Кэтти Уильямс - Маленькое любовное приключение

Дом Кэтрин был довольно просторным. На первом этаже имелось большое количество комнат, в том числе маленькая гостиная. Лео непроизвольно заглянул в полуоткрытую дверь, когда вдруг кто-то ударил его по спине, и Лео прижался к стене. Придя в себя, он повернулся, сжав кулаки.

О том, что это была Хезер, он догадался лишь по очертаниям ее фигуры. Больше он ничего не мог увидеть, потому что в коридоре было совершенно темно. Вытянув руку, он схватил ее за запястье, пока большой тяжелый том в твердой обложке снова не обрушился на него.

— Что ты делаешь, черт возьми?!

Замахнувшись огромной энциклопедией, Хезер вдруг поняла, что предполагаемым злоумышленником был не кто иной, как Лео.

— Прости меня, но ты не должен быть здесь!

— Почему ты всегда приходишь в такой шок, когда я появляюсь в своем собственном доме?

— Формально это не твой дом, и ты сказал, что не будешь здесь сегодня ночевать. Я услышала шум…

— Я старался войти как можно тише!

Хезер почувствовала, что сердце ее стучит как барабан. Целый вечер она думала о Лео. Когда он находился рядом с ней, Хезер ощутила, как оживает каждая клеточка ее тела. Ей показалось, что он ощущает ее дрожь.

— Просто… я слегка задремала. Потом услышала какой-то звук и подумала, что это грабитель.

— Поэтому ты набросилась на меня, вооружившись… Что это такое? Одна из книг моей матери? — Лео почувствовал, как в груди его поднимается гнев, когда он представил себе, чем мог бы обернуться ее глупый поступок, если бы на его месте действительно был злоумышленник. — Дай-ка я посмотрю. — Он взял у нее книгу и включил верхний свет. — О, да это энциклопедия растений! Подходящее средство защиты против преступника, вооруженного пистолетом или ножом.

— Прости. Я не подумала. — Хезер вообще была не в состоянии сейчас трезво мыслить. Она не могла оторвать глаз от Лео. Он не выглядел ни усталым, ни помятым после долгой дороги из Лондона. Он излучал энергию, бодрость и силу, а также потрясающую сексуальность. Осознав, что она одета в совершенно неуместный халат, в спешке наброшенный поверх короткой сорочки, Хезер туже затянула поясок.

— А ты должна была подумать, черт возьми!

— Говори потише! Разбудишь Даниеля!

— Я еще не закончил этот разговор. Продолжим его внизу.

— Я устала. И хочу лечь в постель.

— Однако тебе придется пойти за мной.

Он резко повернулся, и после нескольких секунд мучительной нерешительности Хезер неохотно последовала за Лео, продолжая кутаться в халат, словно боясь, что он сейчас распахнется сам собой и обнажит ее округлые упругие груди с напрягшимися от возбуждения сосками.

Лео свернул в одну из трех гостиных комнат, расположенных на первом этаже, из которых только одна реально использовалась.

— Тебя могли убить, — произнес он резко, включив настольную лампу на одном из кофейных столиков. Затем уселся на мягкий диван.

— Это тебя могли убить по дороге сюда, — мгновенно парировала Хезер. — Ты мог потерять управление и врезаться в дерево.

— Это невозможно. Сядь, пожалуйста.

— Разве ты не помнишь, что я сказала тебе? Я не люблю, чтобы мною командовали. — Хезер уселась на краешек дивана — всего лишь потому, что не хотела спорить с ним, находясь в другом конце комнаты. — Как ты думаешь, что бы сделала твоя мать, если бы она, оказавшись на моем месте, услышала шум? А это случалось не раз, к твоему сведению. Хорошо, допустим, это скрипел дом, но она поступила точно так же, как и я.

— Она рассказывала тебе об этом? Мне она никогда ничего не говорила. Когда это произошло?

— В последний раз — несколько месяцев назад, сразу после того, как приехал Даниель. Наверное, ей надо было затаиться и проигнорировать подозрительный скрип, но, когда в доме находится ребенок, затаиться — это не лучший выбор, а также не лучшее решение — спать с пистолетом под подушкой, если вообще при этом можно уснуть.

— Мне надо решить эту проблему. Почему она ничего мне не сказала?

Хезер увидела, что он все понял: Кэтрин промолчала, потому что не хотела беспокоить своего занятого сына, у которого совсем не было времени на мать.

— Это большой дом, Лео, — тихо произнесла Хезер. — И он старый. В подобных местах по ночам бывает страшновато.

— Когда дом был куплен, я установил в нем новейшую охранную систему, — объяснил Лео, нахмурившись.

— Кэтрин не любит включать ее. Она иногда просыпается ночью и встает, чтобы попить воды, например, и боится ненароком поднять тревогу.

— Понятно.

— А также Даниель может случайно что-нибудь задеть — и сработает сигнализация.

— И поэтому ты решила использовать энциклопедию растений?

— Она очень тяжелая.

— Моя мать не в силах поднять ее.

— Возможно, она использовала сокращенный вариант.

Лео взглянул на нее, а затем, откинув назад голову, весело рассмеялся — атмосфера мгновенно потеплела. Между ними вдруг возникло ощущение близости, и Хезер обнаружила, что едва сдерживает дыхание, не в силах оторвать бесстыдного голодного взгляда от его лица.

— Ты меня рассмешила, — грубовато признался Лео, — а это мало кому удается.

Это признание доставило Хезер необыкновенное удовольствие. Что он с ней делает? Он заставляет ее ощущать себя женщиной, а не безликим бесполым существом, работавшим в благотворительных фондах, уединенно занимавшимся своей карьерой, ухаживавшим за своим садом и дававшим уроки ребятишкам в местной школе. Он заставлял ее ощущать себя распутной и юной, а она уже забыла о том, каково это. Даже когда она была замужем за Брайаном, она не ощущала себя такой.

— А ты заставил меня почувствовать… — Хезер покрылась испариной и замолкла на полуслове, и ее неоконченное предложение соблазном повисло в воздухе между ними.

— Что? Что я заставил тебя почувствовать? Позволь мне догадаться самому. Злость? Досаду?

— И это в том числе.

— В числе чего?

— Мне… мне надо идти спать. — Она встала.

— Нет, ты никуда не пойдешь. Ты не сбежишь от меня, Хезер, — прорычал Лео, схватив ее за руку и рванув к себе.

Хезер тихо вскрикнула от страха, пошатнулась и плюхнулась обратно на диван, неловко привалившись к Лео. Судорожно дернувшись, она попыталась отстраниться, но ничего не вышло. Потеряв равновесие, она снова упала на Лео.

Его тело было теплым и твердым, и Хезер почувствовала панику. Полузакрыв глаза, она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Нет, он не пытался уложить ее и воспользоваться минутной слабостью. На самом деле он хотел отойти от нее, но постыдное удовольствие, которое она испытывала и которое всеми силами пыталась отрицать, прежде чем в конце концов признать его, теперь взорвалось в ней, словно бомба. Хезер дрожала, как лист на ветру, когда посмотрела на него, а потом приникла к нему, закрыв глаза и слепо ища его губы.