Кэтрин Гарбера - Мужчина без слабостей

— Не в тебе. Я разобралась в себе. Я так долго пребывала в нерешительности… Не понимала, что делать… Просто ждала рождения Вэна, чтобы потом во всем разобраться и понять, что делать дальше. И вот он родился. Ты здесь, и я тоже должна быть здесь.

Донован слушал ее и чувствовал себя подонком. Он-то был здесь не по каким-то высоким соображениям, а потому только, что ему нужна она.

— Я не потому тогда пустился в путь, чтобы тебе это понравилось.

— Это неважно. Дело не в тебе, правда.

— Я должен обидеться?

Она пожала плечами:

— Если хочешь.

— Ага. Расскажи мне еще о том, что тебя пугало.

Теперь звучало «Виртуальное безумие» Джеймирокуя [2], и когда Кэссиди начала танцевать вокруг него, Донован понял, что у нее немного шумит в голове. Каждый раз, поворачиваясь к нему лицом, она улыбалась.

— Не знаю, желаешь ли ты меня еще, потому что я как женщина изменилась.

— В каком смысле? Из-за того, что стала матерью?

— Нет, я говорю о своем теле. Я потолстела, и теперь у меня никогда не будет такого плоского живота, как раньше.

Он заставил ее остановиться.

— Я люблю твое тело, Кэссиди. В тебе меня привлекает не плоский живот…

Она склонила голову набок и так посмотрела на него: Доновану показалось, что она глядит прямо ему в душу.

— Правда? А ведь первый свой комплимент ты отпустил по поводу моей стройной фигуры.

— Только потому, что боялся показаться дураком, если бы сказал, что я люблю твой смех и что мне нравится твоя улыбка, когда ты дразнишься.

Она замолчала и строго посмотрела на него:

— Ты это всерьез?

— Я всегда говорю всерьез.

Она обвила его шею и обняла так крепко, что это тронуло его до глубины души.

— Я женился на тебе и теперь невероятно счастлив.

Кэсси положила голову ему на плечо, а он осторожно поддерживал ее, хотя ему страшно хотелось ее стиснуть. Кстати сказать, ведь страх что-то потерять тоже мешает человеку двигаться дальше. О таких людях дед говорил, что они не смотрят в будущее и видят только настоящее. Таких обычно оставляют позади.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Кэссиди сидела в своей спальне за туалетным столиком. Вошел Донован, только что уложивший Вэна в колыбельку. Он поставил монитор на тумбочку рядом с ребенком, чтобы иметь возможность следить за спящим малышом, и постарался охладить разыгравшийся пыл. Традиционный секс на повестке вечера не стоял: она сказала, что нужно подождать еще несколько недель. Но ему хотелось показать ей свою любовь: его жена должна быть уверена, что все так же для него привлекательна.

— Спасибо, что уложил Вэна.

— На здоровье, — ответил он, разглядывая ее в зеркале. Потом подошел ближе и положил руки ей на плечи. Какая же все-таки гладкая у нее кожа… Он никак не может привыкнуть к тому, что она такая гладкая. И пахнет от нее цветами…

Он наклонился и коснулся губами ее плеча. У ночной сорочки были узенькие бретельки, и он проложил цепочку поцелуев до шеи, отодвигая материю так, чтобы поцелуи были сплошными.

— Донован, — выдохнула она.

— Да, крошка?

Она развернулась на вращающейся банкетке, обняла его за плечи и потянулась к нему. Он приказал себе не спешить. Но с этой женщиной сдерживаться так трудно! Она так женственна и соблазнительна… Он поднял ее с банкетки и подсадил на край туалетного столика. Его руки скользнули вниз по ее спине, нащупали подол ночной сорочки и потянули его вверх. Наконец он устроился между ее ног. А она и сама уже была полна желания.

Его пах соприкасался с ее пахом. Он крепко прижался к ней. Она глухо застонала, и его тело напряглось. И очень скоро ему показалось, что он вот-вот взорвется.

Тогда Донован спустил бретельки с ее плеч до самой груди и обнажил нежнейшую розовую плоть с чуть более темными сосками. Он наклонил голову и зубами оттянул ткань от кожи. От прохладного воздуха ее соски сразу затвердели. Он обвел один из них пальцем, и Кэссиди затрепетала в его руках.

Наклонив голову, он поцеловал сосок. Кэссиди обняла его с такой силой, что Донован удивился. Потом провела пальцами по его спине, скользнула под футболку, которую он надел на ночь, и прошлась по заросшей волосами груди, слегка даже царапая кожу.

Потом Кэссиди немного откинулась, а он положил руку на ее грудь. Она закатала его футболку до подмышек, и он на мгновение отпустил ее. Тогда она сорвала футболку с его плеч и отбросила в угол комнаты. Он даже зарычал, когда она наклонилась и начала целовать его грудь.

Она покрывала его такими мелкими и частыми поцелуями, что он почувствовал себя ее игрушкой. Ему захотелось расслабиться, и пусть она творит с ним все, что ей заблагорассудится. Но не здесь. Правда, времени на обольщение и любовную игру уже не оставалось. Он приподнял и подтянул ее к себе так, что ее соски прошлись по его груди. Осторожно поддерживая ее грудь, он нежно потерся об нее. В ушах у него шумело. Он был так напряжен, так полон жажды проникнуть в глубь ее тела… Но сегодня вечером следует сосредоточиться на других вещах.

Раздраженный мешающей ему сорочкой, он отшвырнул ее со своего пути и начал осторожно ласкать бедра Кэссиди. Они были такими нежными… Она сначала застонала, а потом вздохнула, когда он кончиками пальцев коснулся повлажневшей плоти. Тогда одним пальцем он проник внутрь и почувствовал, как вокруг пальца напряглась и стеснилась плоть. Он немного поколебался и заглянул в глаза жены, но оказалось, что она их крепко зажмурила и крепко закусила нижнюю губу. Вдруг он почувствовал встречное движение ее бедер, как будто она ждала продолжения.

Он не знал, что делать дальше: продолжать дразнить Кэссиди или предпринять что-то еще. Он ввел в ее тело два пальца, и она вздрогнула. Тогда он оттолкнул банкетку от туалетного столика в сторону и опустился на колени.

— Что ты делаешь? — спросила она, глядя на него сверху вниз.

— Забочусь о тебе, — ответил он.

Он не понял, что она пробормотала, потому что уже наклонил голову. Ее бедра почти сомкнулись вокруг его головы. Он начал вводить пальцы в нежную, горячую плоть и выводить обратно. А когда еще прихватил плоть зубами и начал легонько покусывать, Кэссиди едва ли не вцепилась ему в волосы.

Отведя ее руки, Донован положил их на прохладный край столика:

— Держись.

— Д-да, — согласилась она, и вскоре он услышал те легкие звуки, которые она всегда издавала при приближении оргазма. А потом дрожь пробежала по всему телу Кэссиди…

Он поднялся с колен, обеими руками оперся на столик и попытался восстановить дыхание. Она потянулась к нему, но он отодвинулся.