пораньше. Это ростбиф. И еще я пожарила овощи, как Оливия делает.

У Блэйка потекли слюнки — то ли это из-за мыслей о еде, то ли при взгляде на ее губы, на которых застыла застенчивая улыбка примирения и надежды. Блэйк вздохнул, глубоко и порывисто, словно освобождаясь изнутри. Он ведь тоже устал от недовольства, непонимания и взаимных обид, очень устал.

— Пахнет вкусно, — сказал он и улыбнулся. — Я только приму душ, прежде чем мы сядем за стол.

С нескрываемым облегчением Кейси ответила:

— Конечно, можешь не торопиться — ничего не остынет, пока греются булочки.

— Ты испекла булочки?

Она смутилась.

— Нет, купила готовые, но их лучше есть горячими.

Блэйк лишь хмыкнул в ответ.

— Только не говори Оливии, — поспешно добавила она, — а то она будет меня стыдить. Из-за сегодняшних занятий у меня не было времени, чтобы…

Он остановил ее, клятвенно подняв руку:

— Я не выдам твоего секрета.

Они помолчали.

— Ну ладно, иди в душ, а я пока накрою на стол. — Кейси повернулась и скрылась в кухне.

Ростбиф был сочным и нежным, картофель, морковь и лук, тушенные в остром соусе, — на удивление вкусны.

— Восхитительно! — признался он. Кейси благодарно улыбнулась, откусывая кусок булочки, намазанной маслом. — Я и не подозревал, что ты умеешь готовить.

Она пожала плечами:

— Я много времени проводила на кухне с Оливией, когда была ребенком. — Она бросила на него быстрый взгляд. — Конечно, я вряд ли готовлю так же, как она.

— Ну, не знаю, — заметил он, отрезая очередной кусок мяса, — думаю, ты могла бы дать ей несколько уроков.

Кейси просияла от удовольствия, и сердце у Блэйка сладко заныло. Ее улыбка была словно освежающий дождь в знойной пустыне, словно луч солнца в унылый пасмурный день. Эта улыбка сияла молодостью и здоровьем, волновала кровь, возвращала к жизни.