Джессика Харт - Павлин и пантера

Теперь он жалел об этом. Жалел, что не поцеловал ее так, как хотел. Но тогда им было бы неловко. Возможно, это к лучшему, иначе он бы не пришел к ней в гости.

Его дети расстались с друзьями в Лондоне, но они гораздо быстрее привыкли к новой обстановке, чем он. Когда тебе сорок семь лет, когда у тебя полон дом подростков, а внимание поглощено новой работой, трудно найти время, чтобы завести новых друзей. Только когда появилась Полли, Эд понял, как ему не хватало собеседников.

Он решил, что попытается забыть о ее очаровании, о ее губах и обольстительно развевающихся волосах и станет думать о ней как о друге. Может быть, дружбы с Полли будет достаточно.

Может быть.

Вечеринка оказалась одной из самых успешных в жизни Полли. Гости все-таки ухитрились втиснуться за один стол. Для восьми детей тоже нашлось занятие — они тут же подружились. Милли, Питеру, Джейн и Рику явно понравилось общество Эда и Грейс. Все шло в точности так, как задумала Полли.

Да, вечеринка имела огромный успех. Еда была очень вкусной, разговор — оживленным, за открытым окном светило солнце. Все прекрасно проводили время.

Кроме Полли.

Она не сразу поняла, в чем дело. Ее окружали добрые друзья, все смеялись над возмутительной историей, которую рассказывал Рик. Они съели все, что приготовила Полли. Она чувствовала, что гости ее любят и ценят.

Раньше в подобной обстановке она бы блистала. Но сегодня Полли чувствовала… некоторое раздражение, что ли. Она получила бы больше удовольствия, если бы пришло меньше гостей. Если бы она и Эд с удовольствием ели ленч на балконе…

Они могли бы сесть рядом — достаточно близко, чтобы касаться друг друга, — с бокалами холодного вина и смотреть на реку. Эд улыбался бы ей, а не Милли или Грейс. Тогда она не чувствовала бы раздражения. Она была бы… счастлива. Было бы спокойно, тихо и…

— Полли, очнись, пожалуйста! — Милли замахала рукой перед лицом Полли.

Та вздрогнула.

— Что? Извини?

— Ты куда-то улетела! И у тебя было очень странное выражение лица. О чем ты думала?

Полли отвела взгляд. Она боялась, что Милли догадается, в чем дело. Она увидела, что проницательные серые глаза Эда смотрят прямо на нее. Казалось, он видел ее насквозь. О боже, что, если он догадался, о чем она мечтала? Это было бы в миллион раз хуже, чем подозрения Милли.

У Полли сжалось горло. Она заставила себя отвести взгляд.

— О, ни о чем.

— Послушай, у твоей мамы все в порядке. — Видимо, Милли неправильно истолковала ее задумчивость. — Можешь позвонить ей сегодня вечером и убедиться, что у нее все хорошо.

Полли ухватилась за этот предлог.

— Я знаю, что должна перестать волноваться за нее. — Она виновато улыбнулась гостям. — Извините.

— Мы говорили о садовом проекте, — сказала Милли. — Моя роль уже стала важнее.

— Но ты даже не начала работать!

— Я знаю, но Эд и Грейс думают, что я должна искать денежные средства. Я уже убедила Питера пообещать, что он будет кое-что финансировать, верно, Питер?

— Ну, вряд ли здесь подходит слово «убедила». Ты мне просто заломила руки за спину! — якобы возмущенно заявил Питер.

Полли рассмеялась.

— Если бы я знала, что ты станешь безжалостной карьеристкой, я бы никогда не познакомила тебя с Грейс! — широко улыбаясь, сказала она Милли.

— А я рада, что ты нас познакомила, — сказала Грейс. — Нам нужен именно такой человек, как Милли.

— Ей хорошо, — шутливо проворчала Полли. — Она будет сидеть в чистом и сухом кабинете, а нам с Томом достанется тяжелая работа с лопатами!

— На самом деле эта работа тебе очень нравится, — мягко возразил Эд. — По твоим словам, вы с Томом хорошо проводите время.

— И я так думаю! — вмешалась Милли. — Но незаметно, чтобы ее «острые края» теряли свою остроту!

— Как ты можешь так говорить? — возразила Полли. — Мои «края» так округлились, что я стала похожа на шар!

— Говоря о шарах… почему бы нам не устроить бал [1], чтобы начать проект?

— Бал? В Эллсборо?

— Ну, тогда вечеринку, — поправилась Милли. — Мы пригласим всех, кого знаем. Чтобы о ней говорили. Пригласим журналистов из городской газеты и местных бизнесменов.

— Блестящая идея, но вечеринки стоят денег, — с сомнением сказала Грейс.

— Я знаю, но уверена: компания, у которой есть чувство коллективной социальной ответственности, вроде «Белл Браунинг», захочет ее финансировать… не так ли, Эд?

Эд рассмеялся и, сдаваясь, поднял руки.

— Мне лучше сразу сказать «да».

— Спасибо! — Грейс и Милли одарили его ослепительными улыбками. Полли было интересно, которой из них он пытался доставить удовольствие.

Когда гости начали уходить, Эд предложил остаться и помочь хозяйке прибраться, но Полли заверила его, что справится самостоятельно.

Спустя час она уже жалела, что он не остался. Даже если это означало, что заодно остались бы Том, Кэсси и Лорен. Закончив уборку, она уселась на диван.

Итак, то, что она считала спокойствием, на самом деле было пустотой.

При этой мысли Полли стало очень грустно. Но жалеть себя было бессмысленно. Когда-то она сама предъявила Нику ультиматум. Он выбрал то, чего не хотелось Полли, и кто в этом был виноват? В конце концов ей удалось убедить себя в том, что независимость и уверенность в себе — лучше, чем постоянная борьба за внимание Ника.

Но и они достались ей не просто так…

А сегодня она чувствовала беспокойство только потому, что вечеринка была очень шумной. Теперь все ушли, а одиночество — не самая худшая вещь. Тут она вспомнила, что говорил Эд о браке. Что брак можно считать совместной жизнью, а не отказом от чего-либо.

— Господи, неужели я становлюсь плаксой? — Она вскочила с дивана, вышла на балкон и посмотрела на реку. Стоял прекрасный октябрьский вечер. Спокойная река казалась неподвижной. По ее берегам гуляли люди, наслаждаясь теплым осенним солнцем.

Полли показалось, будто у всех есть пары. Все получали удовольствие от вечера в обществе других.

Кроме нее.

Она знала, что чувствует себя так только потому, что ей нравится Эд. Нравится больше, чем ей хотелось. И она не на шутку расстроилась, когда он так хорошо поладил с Милли и Грейс.

Милли был нужен привлекательный, добрый, умный мужчина вроде Эда. Грейс тоже заслужила еще один шанс на счастье. И будь она, Полли, не столь эгоистична, она была бы счастлива, если бы кто-нибудь из них завел роман с Эдом.

Очевидно, она — ужасный человек. Потому что хотела его только для самой себя. И не желала, чтобы он достался кому-нибудь еще, даже ее дорогой Милли. Не хотела Полли и боли и страданий, которые неизбежно за этим последуют. Она так долго приходила в себя после расставания с Ником. Возможно, сегодня вечером ей стало немного грустно, но это было ничто в сравнении с долгими тоскливыми месяцами, когда она не могла себе даже представить, что когда-нибудь снова будет счастлива.