Сандра Мэй Сандра Мэй - Ни поцелуя без любви

— Успокойся, парень. Когда она улетела?

— Вчера днем…

— Тогда она вряд ли успела сильно нашалить. Не забудь, им ведь сначала нужно собрать на нее компру, дождаться тебя, подбросить ей или тебе собранное и убедиться, что на вас с ней это не подействовало. Или подействовало. Только после этого — если я не свихнулся и прав насчет криминала — против вас будут приниматься меры.

— Вот спасибо, утешил! Джерри, составь-ка мне список тех, кто скончался после предполагаемого посещения отеля в Вегасе. Раз уж мы все равно играем в войнушку…

— Морт, только будь осторожен, ладно? Кино про бандитов хорошо тем, что рано или поздно кончается победой хороших парней. В жизни возможны и другие варианты.

В пять утра девушка за стойкой регистрации в аэропорту имени Кеннеди с затаенной грустью проводила взглядом небритого синеглазого красавца с абсолютно бандитской внешностью. Она даже толком и не понимала, чего ей хочется больше — заявить на синеглазого в полицию или отдаться ему прямо на рабочем месте. В любом случае жаль, что он так спешил…

В самолете Морт еще раз просмотрел список, запомнил его и сжег листок в туалете.

Клара Боунз. Джеймс Финеган. Ральф Лиделл. Лили Рей.

Те, кто разным способом распрощался с жизнью после посещения Вегаса. И предположительно — после проживания в отеле «Сад Наслаждений».

Фиджи Стивенс вошла в пустынный и гулкий холл отеля слегка пошатываясь. Ее сумочка распухла от наличных, ноги гудели от ходьбы на каблуках, мартини в обнимку с мозгами выплясывали в голове какой-то неестественно-разухабистый танец, а на изможденном ночными увеселениями личике причудливо переплетались цветовые пятна и линии расплывшегося макияжа.

Теперь, когда все тайны она раскрыла и все загадки разгадала, ей хотелось пошалить, и потому первым делом Фиджи решила напугать портье. Она подкралась — насколько позволяли громко цокающие каблуки — к стойке и рявкнула:

— Сдавайся! Руки вверх!

В ответ раздался громкий визг, и рыжеволосая девушка-портье отпрянула к стене. Даже сквозь бесшабашное веселье Фиджи почувствовала укол беспокойства — на симпатичной мордашке рыженькой на сотую долю мгновения промелькнула бешеная, неконтролируемая ярость…

Впрочем, через мгновение все вернулось на свои места, и сотрудница отеля профессионально-ослепительно улыбнулась озорнице-постоялице.

— Вы меня напугали, миссис Вульф. Извините, я задремала. Уже вернулись? Вас можно поздравить?

— Только шепотом. Если мой Джо узнает, что я играла до часу ночи, мне не жить.

— В Вегасе не принято ложиться рано.

— Ха! Да моему Джо плевать, во сколько я ложусь. Его интересуют две вещи: чтобы я ложилась только с ним и чтобы не просаживала его денежки. Со вторым я справилась и даже осталась в плюсе, а вот с первым… Очень рассчитываю, что Джо не придется переживать по этому поводу.

И Фиджи хитро подмигнула рыжеволосой. На секунду лицо у той приобрело озадаченное выражение, а потом она просияла и, наклонившись вперед, доверительно шепнула:

— Посмотрите наш буклет, миссис Вульф, то есть… Фиджи. Обязательно посмотрите. — И уже вслед уходящей по коридору Фиджи добавила: — Ночь еще совсем молода…

7

Первым делом Фиджи залезла в душ и смыла с себя убийственный макияж, расчесала слипшиеся от лака волосы и несколько минут стояла то под горячими, то под ледяными струями. Вылезла, торопливо завернулась в махровый халат, еще отчетливее ощущая недобрый взгляд из глубины зеркала, и отправилась в спальню.

Здесь Фиджи вдруг захотелось похулиганить. Она перерыла свои вещи и нашла прозрачный голубой пеньюар, расшитый серебристыми лилиями. Набросив его на разгоряченное тело, девушка села к туалетному столику, надушила виски, ключицы и запястья любимыми духами «Диориссимо», а затем с тайным трепетом достала из сейфа футляр с гарнитуром из топазов…

Через пару минут Фиджи посмотрелась в зеркало — и тихонько вздохнула от восхищения.

Голубые слезы топазов соперничали с блеском ее глаз. Изящные переплетения тонких цепочек белого золота гармонировали с белокурыми локонами. Фиджи засмеялась от удовольствия, потом представила себе, как Морт входит сейчас в комнату — и падает от восхищения. Засмеялась еще громче, показала своему отражению язык, вскочила, закружилась по комнате и с размаху повалилась на широкую кровать.

Тут ей на глаза попался яркий глянцевый буклет отеля, и Фиджи вспомнила, что буквально все то и дело норовят напомнить ей о нем. Это неспроста. Наверное, именно там и пропечатаны те самые порочные и таинственные услуги, которые готов оказать ей «Сад Наслаждений».

Результат превзошел все ожидания. Через несколько минут щеки Фиджи, а также шею, плечи и, возможно, даже живот заливал яркий румянец стыда и смущения.

О половине описанного в буклете, оговоримся сразу, она вообще не имела понятия, но яркие фотографии помогали составить ясное и недвусмысленное представление о том, что ждет, например, того, кто решит заказать «Дождь Золотых Лепестков» или «Поцелуй Изнутри».

Фиджи поймала себя на том, что переворачивает яркие страницы с некоторой брезгливостью. Порнография вполне имеет право на существование, но только в специально отведенных местах или в тишине и уединении вашей личной квартиры — однако здесь порнография правила бал! С каждой страницы призывно и бесстыдно манили голые красотки, изнеженные и порочные мачо с подкрашенными глазами демонстрировали свои недюжинные мужские достоинства, вызвавшие у Фиджи воспоминания о посещении ею в детстве животноводческой фермы… Их учительница, мисс Сонгуд, чуть со стыда не сгорела, пытаясь отвлечь учеников от обсуждения вопроса, что это там такое большое у быка Лютика и почему он так хочет забодать бедную коровку…

Фиджи поспешно захлопнула буклет и постаралась успокоиться. Для этого пришлось затеять дискуссию с собственным внутренним голосом, а это, знаете ли, очень спорный момент. Никогда не знаешь, кто в этом споре победит.

Итак. Ты приехала сюда по поручению Морта Вулфа, который есть гад и сноб, но сейчас это не важно. На самом деле у тебя есть еще одна причина поселиться в этом отеле.

О да, конечно. Величайшая писательница Америки нуждается в сборе материала! Потому что, видите ли, у величайшей писательницы Америки с ним, материалом, полный облом. Мелодрамы пятидесятых подходят к концу.

Ну и что такого? Писательница тут ни при чем, даже если просто называть это очерками — хочется же, чтоб читателю было интересно…