Северный ветер - Анна Александровна Морева

— Так, все. Быстро в комнату и под одеяло. Заболеешь как-нибудь в следующий раз.

Отправив все еще всхлипывающую девушку в комнату под присмотром Марка, сам Максим идет на кухню. Здесь он знает все не хуже, чем она у него. Подогревает воду и возвращается уже с бокалом горячего чая, который вручает Нине.

— Что это? — художник задерживает взгляд на не прошедших за два часа следах от пальцах на ее запястьях. Ревность вновь холодной змеей скользит по сердцу, вынуждая его зажмуриться, чтобы хоть как-то скрыть это.

— Попытка закончить то, чего никогда не было, — девушка не хочет, чтобы он видел эти отметины. Только не он и только не сейчас. Но Максим, после ее слов, лишь мягко обхватывает до сих пор саднящие места соприкосновения с чужими пальцами. Его ладони холодные, успокаивающие. На миг ей вновь хочется заплакать, но она кое-как берет себя в руки.

— Ты цела?

— Если бы не так, то домой я бы вряд ли пришла. Нева в этом случае предпочтительнее, — пытается Нина отшутиться, но все выходит слишком серьезно.

— Ты — дурочка, Мышонок. Нашла тоже мне выход!

Когда девушка допивает чай, он сам сажает ее к себе на колени. Отпускать не хочется, как и не хочется расставаться. Нина и сама не против этих объятий. Так не страшно и не больно. Тепло, как когда-то в детстве, в те моменты, когда солнце заглядывало рано-рано утром в окно, поднимая обитателей старой квартиры.

— Знаешь, мышка, — тихий шепот касается ушка — Я люблю тебя.

— Это плохая шутка.

— Это не шутка.

— Тогда слова.

— Нет, не слова. Это я.

Нина рассмеялась, прижавшись к нему. Если это сон, то ее ответные слова будут услышаны лишь ей. Но она все же их произносит, вкладывая в признание нечто большее, чем любовь и нежность к художнику. Себя. Если бы в этот момент она видела его лицо, то, должно быть, узнала бы, как видит самый счастливый человек на свете.

Максим еще долго укачивает ее, как ребенка, в своих объятьях, заставляя расслабиться и почувствовать себя дома, в полной безопасности и любви. Так проходят несколько десятков минут, а когда девушка засыпает, художник укладывает ее на диван, накрывая одеялом. Марк тут же пристраивается рядом с хозяйкой, оставляя парню место за ее спиной.

Потухает свет. Снаружи дома бушует непогода. Подхватываемый ветром кабель раз за разом ударяется о стекло, от чего Нина испуганно просыпается, тут же оказавшись крепко прижатой к Максиму.

— Что это? — девушка сжимается в кольце его рук, вспоминая, что боится темноты.

— Это Северный ветер, не бойся, — художник совершенно ласково и нежно касается ее виска губами — Это Северный ветер.