Джессика Стил - Бриллиантовое кольцо

— Начинать надо с того, что вы должны были дать ей возможность увидеть кольцо! Чтобы она поняла, что у меня была причина его не возвращать! — рявкнул он. Но только ярость Сабины слегка приутихла — девушка вспомнила, как плохо выглядела Фиби Ферфакс и как нуждалась в поддержке, — как Йорк снова подогрел ее гнев, раздраженно заявив: — Тогда какого же черта вы дожидались, пока я отвернусь, уеду из страны, — и явились?..

— Ах, когда вы отвернетесь! — возмущенно взвизгнула Сабина с растущей злостью. Да как он смеет? — Я и понятия не имела, что вы уехали из страны, когда вчера вечером мне позвонила миссис Ферфакс и пригласила на чай.

— И вы тотчас помчались, чтобы подлизаться…

— Слушайте, вы, — взорвалась Сабина, упершись рукой в его грудь. — Не знаю, с какими женщинами вы обычно имеете дело — хотя, я думаю, только сумасшедшая свяжется с вами, — но что касается меня, то ни за какие блага в мире я не стала бы подлизываться ни к вашей бабушке, ни к кому-то еще! — О небо, она его сейчас убьет! — Единственно, почему я приехала сюда сегодня, — разойдясь, Сабина не могла остановиться, ее глаза сверкали, — так это потому, что не привыкла к уверткам, которые вы, без сомнения, используете постоянно. Не успела придумать подходящей причины для отказа. Миссис Ферфакс повесила трубку прежде, чем я успела сказать, что не смогу приехать, и я понятия не имела, что мне делать дальше. Позвонила вашей секретарше, но она ни в какую не пожелала дать мне телефон вашей бабушки. Так что мне оставалось делать? Мне показалось, что миссис Ферфакс одиноко, и…

— Одиноко! — воскликнул он. — Да половина деревни рада ее повидать. У нее всегда кто-нибудь в гостях, когда…

— Но я этого не знала! Я знала только, что вы уехали — Бог весть на сколько. Род Лейси тоже в отъезде. А о ваших родителях мне ничего не было известно. Она могла…

— Ха! — фыркнул он сердито, и Сабине еще сильнее захотелось дать ему пощечину.

— Это не смешно, Макиннон, — вспыльчиво выкрикнула она. — А почему я приехала — я вам уже объяснила.

— Потому что моя секретарша не дала вам телефон бабушки и вам была невыносима мысль, что ей здесь одиноко? — скептически осведомился Йорк. В его голосе вроде бы слышалось еще что-то, кроме недоверия. Казачось, он уже не так злился, как прежде.

Но Сабине было безразлично, зол он или нет.

— В общем, так, — натянуто сказала она. — Я представляла себе больную, старую женщину, с трудом готовящую чай, — я же не знала, что у нее есть экономка. Так как же я могла допустить, чтобы она сидела здесь одна и ждала меня? Я не хотела ехать, — добавила Сабина деревянным голосом и, взглянув на него, вдруг заметила, что его безжалостные темно-синие глаза смягчились. И это, как ни странно, встревожило Сабину больше, чем его гнев. — Я… э-э… я… мм… боялась доверить почте открытку, которую хотела ей написать…

— Так вы… о ней волновались? — спросил Йорк ровным голосом, будто и не злился минуту назад.

На Сабину его голос подействовал немедленно. Она тут же почувствовала, что слабеет. Но, памятуя о том, каким упрямым и резким может быть Йорк, она подумала, что расслабляться не стоит.

В такой ситуации способ скрыть слабость был один — атаковать.

— Все это зашло слишком далеко, — заявила Сабина. О Господи, он сразу же сощурил глаза, показывая, что ему совсем не нравится ее воинственный тон. Что ж, в том же духе она и продолжит: — Лучше вам пойти и сказать всем, что мы вовсе не помолвлены, — высокомерно бросила она.

Если ей и показалось, что Йорк смягчился, то ее слова все испортили. Естественно, такому мужчине не понравится, что им командует женщина. Его глаза сердито заблестели, и он снова пристально оглядел Сабину. Голос его стал по-прежнему резким и повелительным.

— Скажу — когда вы вернете мне кольцо.

— Черт вас возьми! — процедила она. Ее проклятие его не задело. Но, несмотря на ярость, поглощавшую ее, Сабина каким-то образом сдержалась и больше ничего не добавила. Вдруг ее осенило. Раз она ничего не добилась, пререкаясь с ним, возможно, она выиграет, хотя бы заставив его поверить, что весь этот спектакль ее ничуть не утомил. Сабина улыбнулась. Йорк перехватил ее взгляд. Она понимала, что настроен он враждебно. И выжидающе. — Знаете, Йорк, — проговорила она, помедлив еще секунду-другую, — я почти уверена, что быть вашей невестой мне будет очень весело.

Теперь ждала она — его реакции. Несколько секунд Йорк только стоял и смотрел на нее. Потом спокойно, не обронив ни одного едкого замечания в ее адрес, он откинулся назад и широко улыбнулся. Сабина от этой улыбки невольно снова начала слабеть.

Времени собрать разбегавшиеся мысли у нее не было, потому что его улыбка сменилась хитрой ухмылкой и он спросил:

— Даже несмотря на то, что моя семья для вашей недостаточно хороша?

— Недостаточно хо…? — А! Все ясно. Совершенно ясно — он намекает на ее объяснения его родителям. Будто ее отец «немного ворчит» из-за их «помолвки».

— Ну и хулиганка же вы! — почти благожелательно сказал он, и, как ни странно, она рассмеялась.

— Не переходите на личности, — проговорила она, и ее губы расползлись в улыбке. Но тут Сабина заметила, что Йорк пристально смотрит на ее губы, и по непонятной причине сердце ее бешено заколотилось. — В любом случае, — поспешно продолжила она, — сказанное мною не страшнее того, что я недостойна дышать одним воздухом с вашей бабушкой.

— А! — вспомнил теперь он. — Неужели я должен просить прощения за то, что забочусь о покое уважаемой леди, которая так много для меня значит и к тому же серьезно больна? — мягко спросил он.

О Господи — это его обаяние! Сабина почувствовала, как у нее слабеют колени. Что делать? Она улыбнулась.

— Я прощу, — сказала она, забывая все прежние обиды.

Сабина снова перехватила его взгляд, скользнувший по ее улыбающимся губам. Он подался вперед — и она инстинктивно поняла, что сейчас он ее поцелует. У нее было время отвернуться.

Но она не отвернулась. Не смогла. Он ее словно загипнотизировал. Он был так близко — держал ее за плечи. Улыбка сползла с ее губ. Его лицо тоже было серьезным и напряженным.

Это будет легкий, короткий поцелуй, думала Сабина. В знак примирения. Что-то вроде: «Простите за нанесенную обиду». Сначала так оно и было. Сабина почувствовала легкое прикосновение его губ — сначала. А потом сердце ее бешено забилось, когда сильные мужские руки обхватили ее и Йорк прижал ее — нисколько не сопротивлявшуюся — к себе. Он медленно целовал ее, и, даже не понимая, что делает, она обвила его руками.

Когда он оторвался от нее, Сабина с трудом пришла в себя. Она смотрела в теплые темные глаза Йорка, чувствуя, что раскраснелась под его взглядом, устремленным в ее поднятое к нему лицо. Но вот он внезапно резко отстранил ее от себя — и она осталась одна.