Ребенок от миллиардера (СИ) - Лаванда Марго

— Варя…

Рука Даниила опускается мне на плечо. Резко сбрасываю ее, встаю, снова создавая между нами дистанцию.

— Может хватит, Даниил? Это даже не смешно!

— Ты не даешь мне и слова сказать, — рычит в ответ Абрамов. — неужели так сложно?

— Ты же с девушкой приехал! — выпаливаю, и тут же жалею, что это сказала. Обзываю себя последними словами. Дура набитая. Показала ему свою слабость. Ревность… Которой не должно быть, на которую не имею права.

Даниил вдруг ослепительно улыбается, и вместо того чтобы откликнуться на мои мольбы и уйти, берет и садится в изножье кровати, на место где только что сидела я.

— Что это значит? Слушай, я не понимаю ничего. Откуда ты взялся, почему приехал. И мне честно, все равно. Даже если это — идиотское совпадение. Я просто хочу остаться одна в этом номере и одеться, наконец.

— Я приехал по работе. Понимаю, то что я улетел в Лондон ничего тебе не сказав, наверное, показалось тебе неприятным моментом…

— Нет, не показалось! Не приписывай мне того, чего нет, Даниил. Ты правильно сделал. Мы никто друг другу и не обязаны отчитываться.

— Может ты дашь мне уже наконец договорить? — снова понизив голос почти рычит Абрамов. Вздрагиваю. По коже бегут мурашки. Он сразу таким властным становится. Помоги мне Боже, но он так мне нравится! — Я улетел в Лондон по семейным делам, Крылова. Мой отец, бес ему в ребро, вечно выкидывает какие-то фортели. На этот раз он превзошел самого себя, — Абрамов запускает руку в волосы, теребит их нервно. А я стою возле окна, смотрю на него, и думаю о том, как ему идет этот жест, эта небрежность делает его еще более сексуальным…

— Мой отец связался с совсем молоденькой девушкой, которая ему не то что в дочери — почти во внучки годится. Самое паршивое, что эта внучка — сестра моего лучшего друга, — морщится как от зубной боли Абрамов.

— Сочувствую, — пожимаю плечами.

— Я должен был позвонить тебе. Я хотел позвонить, Варь. Но ты такая гордячка. Иногда это раздражает, знаешь?

— Ты не должен мне ничего. Мы случайно переспали… и только.

— Да, ты обожаешь это повторять. Хорошо. Как скажешь, Крылова. Я тебе не нравлюсь… Увы, придется потерпеть, потому что ситуация с объектом серьезная, я не могу полностью доверить этот проект Игнатову. Не вытянет.

— Хочешь сказать, что ты будешь тоже… здесь, с нами? И Катей?

— Далась тебе Катя, — хмыкает Абрамов. — Да, я буду здесь.

— В этой гостинице?

— А что? Я тебе помешаю? Мое присутствие под одной крышей с тобой?

— Нет… Я просто удивилась, думала сельские гостиницы не твой уровень…

— Ты такой сноб, оказывается. Я вот ничего против этой гостиницы не имею. И Катя тоже, — выделяет особо последнее предложение. Резко поднимается на ноги. Делает шаг ко мне, отчего у меня едва сердце не выпрыгивает из груди.

Не в моих привычках мямлить или теряться с ответом, осаживать назойливых мужчин я тоже умею в совершенстве. Но сейчас — абсолютно теряюсь, у меня пропадает дар речи. Сил хватает только на то, чтобы выставить руки перед собой. Абрамов обхватывает мои запястья, и я ощущаю, как мурашки пробегают от места соприкосновения наших рук, к животу. Меня будто бьет разряд тока. Резко вырываю руки из его плена.

— Я понял, Варвара. Ты даже под пытками не признаешь, что между нами есть влечение.

Чувствую, как от его слов дрожь пронзает все тело. Сжимаю кулаки, выпрямляю спину, и посылаю Абрамову взгляд, в котором концентрирую весь арктический холод, на который способна:

— Не признаю, да. Ведь это не имеет никакого смысла, ничего не значит. Я не люблю бабников. А теперь, когда мы прояснили все моменты между нами, может вы уже покинете мою комнату, Даниил Андреевич? Я хочу, в конце концов, одеться. Может вы не заметили, но я после душа. Околела уже с вами разговаривать.

Увы, так просто этого твердолобого упрямца с места не свернешь! Не отступая ни на шаг, Абрамов опускает взгляд вниз, пялясь в декольте, которое подчеркивает полотенце. Чувствую, что краснею. Даниил опускает глаза ниже, скользит по моим ногам. Подаюсь назад на полшага, поджимаю пальцы на ногах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Почему ты так нервничаешь, если я для тебя всего лишь одноразовое приключение? — огорошивает меня вопросом, который я точно не ожидала.

— Это не имеет к вам отношения! Я мало сплю, много работаю, еще и эта командировка!

Но похоже Абрамову плевать на мой ответ. Он вдруг хватает меня и притягивает к себе. Меня обдает жаром.

— Что ты делаешь? — от волнения снова перехожу на «ты».

Даниил медленно проводит пальцами по моим губам:

— Пытаюсь понять, насколько серьезна наша проблема, прежде чем решить, как с этим справиться.

— Нет никакой проблемы, — возражаю хрипло.

— Это важно для работы, ведь я не собираюсь улетать обратно в Лондон только потому что раздражаю одну маленькую секретаршу, — усмехается Даниил.

Он просто издевается, играет, забавляется со мной!

— Я ничего подобного не говорила, — сглатываю с трудом, потому что от его близости меня охватывает такой трепет, что кажется, сейчас не выдержу… и сама на него наброшусь. Он явно этого и добивается! Такие как он не любят отказов, это его лишь провоцирует, как спортсмена — обязательно показать лучший результат в своем виде спорта. Но я не хочу этих соревнований! Как же донести до босса эту простую мысль?

— Говоришь замерзла? — снова усмешка искривляет красивые губы. — Да ты горячая как печка.

Черт, черт, он прав, его не обманешь! В его присутствии уж точно не потребуется теплый махровый халат, при том что обычно я — мерзлячка.

— Если я сумею доказать, что наше влечение ничтожно мало, то вы наконец покинете мой номер? — спрашиваю, кусая губы.

— Серьезно? Бросаешь мне вызов, Варвара? — голубые глаза пронзительно блестят, ослепляя.

Облизываю внезапно пересохшие губы, пытаюсь взять себя в руки, но тщетно. Нужно показать ему, что я равнодушна, но какое там! Когда Даниил медленно и эротично приоткрывает мои губы пальцами, чувствую, что таю как мороженное в зной. Твердые, но удивительно нежные, губы Абрамова медленно двигаются в такт с моими губами, он будто смакует меня, упиваясь каждым движением. Сгорая от охватившего желания, вцепляюсь в его рубашку. Все еще пытаюсь сопротивляться, но слабо и неуверенно. Жалкие остатки воли испаряются на глазах. У меня вдруг появляется ощущение бесконечного полета где‑то высоко над землей.

Стук в дверь — настоящее спасение для меня, он заставляет нас отпрянуть друг от друга. Никогда еще я не была благодарна за вмешательство в личное пространство. Кто бы там ни был за дверью, я его должница!

Быстрым шагом, поддерживая полотенце, торопливо иду к двери. Открываю и вздыхаю с облегчением — вижу Анатолия с моим чемоданом. Я настолько благодарна ему, как за своевременное появление, так и за вещи, которые наконец могу разобрать и одеться, что едва не бросаюсь на шею.

— Проходи, спасибо огромное! — восклицаю радостно. Толик протискивается в узкий коридор, смотрит на меня смущенно, отворачивается… Видит Абрамова и чемодан выскальзывает из его рук.

— Здравствуйте, Даниил Андреевич, — произносит сдавленно.

Абрамов кивает, выглядя хмурым и недовольным.

— Даниил Андреевич уже уходит, — заявляю твердо и показываю жестом на дверь. — Мы обсудили все срочные вопросы. Завтра я выполню все ваши указания, босс. Незамедлительно.

Боже, ну что я несу, какие указания? Толик смотрит на меня ошеломленно, Абрамов — с яростью. Абсолютно не понимаю, что его так разозлило?

— Варечка, у тебя случайно крема для рук нет? — заглядывает в номер Вероника. Увидев Абрамова, широко открывает рот, затем поворачивает голову, смотрит на Толика. — Ох, простите, я видимо не вовремя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я еще не разбирала чемодан, но, по-моему, нет, — отвечаю обреченно. Для полноты тусовки остается только Бармалею сюда заглянуть. И я по-прежнему в полотенце! Представляю собой во всей красе выражение «что такое не везет и как с этим бороться.