Васькина френдзона - Виктория Осадчая

который раскладывал все вещи по местам, и не позволял им валяться там, где их оставили. А ещё было мое нижнее белье, которое должно было сушиться где-то после стирки.

Бытовые вопросы всплывали каждый день. Только мне затыкали рот фразой: «Ты всегда можешь съехать». А я уже и не хотела, разбирая потихоньку свои вещички и обживая комнату. Но все же бесило, когда он звонил с вопросом, когда я вернусь домой. Это означало, что он притащил к себе очередную девицу, которая была не прочь порезвиться. К моему возвращению уже обычно никого в квартире не было. Где-то глубоко-глубоко в душе я понимала, что ревную. И ревную не из-за того, что он спит с кем-то или влюблен. Причиной тому было то, что мне из-за этих сучек доставалось меньше внимания и времени. И я ведь даже представить боялась, что Сыч когда-нибудь женится. Это же будет крах выстроенной на протяжении многих лет нашей тонкой гармоничной связи.

Что касается моей личной жизни, то она была не такой насыщенной. И нравившийся мне на данный момент мужчина, видимо, не был заинтересован во мне. Зато за две недели интенсивных тренировок я почти вернулась в свой идеальный вес, в котором мне было комфортно.

Во время занятий мы перекидывались парой фраз, он хвалил, конечно, меня, и в кафе или в клуб я шла с подругами, но без парня.

Какое-то непонятное чувство тревожности появилось накануне дня Святого Валентина. Не знаю, вроде все охвачены истерией романтизма и любви, а я ходила, оглядываясь, потому что мне казалось, что за мной кто-то следит. Господи, кому нужна бедная студентка? Паранойя на фоне наступающей весны. Хотя температуры на улице до сих пор были низкими, но уже не минусовыми, поэтому в воздухе отчётливо чувствовалось дыхание южной весны. На фоне шелестели волнами море, по городу сновали бравые морячки, провожая девушек взглядом и посвистыванием, как дикари, потому что эти самые девушки потихоньку оголялись. Я в этом случае тоже была не исключением.

И все же это чувство появилось не из-за морячков. Что-то в нем было странное и жуткое одновременно. Но своими опасениями я делиться ни с кем не собиралась. Прослыть чокнутой на устах Сычева не хотелось. И так он не лучшего мнения обо мне. А с девчонками делиться подобной информацией себе дороже. Во-первых, они найдут причину в «недотрахе» и в пересмотренных сериалах. А детективные я, между прочим, очень любила. Ну, и последним аргументом будет слишком короткая юбка. В принципе, им же прикроется и Сычев. Знаю я эту братию, проходили. Так что молчала и переживала за свое психическое состояние, чтобы оно не переросло в паранойю.

Ну, вот, четырнадцатое февраля, я завалена конфетами и валентинками, так как мы этот праздник пусть и негласно, но отмечали. Лишний повод признаться в любви, стмпатиях и сделать человеку приятное. Те из нас, кто сегодня не собирался устраивать романтик, а таких было достаточно, собирались вечером в клуб. Но перед этим у меня была тренеровка, которую я не хотела пропускать. Впервые в жизни я решилась сделать первый шаг. По крайней мере, будет он смотреться просто как знак внимания без каких либо намеков. Да и слова к нему я подобрала подобающие гордой девушке.

— Значит, встречаемся в десять у клуба, — прощалась со мной Лена. С Костей она поругалась ещё несколько дней назад. Мне просто казалось, что он ей надоел. Но жалела, потому что сюрприза ко дню Святого Валентина ей очень хотелось. Зато на этой почве к ней подобрел отец-генерал и разрешил сегодня задержаться с условием, что она не будет делать глупостей. И за этим должна была проследить ее соседка по квартире.

— Ты меня сразу узнаешь, я буду в белом, — помахала я пальчиками, хватаясь за поручень маршрутки.

— А со мной будет рядом гемофродит, — таким же тоном и с наигранной улыбкой ответила Лена, заставив меня заливисто рассмеяться.

До стипендии оставалось ещё пара лней, поэтому не шиковала особо. И деньги на вечер нужно было сберечь. И так потратилась на подарок Сычу и Никите.

В маршрутке на удивление было пусто, поэтому и вняла свободное место, прислонилась к стеклу, нарушая правило, прописанное там же на наклейке. И так проехала ещё минут двадцать, пока телефон не запищал входящим сообщением. Открываю…Какая прелесть! Сашенька сделала подарочек мне на карточку. Как приятно быть младшенькой в семье. Все балуют, все денежками помогают. Имела бы я чуть больше свободного времени, возможно бы пошла работать. Но родители в один голос утверждали, что учёба важнее, ведь я и так умничка, раз поступила на бюджет и сэкономили семье целое состояние. Как говорил папа: «Учись. Поработать всегда успеешь». Вот я и училась!

И снова это тревожное чувство, будто за мной наблюдают. Даже дернулась, задев рядом сидящую девушку плечом, чтобы посмотреть назад. Глупая, я бы даже сказала, тупая паранойя.

Моя остановка. Выскакиваю в раскрывшиеся двери и несусь в развлекательный центр, где находится фитнес-клуб. И так дико опаздываю. В раздевалке в коем-то веке одна. Возможно, это старт к тому, чтобы, наконец, начать заниматься самостоятельно. И если бы не опоздала, так и варилась бы в общей массе.

— Ты сегодня Никитосика кинула? — на помощь подоспела Морозова, когда я встала к тренажёру.

— Я уже красивая, — улыбнулась самоуверенно, хотя этого качества мне никогда не хватало.

— Слушай, — задумалась Вера, — может, тебе задницу забабахаем? А что? Скоро лето, будешь в шортах щеголять, и на пляже не стыдно появиться, — я пощупала свои ягодицы, проверяя их на прочность и упругость, и пришла к выводу, что дело стоит того.

— Займешься ею?

— С удовольствием! Я твои булочки Катаеву не отдам, — нарочито громко заявила Морозова.

— Василиса, не передавай своего любимого тренера, — я впервые видела, как он улыбается.

— Я ей только задницу свою доверяю. Все остальные части тела твои, — прозвучало, конечно, двусмысленно, но мне было весело.

— Никита, я Вам могу свою пятую точку подарить, — вступила в дискуссию одна из женщин, заставив Катаева смутиться, а нас с Верой рассмеяться в горло. Детский сад!

И какой нафиг клуб, когда все мышцы требуют мягкую кроватку и глубокий отдых? Но я обещала девчонкам, поэтому так же второпях собиралась домой. Залезла в рюкзак за телефоном и вспомнила, что подарок Никите я так и не отдала.

Он был в зале. Возвышался над теткам, которые из всех сил пыхтели, создавая себе идеальное тело.

— Никита, извини, но я к тебе со взяткой, — окликнула я его, переминаясь с ноги на ногу.