Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ) - Фаолини Наташа

«Карина!» - опять разозлилась я. Бездушная же ты сволочь!

26

Старательно прячась за живыми изгородями, мы приблизились к моей усадьбе. От главной дороги к крыльцу уже была вымощена дорожка из бурого кирпича – ею мы и прошли ко входу, где я, внезапно, поняла, что у меня нет ключей от дома.

Эстер завороженно разглядывала кусты, выстриженные в форме зверей. Я громко постучала в дверь, всем сердцем желая, чтобы внутри кто-то был, и желательно, чтобы этом «кто-то» был не Ольгерд.

Нам повезло – дверь открыла женщина, которую я мгновенно окрестила «учительницей». Волосы собраны в строгую, стянутую причёску; серое платье идеально отглажено. Острые, мелкие черты лица и взгляд, строгий и надменный.

- Госпожа Валениора, - удивлённо произнесла она, безошибочно узнав во мне княгиню. – Мы вас не ожидали сегодня. Ваш переезд запланирован несколько позднее…

- Я заселяюсь прямо сейчас, - решительно заявила я, входя в дом, и держа Эстерситу за руку.

Женщина охнула, заметив побои на лице Эстер.

- Что случилось с девочкой?  

- Как видите, ничего хорошего.

Эстер жалась ко мне, переживая, видимо, что её сейчас заставят уйти.

- Князь знает? – женщина смерила меня проницательным взглядом.

Мне не хотелось ругаться с этой дамой, но стоило обозначить своё место прямо сейчас. Своё и её.

- Как я могу к вам обращаться?

- Порцианна Лейлия, управляющая домом, - преисполненным собственного достоинства тоном представилась женщина.

- Госпожа Лейлия, то, останетесь ли вы управляющей в этом доме, зависит от того, узнает Ольгерд о девочке от вас, или от кого-то другого.

- Я не имею права молчать, - она сжала свои и без того тонкие губы.

- У вас есть дети, Порцианна? – я старалась бить по чувствительному месту. Управляющая молчала, и я продолжила. – Не знаю, сын у вас, или дочь, но представьте, что ваш ребёнок оказался на улице, избит и без средств к существованию, и никто, никто не остановился около него, дрожащего и плачущего. Никто не помог.  

Моим словам воспоследствовала пауза, но я уже поняла, что добилась своего. Ни одна женщина, имеющая своих детей, не бросит ребёнка, пусть и чужого, в беде.

- На мансардном этаже расположена гостевая комната, - вдруг произнесла она. – Не детская, но всё необходимое там есть.

Я предприняла решение ковать железо, пока горячо.

- У неё огромное количество синяков по всему телу. Я бы хотела, чтобы её посмотрел врач, но не знаю ни одного здесь. Даже не догадываюсь, как с ним можно связаться.

- Врачи для всех княгинь вызываются лишь с ведома князя Валениора.

- Порцианна, - я лукаво усмехнулась. – Не верю, что вы не знаете ни одного способа вызвать врача, не ставя при этом Ольгерда в известность.  

Она знала. Конечно, она знала, и, подозреваю, частенько вызывала лекарей для остальных девочек. И что это за идиотское правило такое, вызывать врача лишь с одобрения князя? Он возомнил себя вершителем судеб? Я вновь разозлилось. Сегодня был очень насыщенный день, и, казалось, стоит ко мне поднести спичку, и она загорится.

Прибыл лекарь – невысокий мужчина с густыми бакенбардами в серой медицинской форме, и тут же очаровал Эстерситу. Она без страха последовала за ним в комнату, которую Порцианна выделила для девочки. Когда управляющая обратилась к доктору на официальный манер – господин Лейлий – я едва не крякнула. Какая продуманная женщина! Доктор был её мужем. Теперь понятно, как жёнам Ольгерда удавалось скрывать его визиты.

Пока доктор осматривал Эстер, я отправилась в спальню. Хорошо, что я уже была там однажды, и помнила, как туда дойти. Внутри на двери имелся внушительных размеров засов, чему я искренне порадовалась. Ура! Никаких неожиданных Ольгердов в моей спальне.

Присев на кровать, внезапно вспомнила о Марине, и о том, что она говорила о госпоже Триолане, а именно – что узнала в ней свою мать. Интересно, это достаточно важная информация для Лейбурна? Если я ему сейчас позвоню, не будет ли это выглядеть так, словно я сама снова ищу с ним встречи?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ладно, не будем уподобляться неуверенному подростку, а просто сдадим всё и всех сексуальному жандарму. Я ведь пообещала помочь ему, иначе, мне самой не стоит рассчитывать на его содействие в возвращении меня домой.  

Я вытащила голубой камешек из корсета. Абсолютно гладкий и плоский, он выглядел как украшение интерьера, но уж точно не как магический артефакт. Но чему тут удивляться в чужом мире, с почти двумя мужьями за спиной?

- Рэн! – шепнула я прямо в камень, держа его на манер рации. Надеюсь, это так работает.

Артефакт зажегся изнутри приятным голубоватым светом; что-то затрещало, и тут же послышался удивлённый голос.

- Айна? Что-то случилось? – Лейбурн говорил тихо, с приятной хрипотцой.

- Ты не занят? Можешь разговаривать? Я забыла тебе кое о чём рассказать.

Я быстро описала ему ситуацию на свадьбе, свидетелем которой он практически стал, когда подошёл пригласить меня на танец. Мои слова произвели на жандарма гораздо большее впечатление, чем я ожидала.

- Она точно не могла ошибиться? – его голос был возбуждён от открывшейся важной информации, но, если представить, что от меня…

- Я спрашивала. Марина сказала, что видела мать лишь на фотографиях, но узнала её родинки.

- Что такое фотографии? – спросил Рэн.

Последовала немая сцена. Я даже растерялась.   

27

- Это такое небольшое изображение кого-то или чего-то на куске бумаги, - неуверенно объяснила я.

- Как маленький портрет? – догадался жандарм. Я облегчённо выдохнула.

- Да, вроде того. Такие маленькие портреты – единственное, что осталось у Марины от матери, и она часто их рассматривала. Потому смогла узнать мать на празднике.

- Ты понимаешь, что это значит? – волнительно прошептал Рэн в свой артефакт. У меня руки покрылись мурашками от его голоса.

- Нет. Не очень. Разве что… Как могло получиться, что у землянки Марины мать из другого мира? Такое практикуется в Каллахаре? – вопросы роились в голове, как злобный пчелиный улей.

- Госпожу Лиарину раньше часто отправляли на Землю в составе делегаций, - задумчиво ответил Лейбурн. – Видимо, в один из визитов что-то пошло не так.

- Я даже предполагаю, что именно. Триолана в этот раз впервые вошла в состав Триумвирата по настоянию Лорд-Правителя Каллахары. Это мне рассказал Иволиан Крелин. Если она не входит в постоянный состав Триумвирата, то каков её титул? И есть ли у неё семья?

Рэн некоторое время молчал, и я уже забеспокоилась, что связь прервалась. Хотя что могло бы прервать магическую связь? Или что-то всё же может?

- Я уже говорил, Айна, ты – просто бесценный подарок для меня, - хрипло ответил Рэн. – Да, у неё есть муж, и несколько благородных отпрысков. Насчет титула… Триолана – Ариконтесса Каллахары. Выше неё только Канонесса, которая является женой Лорд-Правителя. И, конечно же, сам Лорд.

- Марина была внебрачным ребёнком, - подытожила я. – Потому Триолана её и оставила на Земле. Для женщины со столь высоким статусом просто недопустимо заиметь ребёнка вне брака. Грустно… Должно быть, она всю беременность провела на Земле. Оттуда и фотографии, которые помнит Марина.

Я замолчала, потому, что в голову пришла мысль, которая меня словно битой по голове ударила. Я пошатнулась, просто сидя на кровати.

- Рэн… Я не знаю, кто мой отец. Он исчез, когда мне было несколько дней от роду.

- Это о многом говорит, - неожиданно сухо отозвался Лейбурн. – Вот зачем вы нужны князю, Айна. Он собирает вас – внебрачных дочерей высокопоставленных лиц Каллахары.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Меня затрясло. Как это могло стать моей реальностью? С каких пор мой отец, бросивший нас с мамой много лет назад, оказался каким-то крупным чиновником здесь, в другом мире?! Но эта догадка выглядела столь логичной и обоснованной, что я не могла найти аргументов против неё.

- Карина! – воскликнула я, вспомнив, что о ней говорил супруг. – По словам Ольгерда она важнее нас всех вместе взятых. Если Марина – дочь Ариконтессы, и она – не самая важная фигура в плане Ольгерда, тогда кто же Карина? Выше Ариконтессы только…?