Дениза Алистер - Не говори прощай

— Его отец — сенатор, — попыталась еще возразить дочь.

— Ты думаешь, он купил должность за деньги? — сморщилась Вероника. — В таком случае ты очень и очень ошибаешься. Отца твоего Эрвина выбрали сенатором, потому что он — порядочный человек, честно стремящийся помочь избирателям.

Слышала бы это Дороти Хилмэн. У матери дар сложные вещи обращать в простые и доходчивые. Как бы хотелось Мелии смотреть на жизнь так же, как мать!

— Ну, давай скорее, собирайся, — приказала Вероника, — а то опоздаем на матч.

Когда Мелия с родителями приехала на стадион, Эрвин уже разминался на поле с таким видом, точно всю жизнь играл в команде.

Матч оказался на редкость захватывающим, до последних минут было непонятно, чья возьмет. Мелия болела на открытых трибунах с целым кланом — вместе с родителями, двумя невестками и группой племянников. В первом тайме команда, где играли их близкие, проигрывала, но футболисты не падали духом. Неудача, наоборот, заставила собраться. Во второй половине игры все, включая Эрвина, казалось, заиграли с утроенной силой и буквально на последних минутах вырвали победу у противника.

По окончании встречи футболисты, довольные и разгоряченные, пошли выпить пива в соседнюю пиццерию. Мелия пошла с ними, отправив усталых родителей домой.

Вся команда дружно сидела за длинным столом. Мелия подошла к Эрвину и села рядом. Эрвин, словно так и должно быть, обнял ее, а девушка привычно положила голову ему на плечо. Эрвин вел себя так, будто вырос в этом районе и потягивать пиво в пиццерии после футбольного матча для него привычное дело.

— Вы теперь что, опять вместе? — спросил Эл.

— Вот и я удивляюсь, — поддержал Тим. — Глазом не успеешь моргнуть… Объясните-ка, что происходит?

— А как же старина Чарли? — поинтересовался Клифф.

Эрвин так же, как и братья, повернулся к Мелии, вопросительно выгнув бровь:

— Да-да, что там насчет старины Чарли?

— О Чарли можете не беспокоиться, — объявил подошедший к столу Фред. Он принес поднос с ледяным пивом. — Мелия рассталась с ним еще в субботу.

— В субботу? — переспросил Эрвин.

— Угу, — вновь ответил за Мелию брат. — Решила, что у них разные интересы или что-то в таком духе. Никто, конечно, не поверил. Мы-то знаем, почему бедняга пришелся не ко двору.

— Может быть, вы все же помолчите, мальчики? Сделайте одолжение! — не выдержала наконец Мелия, чувствуя прилив крови к ушам. — Я все-таки одушевленный предмет и сама умею говорить.

Фред неторопливо разливал пиво по стаканам и передавал дальше по столу.

— Ну, если уж маленькая сестренка говорит «сделайте одолжение!», значит, шутки плохи. Поглядите-ка на эти пылающие уши! Все! Больше ее не злим, а то она нам головы поотрывает!

Эрвин даже поперхнулся от смеха, и сразу по его спине застучали здоровенные кулаки. Братья Мелии одобрительно смотрели на него. Аристократ и богач почему-то вписывался в их рабочую семью.

Мелия уже понимала, что это дар природы — вести себя совершенно естественно и с братьями, и с коллегами, и с людьми из высшего общества или правительства. Эрвин получал одинаковое удовольствие от пива в пиццерии и от коллекционного шампанского в фешенебельном ресторане.

Самой же Мелии по душе простой, непритязательный стиль жизни. Она чувствовала себя уютно и привычно здесь, где едят пиццу и запивают пивом. Еще пару часов назад казалось: она приняла решение изменить жизнь и обрела уверенность в их с Эрвином совместном будущем. Но сейчас девушка опять была во власти сомнений.

Эрвин заметил перемену в настроении, но ничего не сказал, пока они не остались одни в машине. Мелия глядела на проносящиеся мимо огни и, вспоминая прошедший вечер, не удержалась от грустного вздоха.

— Хорошие они у тебя, — искренне сказал Эрвин. — Завидую, что ты выросла в такой большой и дружной семье.

— У тебя есть брат, и, кажется, вы с Джорджем тоже дружны…

— Да. И теперь — даже больше, чем раньше. — Он нежно пожал ее руку. — Что тебя беспокоит, любовь моя?

Мелия неотрывно смотрела в окно.

— Я знаю, тебе хорошо и уютно в моем мире, Эрвин. Но, увы, мне плохо в твоем.

— В моем мире? В твоем? Что за чепуху ты несешь? У всех один мир — земля. Ты разве не замечала?

Она невесело усмехнулась.

— Если бы мы провели вечер у твоих родственников, там не подавали бы пиццы с пивом. Мы бы пили французское вино с сыром бри.

— Ты не любишь сыра бри? — Даже голос его уже заставлял Мелию ощущать себя счастливой.

— Нет, люблю, но… — Она замолчала, не в силах объяснить. Эрвин не понимал ее опасений, потому что никогда не испытывал подобных чувств. — Мы с тобой слишком разные, Эрвин.

— Это хорошо. Не хотел бы влюбиться в собственную тень.

— Но я — дочь электрика.

— И такая хорошенькая!

— Эрвин! — простонала она. — Я ведь серьезно.

— И я серьезно. Ты даже представить не можешь, до какой степени. — И Эрвин действительно очень серьезно взглянул на Мелию.

Он вклинился в правый ряд в потоке машин и свернул на улицу, где жила Мелия.

— Пригласи меня на чашку кофе, — потребовал молодой человек, припарковав машину.

— Ты по вечерам пьешь кофе?

— Нет, господин полицейский. — Эрвин взял под козырек.

— Я так и подумала, — улыбнулась девушка.

— Мне до смерти хочется тебя поцеловать, а я, откровенно говоря, уже вышел из того возраста, когда целуются в машине. Так что или пригласи меня в дом, или я не отвечаю за нарушение порядка в общественном месте.

Мелия, честно говоря, и сама хотела того же. Эрвин обошел машину, помог ей выйти и повел к двери. Она открыла, и они с улицы шагнули прямо в темную гостиную. Едва вошли, как Эрвин схватил девушку и прижал спиной к двери.

Его трепещущие губы отыскали ее рот. Это был даже не поцелуй, а нежная, пронизывающая насквозь ласка, и Мелия тихо и сладко застонала, предвкушая большее.

Потом рука Эрвина стала ласково поглаживать шею и медленно перебирать волосы. В темноте Мелия ощущала рядом его лицо. Он не торопился, словно боялся, что девушка убежит. И тогда она, встав на цыпочки, жарко прижалась к губам мужчины. В ответ Эрвин начал страстно целовать ее, глухо постанывая от возбуждения. У Мелии подкашивались ноги. Она растворялась в объятиях, пока его губы жадно терзали ее.

Они целовались долго, как будто не могли насытиться. Наконец Эрвин ткнулся лицом в ее плечо. Его большое тело сотрясала дрожь.

Мелия почувствовала такую слабость, что, казалось, соскользнет на пол, отпусти он ее хоть на миг.

— Останови меня, Мел, — прошептал Эрвин скорее самому себе, стараясь выровнять дыхание. В полумраке гостиной, нарушаемом лишь светом уличных огней, Мелия увидела, как он нервно ерошит свои густые темные волосы.