Валентинка для Валентина - Ольга Придакова

состоялась через месяц. Мы просто расписались. А еще через неделю на фоне сильнейшего стресса у меня открылось кровотечение и я попала в больницу. Ребеночка спасти не удалось. И забеременеть я больше не могла. После выписки из стационара моя семейная жизнь, не успев достигнуть берегов идиллии и счастья, медленно покатилась в омут равнодушия. Я впала в депрессию.

На людях все выглядело цивильно и благополучно, а на самом деле мы так и не смогли семьей.

С Леной я прервала все отношения. Не ожидая такой подлости от родной сестры, простить не могла. Ведь она видела, что я влюблена в Анатолия и все равно позволила ему увлечься собою.

Через два с половиной месяца у нее родилась семимесячная девочка, ты. В театре, где в это время работала сестра, так никто и не узнал, что она была беременна. Слишком туго она затягивала талию, чтоб спрятать живот. Поэтому ты и родилась раньше срока. А Лена… Она написала отказ. Хотела оставить тебя в роддоме, но наш отец не позволил сделать это. С кем-то договорился, кому-то дал взятку… Тебя принесли мне. Совсем кроху. Маленький, сморщенный, красный комочек плоти. — Нина Николаевна улыбнулась, вспоминая. — И я подумала, пусть муж меня не любит, пусть я не могу родить, но ведь матерью стать мне вполне по силам! Ты не виновата в том, что взрослые запутались. И ты плоть от плоти двух близких для меня людей, что бы я не чувствовала к ним и как бы от них не отгораживалась. Я полюбила тебя, дочка! — Женщина поставила бокал с недопитым вином на журнальный столик и села напротив Василины, с напряженной спиной и виноватой улыбкой на губах:

— Прости нас, девочка!

— Мамочка, за что же мне прощать тебя? — Василина соскользнула с кресла и опустилась перед женщиной на колени. Взяла ее за руку и прижалась своей щекой к ее ладони. — Я люблю тебя! И кроме тебя у меня нет мамы! Мне не нужно других!

Нина Николаевна наклонилась над дочерью и поцеловав в макушку, стала нежно гладить по волосам:

— Прости за то, что я срывала свое недовольство на тебе, видя роман отца с сестрой и молчала. Да, да, я знаю, что они до сих пор встречаются! — Горько усмехнулась она, глядя как Лина вскинула голову, устремив на нее удивленный взгляд.

— Но почему тогда ты с ним не разведешься? И почему тетя Лена не выйдет за него замуж? — Девушка нисколько не запнулась, когда произносила ее имя. Только разозлилась на обеих. На мать, за то, что прощает измены мужа, на тетку за двойное предательство и бездушие к родной сестре.

— Я люблю твоего отца. — Тихо ответила Нина Николаевна, продолжая гладить дочь. — И он не обижает меня. Заботится. Одаривает.

— Но разве так можно? Он же просто откупается от тебя! — Возмутилась Василина.

— Можно, дочка. Я хотела, чтобы у тебя был отец. Хотела сохранить семью. Вы двое самые дорогие для меня люди и я хотела, чтобы вы были рядом со мной. Я эгоистка? — Прошептала Нина Николаевна, даже не пытаясь стереть со щек мокрую дорожку из тихих слез. — Только я, наверное, зря старалась. Толя ушел, а тебя нужно спрятать. У твоего отца есть качество, которое ему помогает в бизнесе, но очень сильно мешает в семье. Упрямство и настойчивость. Так что, дочь, давай-ка, собирайся! — Нина Николаевна похлопала девушку по спине и потянула за руку, вставая.

— Куда, мама?

— Ты же хочешь сохранить ребеночка? — Вопросом на вопрос ответила та и на молчаливый кивок дочери, продолжила:

— Значит возвращайся к мужу.

— Нельзя мне туда. — Грустно покачала головой Лина. — Отец обещал Валентина засадить за решетку, если я вернусь к нему.

— А как к тебе относятся родители парня? Кстати, где они живут?

— Я не знаю, как они ко мне относятся. — потупилась девушка. — Валя меня с ними не знакомил. Все так быстро закрутилось. Не успел. Мы даже не разговаривали на тему совместного проживания. Правда, я все же видела их, когда ездила к подруге в деревню. Издалека.— Вконец понурилась Лина.

— То есть, твой парень не догадывается, что вскоре станет отцом и возможно, даже не планирует связать с тобой жизнь? — Нина Николаевна была шокирована ответом дочери, а та покраснев, буркнула:

— Он любит меня! И я его!

— Ну, да! Ну. да! Любовь все объясняет и решает все проблемы! — Хмыкнула женщина. — Однако она не поможет тебе сохранить ребенка, если ты останешься дома! Так, Ладно… — Женщина в волнении прикусила ноготь на пальце. — У меня есть немного личных сбережений. Возьмем тебе билет на самолет и отправим месяца на два в теплые страны!

— Мам, что ты задумала?

— Был у меня по молодости один поклонник моего таланта. Все звал к себе в гости. — Улыбнулась она, кинувшись к стеллажу с книгами. — Так, где-то здесь должна быть открытка с его контактами! — Перебирая корешки разноцветных книг, она начала искать тонкую картинку, все еще продолжая улыбаться.

— Мам, так это когда было-то!

— Не скажи! — Нина Николаевна рассмеялась. — Открытку он мне прислал в прошлом году к Новому году и с тех пор мы созваниваемся иногда и общаемся! — Женщина тряхнула головой и поправила сбоку прическу исконно женским движением, словно взбила волосы. — И его предложение погостить до сих пор в силе!

— Ма‐а‑ма‑а! Ты ли это? — Развеселилась Василина.

— Ах, это такой мужчина! Такой мужчина! М‑м‑м‑ма! — Нина Николаевна, смеясь причмокнула, собрав губы гузкой и приложив к ним щепоть из пальцев. — Жгучий, горячий итальянец. Если б не любила твоего отца, согласилась бы на его предложение! — Вздохнула она, доставая из книги, спрятанный клочок картона. — Вот она!

Быстро набрала номер и замерла в ожидании.

Через три часа, по‑солдатски быстро собранная, Василина уже ехала в такси в сторону аэропорта с номером телефона сеньора Витторио в телефонной книжке, наличными, снятыми матерью со своей карты, билетом на ближайший рейс до Флоренции и чемоданом с самыми необходимыми вещами. Там