Семь пятниц для Сони - Виктория Осадчая

Девочка тут же повисла на дядиной шее, за ней последовал и белобрысый мальчик. А уж потом он поприветствовал мужчину.

— Знакомитесь. Софья, Алексей. Лёша мой старший брат. Софья… со статусом мы ещё не определились, но мне приятно думать, что моя девушка, — я пожала руку Лёше, бросив дежурные фразы. Вблизи он уже не был так похож, но всё же что-то общее в них было. И он мне уже нравился своим внутренним спокойствием и миролюбием. Конечно, я была немножко в шоке, потому что не ожидала того, что мы поедем знакомится с родственниками. Если честно, сейчас даже была готова накинуться на младшего брата с кулаками. Но я же девочка воспитанная, оставила это всё на потом, чтобы не шокировать, возможно, будущую родню.

— А где Алина? — мы вошли в дом, который внутри оказался таким же крепким и добротным, как и снаружи.

— Мелкого кормит. Проходите, чувствуйте себя как дома. Где комната ты знаешь, а то у меня мясо сгорит. Попозже поболтаем. Ужин через полчаса.

С улицы доносились аппетитные запахи, которые заставляли мой желудок недовольно урчать. Мол, тут мясо, а ты травила меня крекерами.

— Ты почему не сказал?

— А это что-то бы изменило?

— Я не готова знакомиться с твоими родными, — злилась я.

— А то, что со своими родственниками ты меня познакомила чуть ли не в первый день, это ничего? Шах и мат, детка!

Шах — сначала он целует меня в лоб — и мат — поцелуй пришелся в нос.

— Я знаю почему ты до сих пор не женат, — если честно я совсем немного после этого остыла, но отстаивать свою правоту не перестала. — Ты ребёнок. Причём самый настоящий ребёнок.

— Вверяю тебе полные бразды правления для воспитания меня, — хохотал он. Вот как тут можно серьёзно поговорить?

Когда мы спустились к ужину, внизу нас ждала ещё большая компания.

Кроме главы семьи и двух белобрысых малых, за столом была статная женщина которую мне представили, как хозяйку дома Алину. Их дочь двенадцать лет от роду. А вот младшенькому, лежащему неподалеку в люльке было всего два месяца. Маленький карапуз всё время кряхтел, размахивая пухленькими ручками и ножками, пытаясь что-то словить. Какой же он был милый! Мне даже после ужина, который готовил хозяин дома, было позволено взять его на руки. Не хозяина, конечно, а малыша.

Не знаю, даже несмотря на то, что находилось в доме чужих людей, чувствовала я себя очень уютно и комфортно. И когда Илейку держала на руках, тоже что-то сжалось внутри. Хотелось, до жути хотелось, чтобы было у меня также. Может, не современная я совсем?

— На пятый заход не собираетесь? — поинтересовался Миша.

— О, нет! И так, кажется, перебор, — конечно, Алина шутила, но я даже не могла себе представить, как это тяжело, когда у тебя четверо.

— Я не вижу ничего плохого в большой семье. У меня с младшей сестрой разница в двенадцать лет тоже, — поделилась я.

— Вас двое? — уточнила Алина.

— Пятеро! Пятеро сестер. Только не жалейте моего папу, — расплылась я в улыбке, ожидая дальнейших восклицаний.

— Ох, даже не собирались. Мне кажется, он счастливчик, — заявил Лёша.

— Это точно! — я качала на руках Илью, который, кажется, уже засыпал

— И все же тут с тремя женщинами в доме бывает хочется застрелиться.

— А у него их семь, — ответила я.

— Вот, тебе, Лёш, точно нужно познакомиться с Сониным папой, — хмыкнула Алина, — возьмёшь пару уроков самоконтроля.

— Не устала? — указал Миша на племянника, посапываюшего на моих руках

— Нет, — покачала я отрицательно головой, продолжая убаюкивать малыша. Кажется ему у меня нравилось. А вот Мишин взгляд приводил меня в недоумении. Он как-то странно смотрел, с каким-то завораживающе-умиротворенным выражением лица. И глаза такие сверкающие.

— Будешь вина? — предложила Алина, когда дети все разбрелись по комнатам, а мужчины возились во дворе со своими мальчиковскими игрушками в виде рыбацких снастей. Не подумала бы, что Миша любит рыбалку.

— А тебе можно? — уточнила я. Не одной же пить.

— Немного можно!

Мы расположились на кухне, наблюдая в огромное окно за Ряземскими, которые, кажется, нас даже не замечали. А нет, Миша иногда посматривал в нашу сторону, сверкая белозубой улыбкой.

— Знаешь, — начала Алина, — когда-то в молодости, когда я ещё была молоденькой глупой студенткой, за мной начали ухаживать два парня. Я была в замешательстве. Первый красив, опасен, дерзок. По нему с ума сходила половина девчонок нашего общежития. Второй какой-то несуразный, спокойная, как слон. Кровь закипала, молодость естественно отдавала предпочтение первому варианту. А этот второй мне заявил как-то: «Всё равно ты в нем разочаруешься», и ждал. Месяц, два, три. И однажды в студеную зимнюю пору, когда у нас на трассе сломался автобус, который вез меня из дома, я набрала первый вариант. Он сонным голосом ответил, что машина у него не заводится. А вот второй переполошился не на шутку. А вместе с этим поднял и половину города, буквально выгнал к нам техничку, нашёл где-то машину, так как свою ещё не имел, которая согласилась ехать в минус двадцать семь непонятно куда. Только не спрашивай, что я в такую погоду делала в дороге. Притащил меня к себе в комнату в общежитии, договорившись с вахтёршей. Заставил выпить водки, что я вообще никогда не делала, а он объяснил, что это для того чтобы согреться. Попарил мне ноги, укутал во все имеющиеся одеяла. А сам ушел спать к другу. Ещё бегал всю ночь проверять, нет ли у меня температуры, так как я очень сильно замерла.

— Я даже знаю кто это был, — улыбнулась, допивая бокал.

— Они все такие. Воспитанные так. Не знаю, даже порой обижает, когда он на себя берёт много, где-то командует. А потом думаю, радуйся дура, мужик сам проявляет инициативу, его не надо подгонять. Пусть себе хозяиничает, а ты посиди попей чаю.

— Ты это сейчас типа рекламой занимаешься?

— Конечно! Миша ещё ни одну девушку не знакомил с родными.

— А как же первая любовь? Разбитое сердце?

— Ну, в семье я уже пятнадцать лет, и такого не замечала. Не скажу, что он к женщинам относится потребительски. Но если она не против, то почему бы и нет? Он просто хороший психолог, и в людях хорошо разбирается. Вот от этого и не женился ещё.

— Тебе осталось ещё плакатом размахивать в поддержку младшенького Ряземского, — рассмеялась я.

— Через годик, по-моему, так и придётся, — хихикнула Алина.

Мы ещё немного поболтали, переходя к теме детей и разошлись по комнатам, когда удовлетворенные